На следующий день Гу Цзюсы и Лю Юйжу были вызваны в комнату Цзян Жоу. После размышлений, которые заняли целую ночь, Цзян Жоу вздохнула и сказала Гу Цзюсы:
- Я думала об этом всю ночь, и ты прав. Все люди, занимающиеся торговлей, - игроки. Раз уж ты хочешь поставить на Чжоу Гаолана, давай поставим на него. Я немедленно отправлю кого-нибудь на поиски молодого господина Чжоу. Сегодня мы начнем подсчитывать финансы семьи и будем ждать его возвращения.
- Хорошо, - кивнул Гу Цзюсы.
Цзян Жоу продолжила:
- Я все обдумала. Если ты устроишь встречу с Чжоу Гаоланом наедине, Чжоу Гаолан не сможет скрыть это от Фань Сюаня, но он поймет твои намерения. Затем он доложит Фань Сюаню и найдет способ передать имущество нашей семьи в распоряжение своей армии. Помни, что ни о чем просить нельзя. Согласно характеру Чжоу Гаолана, он не оставит нас ни с чем. Что бы он ни предложил, ты должен просить как можно меньше.
- Я понимаю, - согласился Гу Цзюсы.
- Ни один из домов нашей семьи не может быть сохранен. Ты должен передать их все ему. Если он захочет подарить тебе дом, ты ни в коем случае не можешь принять один из наших собственных домов.
- Почему? - Гу Цзюсы был немного сбит с толку.
Цзян Жоу со вздохом произнесла:
- Глупый ребенок, если ты отдашь ему всё, он успокоится. Если ты отдашь дом, в котором он сможет перерыть всё вверх дном, он будет уверен, что ты не спрятал крупную сумму наличных. Они могут контролировать происхождение банкнот, поэтому, если ты убедишь его, что у тебя нет больших сумм наличных, он уверится, что ты отдал большую часть того, что должен был. На самом деле они не заберут всё подчистую, но и слишком много нам точно не оставят. Они знают, как много может дать наша семья, как самая богатая в Янчжоу. Но, пройдя этот дополнительный этап, они почувствуют себя более непринужденно.
Лю Юйжу, наконец, вмешалась в разговор:
- Для Фань Сюаня самое важное не то, скрываем ли мы что-либо, а то, что мы подаем пример. Если мы представим себя должным образом, Фань Сюань будет доволен. Всё это ради будущей карьеры Цзюсы, так что нам нужно провернуть всё чисто. Немного скрытности - не такая уж большая проблема.
Все поняли точку зрения Лю Юйжу. Контроль за серебряными банкнотами в Ючжоу был строгим, и крупные суммы наличных было трудно спрятать. Если бы кто-то рискнул спрятать деньги, это неизбежно повлекло бы за собой ряд последующих операций по их отмыванию. Если бы Гу Цзюсы потратил все свое состояние на пожертвования, чтобы прославиться, любой след, обнаруженный позже, стал бы рычагом, влияющим на его будущее.
- Всё верно. - Цзян Жоу кивнула в знак согласия.
Эти трое уладили все вопросы. Лю Юйжу осталась с Цзян Жоу разбираться со счетами, в то время как Гу Цзюсы сидел дома и читал книги.
Через несколько дней Чжоу Е вернулся. По дороге он узнал новости и, как только прибыл в Ванду, сразу же помчался к Гу Цзюсы. Когда он вошел в дом Гу Цзюсы, тот читал книгу.
Во внутреннем дворе мягко покачивался зеленый бамбук. Гу Цзюсы был одет в белое, его волосы были перевязаны лентой из ткани, что гармонично сочеталось с окружающим бамбуком, демонстрируя своего рода спокойный и элегантный стиль струящейся воды.
Чжоу Е был застигнут врасплох, внезапно заметив, что этот молодой мастер, сидевший перед ним, казалось, неописуемо изменился по сравнению с тем человеком из Янчжоу, которым он был когда-то. Нельзя сказать, что это изменение было негативным, но когда Гу Цзюсы закатал рукава, поднял чашку и посмотрел вверх, Чжоу Е не мог не почувствовать неописуемой меланхолии.
