Ее «Играем!» застало всех врасплох. Босс Ян нахмурился и спросил:
- Юная госпожа, вы уверены?
- Я уверена, - Лю Юйжу сделала глубокий вдох и продолжила: - Мой муж сказал, что хочет сделать ставку, а у него, естественно, есть чувство меры. Я доверяю ему.
Слова Лю Юйжу необъяснимым образом успокоили Чжоу Е, стоявшего рядом с ней. Он глубоко вздохнул и заявил:
- Рассчитывайте и на меня.
Гу Цзюсы повернул голову, чтобы посмотреть на него. Чжоу Е серьезно произнес:
- Если брат Гу проиграет, я, Чжоу Е, стану банкротом, если придется, но я помогу тебе вернуть долг.
Эти слова заставили Гу Цзюсы рассмеяться. Он махнул рукой и сказал:
- Не нужно, не нужно, у меня свое чувство меры.
Сказав это, Гу Цзюсы посмотрел на босса Яна.
- Босс Ян, игорный дом Саньдэ открывает свои двери для всяких гостей, и вы сами сказали, что правила есть правила. Теперь я хочу поспорить с вами на прыжки через коня. Если вы не хотите делать ставки, пожалуйста, найдите мне дилера, и я сделаю ставку в игорном доме «Саньдэ».
Слова Гу Цзюсы были произнесены без малейшего намека на нерешительность, и босс Ян задумался, не решаясь ответить.
Правило игорного дома гласило, что если гость хочет играть, он должен продолжать играть. Если они сейчас остановятся, репутация игорного дома Саньдэ будет подорвана.
Люди поблизости почувствовали себя немного неловко. Старик Уя осторожно сказал:
- Босс...
- Что? - Гу Цзюсы улыбнулся. - Босс Ян, вы столько лет руководили игорным домом, неужели вы боитесь такого молодого парня, как я?
После всего сказанного не было никакой возможности отступить, не потеряв лица.
Босс Ян глубоко вздохнул, встал и поднял руку, сказав:
- Прошу.
С этими словами босс Ян вывел Гу Цзюсы и остальных наружу. Когда они вошли в игорный дом, все увидели Гу Цзюсы, выходящего оттуда вместе с боссом Яном, и толпа немедленно взорвалась криками. Всем не терпелось узнать, что произошло.
- Гу Цзюсы собирается сыграть в «прыжки через коня» с боссом Яном.
- Прыжки через коня? Он что, сумасшедший? Это просто афера для посторонних. Кто в Янчжоу когда-нибудь поставил бы на это?
- На этот раз отец Гу Цзюсы, вероятно, забьет его до смерти.
Ян Вэньчан и Чэнь Сюнь все еще играли в азартные игры, когда услышали имя Гу Цзюсы. Выражение их лиц мгновенно изменилось. Чэнь Сюнь и Ян Вэньчан последовали за толпой и увидели Гу Цзюсы, который как бы невзначай присел рядом с Чжоу Е. Ян Вэньчан протиснулся к ним и с тревогой спросил:
- Цзюсы, они сказали, что ты будешь играть в прыжки через коня?
- Верно, - небрежно ответил Гу Цзюсы.
Чэнь Сюнь в панике воскликнул:
- Ты что, с ума сошел?! Если ты проиграешь, твой отец убьет тебя!
- Не беспокойтесь, - пренебрежительно махнул рукой Гу Цзюсы. - У меня есть план. Обычно я просто валяю дурака, но на этот раз я буду играть серьезно.
- Ты…
- Молодой господин Гу, сначала подпишите контракт.
Старик Уя принес контракт, в котором подробно описывались правила игры «прыжки через коня». Лю Юйжу сначала просмотрела его, прежде чем передать Гу Цзюсы. Гу Цзюсы быстро проглядел его, а затем написал свое имя жирными, размашистыми штрихами.
Его почерк был настолько уродлив, что просто мозолил глаза. Веко Лю Юйжу невольно дёрнулось, и первая мысль, которая пришла ей в голову, была - ему понадобится учитель по каллиграфии.
«Прыжки через коня» были редким зрелищем, поэтому, когда люди услышали, что Гу Цзюсы и босс Ян начинают игру, весь игорный дом загудел от возбуждения, и все собрались вокруг. После того, как Гу Цзюсы закончил расписываться, кто-то вручил ему и боссу Яну влажные полотенца. Они вытерли руки, и босс Ян сказал:
- Согласно правилам, поскольку вы инициировали соревнование, наш игорный дом должен решить, на что ставить. Однако молодой мастер Гу все еще молод и может считаться моим младшим братом, поэтому я готов уступить. Молодой господин, вы можете выбирать.