Гу Цзюсы, увидев его, был несколько удивлен и спросил:
- Брат Чжоу?
Чжоу Е улыбнулся и прошёл вперёд. Гу Цзюсы указал на кресло напротив себя, отложил книгу и налил Чжоу Е выпить. Он с улыбкой спросил:
- Когда брат Чжоу вернулся? Почему ты никого не предупредил заранее?
- Я только что вернулся и сразу направился сюда. Я слышал от кого-то, что вы планируете пожертвовать все свое имущество моему отцу?
- Угу. - Выражение лица Гу Цзюсы не изменилось, когда он поднял свою чашку и небрежно спросил: - Не желаешь ли чего-нибудь выпить?
- Ты понимаешь, что делаешь? - Встревоженно спросил Чжоу Е. - Твоя семья была самой богатой в Янчжоу. С таким количеством денег...
- Хорошо, и что? - Гу Цзюсы поднял глаза и слегка улыбнулся. - Что, если я обладаю несметным богатством, но не могу его защитить? - Чжоу Е был ошеломлен. Гу Цзюсы сделал глоток своего напитка и спокойно продолжил: - Брат Чжоу, я всегда был мотом. После того, как я пережил жизнь и смерть, у меня сложилось четкое представление о деньгах. Если я буду держаться за эти деньги, они меня не защитят, поэтому лучше поискать кого-нибудь, кто смог бы их сберечь.
- Если вы беспокоитесь о том, что события в Янчжоу повторятся, то вам не стоит переживать, - поспешно сказал Чжоу Е. - Я в Ючжоу и обеспечу вашу безопасность.
Гу Цзюсы замолчал на мгновение, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя себя несколько тронутым.
Он глубоко ценил честность Чжоу Е и посмотрел на него снизу вверх, понимая, что слова Чжоу Е были искренними. Однако он опасался быть слишком оптимистичным в отношении человеческой натуры.
Чжоу Е так думал, но как насчет Чжоу Гаолана и Фань Сюаня?
Кто из тех, кто занимает столь высокие посты, в критический момент может считаться по-настоящему добросердечным? Фань Сюань, возможно, был более снисходителен, чем Ван Шаньцюань, но передача денег - это совсем другое дело. Передадут они деньги раньше или позже – и этот жест будет разительно отличаться.
- Брат Чжоу, на самом деле нет необходимости так сильно беспокоиться, - с улыбкой сказал Гу Цзюсы. - Я знаю, что в Ючжоу не хватает денег, - спокойно продолжил он. - Семья Гу обосновалась в Ючжоу, поэтому, естественно, мы должны что-то сделать для города. И теперь, когда принц Лян восстал, а каждое государство становится независимым, я надеюсь, что этот хаос закончится быстрее. Я знаю, что у твоего отца и господина Фана большие амбиции, поэтому я пожертвую все эти вещи. Независимо от того, будут они использованы для армии, чтобы добиться мира во всем мире, или для людей, любой вариант кажется мне хорошим. Будь ты на моём месте, если бы у брата Чжоу было мое богатство, и ты увидел, как люди страдают в этом хаотичном мире, что бы ты сделал?
Чжоу Е был слегка ошеломлен, но эти слова убедили его. Он долго молчал, прежде чем, наконец, сказать:
- Я понимаю, Цзюсы. Позже я отведу тебя к моему отцу.
Чжоу Е немного побыл в доме Гу, затем попросил Гу Цзюсы переодеться и отправился с ним в особняк Чжоу.
Он заранее предупредил Чжоу Гаолана, и после прибытия в дом семьи Чжоу, Чжоу Е повёл его к кабинету. Чжоу Е попросил его сначала подождать во внутреннем дворе, а затем сам вошел в комнату.
Гу Цзюсы был одет в синюю мантию с узорами из серебристо-белых облаков, белую нижнюю рубашку и нефритовую корону на голове. Он стоял во дворе и привлекал к себе внимание своими красивыми чертами лица.
Ожидание у дверей продлилось недолго, и вскоре Чжоу Е впустил его. Гу Цзюсы вошел в комнату, не поднимая головы, и опустился на колени, чтобы засвидетельствовать свое почтение Чжоу Гаолану, прежде чем услышал, как тот сказал: «Вставай».
Затем Гу Цзюсы встал и посмотрел на Чжоу Гаолана снизу вверх.
Чжоу Гаолану на вид было немного за сорок, он был в самом расцвете сил. Он не отличался внушительностью, а по характеру был замкнутым и мягким и больше походил на государственного служащего, чем на военного генерала.
Он некоторое время оценивающе оглядывал Гу Цзюсы, затем улыбнулся и сказал:
- Когда Е’эр рассказывал мне о тебе, я подумал, что ты должен быть хотя бы немного старше него. Однако я не ожидал, что ты окажешься таким молодым.
Пока он говорил, Чжоу Гаолан встал, усадил Гу Цзюсы и лично налил ему чаю. Улыбаясь, он сказал:
- Довольно удивительно иметь такой сильный дух в столь юном возрасте.
- Это именно то, что должно быть сделано, - почтительно ответил Гу Цзюсы. - Дело не в том, есть у вас сила воли или нет.
- Я понимаю твоё стремление, - прямо сказал Чжоу Гаолан. - Мне действительно нужны эти деньги. Я запомню, что вы сделали сегодня. Ваша семья Гу занимается торговлей, поэтому я не позволю вам понести убытки.
Чжоу Гаолан был таким прямолинейным, что Гу Цзюсы быстро разобрался в его характере. Он также перестал ходить вокруг да около и сказал:
- Тогда Цзюсы заранее благодарит господина Чжоу.
- О вашем пожертвовании я сообщу старику Фаню и публично поблагодарю вас. Поскольку вы подаете пример, оставлять слишком много вещей нельзя. Я подарю вам внутренний двор и оставлю дело для вашей семьи, чтобы вы могли прокормить себя. Вы должны решить, чем хотите заняться, и четко представлять, что можно, а что нельзя делать.
- Я понимаю, - с готовностью откликнулся Гу Цзюсы.
Он понял слова Чжоу Гаолана: он должен был подавать пример скромной жизни, чтобы другие торговцы видели это. Но он не может оказаться в совсем тяжелой, тупиковой ситуации, иначе это напугает других дельцов.
Увидев, что Гу Цзюсы всё осознал, Чжоу Гаолан удовлетворенно кивнул и сказал:
- Я предоставлю это дело Е’эру. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, просто найдите Е’эра и дождитесь, пока ситуация не уляжется.
Он не закончил фразу, но Гу Цзюсы уже понял, что имел в виду Чжоу Гаолан. Мужчина встал, похлопал Гу Цзюсы по плечу и вернулся на свое место.
Гу Цзюсы сделал последний глоток чая, попрощался с Чжоу Гаоланом и вышел вслед за Чжоу Е.
Чжоу Е, казалось, был очень доволен. Выйдя со двора, он сказал Гу Цзюсы:
- Цзюсы, мой отец очень ценит тебя. Как только я передал ему твои слова, он велел мне обязательно узнать тебя получше. Будь уверен, - сказал Чжоу Е, похлопав Гу Цзюсы по плечу. - Пока у тебя есть талант, Ючжоу определенно будет самым подходящим местом для тебя.
- Твоими бы устами да мед пить.
Гу Цзюсы спрятал руки в рукава и, улыбаясь, вышел вместе с Чжоу Е. Поскольку их дома находились недалеко друг от друга, они решили выйти из экипажа и пошли обратно пешком, болтая по дороге.
- В настоящее время, чтобы заниматься торговлей в городе, необходимо разрешение, выданное правительством. Все надеются, что люди будут уделять больше внимания сельскому хозяйству и выращиванию сельскохозяйственных культур, чтобы в следующем году было достаточно урожая. Ючжоу изначально не был районом, где выращивают зерно, и если мы не подготовим больше, в следующем году могут возникнуть трудности.