- Не стоит, - отмахнулся Гу Цзюсы. - Меня все устраивает. Я не возражаю.
Видя беззаботность Гу Цзюсы, босс Ян не смог удержаться от смеха:
- Молодому господину следует быть более осторожным.
Услышав это, Гу Цзюсы, казалось, почувствовал себя беспомощным:
- Если вы настаиваете на осторожности, давайте будем осторожны. Как насчёт ставки на большое или малое?
Босс Ян поднял руку, и кто-то принес набор игральных костей. В этот момент Гу Цзюсы внезапно сказал:
- Подождите-ка.
С этими словами Гу Цзюсы встал, подошел к игральным костям и поднял руку, чтобы взвесить их. После этого он улыбнулся и сказал: «Нет проблем», - а затем вернулся на свое место.
Выражение лица босса Яна не изменилось.
- Молодой господин слишком много думает. Я бы не стал прибегать к таким коварным уловкам.
- Когда ставки высоки, - улыбнулся Гу Цзюсы, - вполне естественно быть более осторожным. Поскольку игорный дом Саньдэ так дорожит своей репутацией, как насчет этого? - Пока он говорил, Гу Цзюсы указал на Лю Юйжу и сказал: - Давай ты встряхнёшь кости.
Лю Юйжу на мгновение остолбенела, а босс Ян нахмурился. Гу Цзюсы улыбнулся и сказал:
- Моя жена - хорошо воспитанная женщина из благородной семьи в Янчжоу, которая никогда не занималась подобными вещами. Босс Ян, вы можете не переживать.
Босс Ян хранил молчание, но по сравнению с опытными игроками в игорном доме прошлое Лю Юйжу действительно казалось намного чище.
Лю Юйжу не произнесла ни слова, но и не отступила. Она грациозно встала и подошла к краю игорного стола. Гу Цзюсы посмотрел на босса Яна и сказал:
- Босс Ян, давайте установим правило на сегодня. До седьмого раунда выходить из игры нельзя. Если вы проиграете, вы не только погасите долг этого молодого мастера, но и заплатите дополнительные 50 000 таэлей серебра в качестве компенсации. Если я проиграю, это будет считаться полной потерей, и вы можете завтра прислать людей в резиденцию Гу, чтобы произвести инвентаризацию нашего имущества. Если мы оба будем упорствовать до конца, то поражение или победа решится в последнем раунде. Как насчет этого?
- Цзюсы!
Услышав это, Чэнь Сюнь встревожился, но Гу Цзюсы поднял руку, останавливая его.
Выражение лица босса Яна не изменилось, он просто поднял руку и сказал:
- Прошу.
Затем все посмотрели на Лю Юйжу. Лю Юйжу сделала глубокий вдох, подняла чашку и легонько встряхнула. Гу Цзюсы наглядно продемонстрировал ей, как это должно выглядеть, сказав:
- Встряхни ее вот так, с большей силой! Если у тебя слабые руки, используй все свое тело! Прилагай больше сил, чтобы заставить кости двигаться!
Услышав это, Лю Юйжу в одно мгновение растеряла все свое напряжение и беспокойство. Закатив глаза, она решительно и размеренно встряхнула чашу.
Когда она встряхнула кости, босс Ян закрыл глаза. Уши Гу Цзюсы дернулись, и он повернулся к человеку, стоявшему рядом с ним, и негромко велел: «Принеси мне тарелку с медовой дыней».
Его голос был негромким, но все внимание было приковано к нему и боссу Яну. Лю Юйжу тем временем стиснула зубы, чувствуя, что ей хочется схватить его за ухо и закричать:
Очнись!
Ты ставишь на кон все состояние семьи!
Если ты проиграешь, всей семье конец, конец!
Она продолжала трясти чашку, надеясь, что Гу Цзюсы повернется и серьезно прислушается к постукиванию костей. Однако, хотя Гу Цзюсы и повернулся, вместо этого он внимательно ждал медовую дыню. В результате Лю Юйжу продолжала дрожать, чувствуя невыносимую боль в мышцах рук. Когда, наконец, подали медовую дыню, Гу Цзюсы откусил кусочек и не смог удержаться, чтобы не спросить: «Ты еще не закончила встряхивать кости?»