- Действительно, - кивнул Гу Цзюсы.
- Так что сейчас лучше, чтобы торговлей занималось как можно меньше людей, - с улыбкой сказал Чжоу Е. - Через пару дней выдача разрешений будет полностью прекращена. Цзюсы, ты уже решил, чем хочешь заниматься?
- Чем заниматься? - Гу Цзюсы на мгновение задумался, а затем улыбнулся и сказал: - Давай посмотрим, что хотят сделать мои жена и мать. Что бы они ни пожелали, я с этим соглашусь.
Чжоу Е на мгновение растерялся, затем улыбнулся:
- Я не ожидал, что брат Гу окажется таким человеком.
- У них не так много хобби, им просто нравится заниматься делом. - Пока Гу Цзюсы говорил, он, казалось, внезапно что-то вспомнил. Окинув взглядом ближайший ювелирный магазин, он сказал: - О, Юйжу тоже хотела шпильку для волос.
- М-м?
Чжоу Е был немного сбит с толку. Прежде чем он успел среагировать, он увидел Гу Цзюсы, направляющегося к ювелирной лавке. Чжоу Е быстро последовал за ним и увидел у прилавка Гу Цзюсы, который перебирал шпильки для волос.
Он не осмеливался покупать что-либо слишком экстравагантное, опасаясь, что это может навлечь неприятности на Лю Юйжу. Но если взять слишком простое украшение, казалось, что чего-то не хватает.
Чжоу Е встал рядом, наблюдая за его выбором. Через некоторое время он осторожно спросил:
- Покупаешь это для своей жены?
- Да. - Гу Цзюсы приподнял подбородок. - Не поможешь ли мне выбрать одну из них?
Итак, двое мужчин вместе начали выбирать шпильки для волос. Через некоторое время Гу Цзюсы больше не мог этого выносить и решил купить шпильку в виде хвоста феникса. Шпилька была украшена замысловатой резьбой и жемчугом. Гу Цзюсы упаковал ее в коробку, а когда выходил из магазина, заметил на обочине дороги ребенка, продававшего цветы. Немного подумав, он купил цветок магнолии.
Он привязал магнолию к шкатулке для драгоценностей тонкой ленточкой, и изначально тусклая шкатулка сразу стала выглядеть намного привлекательнее. Чжоу Е наблюдал за усилиями Гу Цзюсы и после долгой паузы, наконец, сказал:
- Цзюсы, если бы ты мог вложить хотя бы половину своих мыслей в учебу, ты бы уже сдал императорские экзамены.
Гу Цзюсы, услышав это, обернулся и улыбнулся.
- Брат Чжоу шутит, - он поправил магнолию и мягко продолжил: - Разве может слава о сдаче императорского экзамена сравниться с улыбкой красивой женщины?
Чжоу Е на мгновение остолбенел, а Гу Цзюсы расхохотался и сам подошел к нему с шкатулкой.
После долгого молчания Чжоу Е, наконец, отреагировал.
Почему он до сих пор не женился? Вероятно, это и было причиной.
Когда Гу Цзюсы вернулся домой, он застал Лю Юйжу с Цзян Жоу. Гу Цзюсы заметил Цзян Жоу и инстинктивно убрал подарочную шкатулку. Он кратко поведал о том, что сказал Чжоу Гаолан, а затем спросил:
- Как ты думаешь, каким делом нам следует заняться?
- Продавать рис? - Цзян Жоу задумалась. - Еда - это сейчас самое важное.
Гу Цзюсы улыбнулся, но всё же сказал:
- Господин Чжоу втолковал мне, что мы должны четко понимать, что можно, а что нельзя делать.
Все знали, что во время войны рис стоил дорого. Если бы они занимались таким прибыльным делом, их пожертвования рассматривались бы как способ приобретения льгот, а не как благотворительный акт. Будучи образцами для подражания, они, естественно, не могли так поступить.
Лю Юйжу на мгновение задумалась и предложила:
- Тогда давайте продавать румяна.
Это было неожиданностью для всех. Во время войны, даже если вы не станете скупать продовольствие, продажа таких вещей казалась неуместной.
Однако Гу Цзюсы не отказался от этой идеи, а спросил:
- Тебе нравятся румяна?
- Это не совсем так, - Лю Юйжу на мгновение задумалась. - Я просто подумала, что крайне маловероятно, что Ючжоу будет вовлечен в какие-либо боевые действия. Ючжоу, скорее всего, будет подвергаться только нападкам, а для жителей Ванду разница по сравнению с прошлым заключается лишь в том, что у них меньше денег на руках. Но даже при меньшем количестве денег всегда что-то остается. Мы не можем заниматься продажей вещей, которые касаются основных человеческих потребностей. Остаются только менее значимые предметы. Когда у всех станет меньше денег, какие не особо нужные вещи они, скорее всего, купят? Я на досуге поразмышляла. Мужчины, как правило, заняты, и у них нет времени что-то покупать, тогда как женщины остаются дома. Если бы я была одной из них, я бы хотела купить бальзам для губ, или румяна, или что-то подобное.
- Почему?
Гу Цзюсы выглядел озадаченным, но Цзян Жоу все поняла. Она обменялась взглядом с Лю Юйжу и с улыбкой ответила:
- Потому что это дешево.
Видя, что Гу Цзюсы все еще не понимает, Лю Юйжу подробно объяснила:
- Когда идет война, люди, естественно, все время беспокоятся. Жизнь должна продолжаться, поэтому людям нужно что-то делать, чтобы быть счастливыми. Женщины любят красоту, и вещи, которые помогают им выглядеть красиво, могут принести им удовольствие. Но при небольших деньгах о чрезмерных тратах не может быть и речи. Так что покупать стоит только такие вещи, как румяна и пудра для лица, которые стоят дешево, но дают ощущение, что они все еще живут хорошей жизнью.
Гу Цзюсы понял её мысль. Речь шла о том, чтобы потратить деньги на то, чтобы обеспечить себе хоть какой-то комфорт.
Женщины по своей природе несчастливы, если не тратят деньги, но они также несчастливы, если тратят слишком много.
Таким образом, даже небольшая сумма, потраченная на красивые, но бесполезные вещи, приносит наибольшее удовлетворение.
Гу Цзюсы кивнул, соглашаясь. Когда они возвращались, Гу Цзюсы, заложив руки за спину, спросил Лю Юйжу:
- Как тебе пришла в голову такая нетрадиционная деловая идея?
- Потому что раньше у меня не было денег, - улыбнулась Лю Юйжу, - в отличие от тебя, у которого могло быть все, что ты захочешь. У меня было мало денег, но каждый месяц я старалась купить себе коробочку румян. Каждый раз, когда я брала в руки эту коробочку с румянами, я чувствовала себя очень счастливой, как будто это была награда за старания.
Слушая ее, Гу Цзюсы не мог удержаться и искоса поглядывал на нее. По какой-то причине, когда он услышал, как она рассказывает о прошлом, он неожиданно ощутил тяжесть на сердце.
Он не удержался и спросил:
- После столь долгого отсутствия ты не подумала о своей семье?
- Моя мама здесь, - голос Лю Юйжу звучал легко и непринужденно, - так что мне не о чем беспокоиться. Остальное - просто судьба.
Разговаривая, они вошли в комнату. Оказавшись внутри, каждый из них отправился умываться. Когда Лю Юйжу вернулась к своему туалетному столику, она обнаружила на нем шкатулку.
Она остановилась на мгновение и оглянулась на Гу Цзюсы, который лежал на кровати.
Ничего не сказав, она осторожно открыла шкатулку и увидела шпильку с хвостом феникса.
Такую экстравагантную вещь сейчас было невозможно надеть, но она все равно чувствовала себя очень счастливой. Это ощущение было более приятным, чем когда она покупала свои любимые румяна.
Она улыбнулась, закрепляя шпильку в волосах, некоторое время серьезно рассматривала ее, а затем вернула на место.
Гу Цзюсы полулежал на кровати и читал, казалось, ни о чем не подозревая. Через некоторое время Лю Юйжу присоединилась к нему на кровати и легла рядом, не переставая улыбаться.
Гу Цзюсы почувствовал, что ее улыбка немного нервирует его, и повернулся, чтобы посмотреть на нее:
- Почему ты улыбаешься, как дурочка?
Лю Юйжу опустила голову, обняла его за талию и с улыбкой сказала:
- Гу Цзюсы, ты действительно замечательный.
Гу Цзюсы напрягся, его взгляд незаметно переместился в другую сторону. Его лицо покраснело, когда он ответил:
- Если ты хотела это сказать, просто скажи. Зачем пускать в ход руки и ноги*?
* обр. в знач.: а) шутить, баловаться: б) распускать руки, лапать, заигрывать.
Сказав это, он отложил книгу, завернулся в одеяло и сухо произнес: «Давай спать».
Лю Юйжу так и не отпустила его. Она обняла его и с улыбкой заснула.
Но Гу Цзюсы не мог уснуть. Ночью он лежал без сна, чувствуя, как колотится его сердце - тук, тук, тук.
Он чувствовал себя больным, от недуга, который заставлял его сердце учащенно биться, от недуга, который заставлял его чувствовать себя странно и чудесно, когда Лю Юйжу была рядом с ним.
***
Через несколько дней, после всех приготовлений, была объявлена благодарность Фань Сюаню, и семья Гу уволила всех слуг, оставив только Юнь Юнь и Иньхун.
Вся семья переехала в небольшой дворик, предоставленный правительством. По сравнению с их предыдущим особняком, этот двор, несомненно, был простым, но все ощущали умиротворение.
В первый день после переезда вся семья вместе занялась уборкой двора, а затем получила одеяла и другие вещи, присланные Чжоу Гаоланом.
В тот вечер Лю Юйжу поболтала с Су Вань и вздохнула:
- Мама, пожалуйста, пока обходись этим. Скоро я заработаю денег, и наша жизнь будет становиться все лучше и лучше.
Су Вань рассмеялась.
- С чего бы мне чувствовать себя обиженной? Жить так, как сейчас, уже очень хорошо. Пока она говорила, Су Вань протянула руку, чтобы пригладить волосы Лю Юйжу, и мягко сказала: - Хотя сейчас наступили тяжелые времена, иметь еду и одежду - это уже очень хорошо. Самое главное, что мы все вместе, и теперь, когда Цзюсы хорошо к тебе относится, я чувствую себя спокойно.
- Да, - улыбнулась Лю Юйжу, - он всегда был добр ко мне.
Су Вань двусмысленно улыбнулась и через некоторое время спросила:
- Кроме того, что он хорошо к тебе относится, есть еще что-нибудь?
Лю Юйжу была ошеломлена, как будто не понимая её слова. Глядя на её озадаченное лицо, Су Вань улыбнулась и сказала:
- Юйжу, раньше он тебе не нравился, а теперь хотя бы немного нравится?
Теперь Лю Юйжу поняла. Она улыбнулась и, опустив взгляд на вращающийся веер в своей руке, сказала:
- Мама, я на самом деле не понимаю, что значит, нравится он мне или не нравится. Я знаю только, что готова провести с ним всю свою жизнь, а он готов хорошо ко мне относиться. Этого достаточно. Женщина так и живет своей жизнью, не так ли? - Лю Юйжу с нежным выражением лица посмотрела в окно. - Я вижу, что Цзюсы - необычный человек. Если в будущем он добьется успеха и вокруг него будет больше людей, моя симпатия к нему может обернуться плохо.
Симпатия порождает ревность, а ревность может привести к потере контроля.
Лю Юйжу всю свою жизнь наблюдала за жизнью Су Вань и междоусобицами в доме семьи Е. Она хорошо понимала, что такое для женщины потерять контроль. Гу Цзюсы хорошо к ней относился, но она не могла позволить себе увлечься до такой степени, чтобы потерять самообладание.
Предаваться чувствам - удел женщины, от этого не убежать.