Лю Юйжу больше не могла этого выносить и, наконец, со стуком поставила чашку на стол.
Она почувствовала усталость, сильную усталость.
Гу Цзюсы выплюнул семена дыни на тарелку и положил нефритовый жетон на «меньшее». Босс Ян медленно открыл глаза и положил нефритовый жетон на «большее».
- Открывай.
Присутствующие подтолкнули ее, и Лю Юйжу подняла крышку.
Согласно правилам, было использовано три кубика, все, что меньше десяти, считалось меньшим, а все, что больше десяти, - большим.
Три, три, пять.
Одиннадцать очков.
Лю Юйжу побледнела, и выражение лица Чжоу Е было ненамного лучше. Босс Ян вздохнул с облегчением и улыбнулся, сказав: «Похоже, я победил».
Гу Цзюсы, все еще жующий дыню, казался немного удивленным, но сумел выдавить улыбку и сказал: «Босс Ян переиграл меня. Давайте продолжим».
Во втором раунде выражение лица Гу Цзюсы было серьезным, казалось, он внимательно следил за игрой в кости. Лю Юйжу чувствовала себя гораздо спокойнее.
На этот раз они были уверены в успехе.
Во всяком случае Лю Юйжу и Чжоу Е были полны уверенности.
Когда были объявлены ставки, босс Ян улыбнулся и сказал: «Кажется, я снова выиграл».
На лице Гу Цзюсы отразилось беспокойство: «Я не ожидал, что босс Ян окажется таким опытным. Я действительно сожалею...»
Настороженность босса Яна по отношению к Гу Цзюсы был полностью рассеяна. Он подумал про себя, что Гу Цзюсы был просто тюфяком, которому, должно быть, вскружили голову рыцарские чувства, раз он согласился на такое пари.
Расслабившись, он выиграл следующие три раунда с исключительной легкостью. Гу Цзюсы постоянно выбирал проигрышную позицию, ставя на большее, когда цифры были маленькими, и меньшее, когда они были большими.
После череды лёгких побед настроение босса Яна значительно улучшилось. Он заказал чашку чая и, подперев подбородок рукой и глядя на взволнованного и расстроенного Гу Цзюсы, сказал:
- Молодой господин Гу мог бы с таким же успехом признать свое поражение пораньше. Если дело дойдет до седьмого раунда, вы можете в конечном итоге заложить всё имущество семьи Гу и все равно не сможете расплатиться.
- Раз уж дело дошло до этого, - вздохнул Гу Цзюсы, - я должен продолжать делать ставки. Если понадобится, я потрачу всю свою жизнь, выплачивая этот долг. Босс Ян, в будущем вам придется больше заботиться обо мне.
Босс Ян насмешливо улыбнулся и подал знак Лю Юйжу, позволяя начать следующую игру.
Однако Лю Юйжу колебалась и боялась продолжать. Проигрыш в шестом раунде означал бы потерю 4,2 миллиарда таэлей, что по-настоящему разорило бы семью Гу. Она не знала, что задумал Гу Цзюсы, но с такими постоянными потерями она просто не могла себе этого позволить. Она была в ужасе.
С дрожащими губами она посмотрела на Гу Цзюсы. Прежде чем она успела заговорить, Гу Цзюсы приложил палец к губам, жестом призывая ее хранить молчание.
В этот момент он казался необычайно спокойным и собранным, излучая уверенность, которая выглядела довольно убедительно. Так же быстро выражение его лица сменилось печалью, и он спросил: «Неужели Юйжу не может поднять чашу? Держись. Осталось всего два раунда».
Босс Ян не сводил глаз с Гу Цзюсы, наблюдая за каждым его движением, и невольно нахмурился.
Лю Юйжу сделала глубокий вдох и снова подняла чашку. В этот момент Чжоу Е тоже почувствовал, что не может сдерживаться. Он встал, чтобы заговорить, но Гу Цзюсы усадил его обратно. Гу Цзюсы наклонился ближе и прошептал ему на ухо: «Не паникуйте. У меня есть план. Когда я уйду, притворитесь, что вы что-то поняли, и ведите себя спокойно, но в то же время так, словно что-то скрываете. Не нервничайте».
С этими словами Гу Цзюсы выпрямился и начал внимательно слушать, как Лю Юйжу встряхивает чашку. После того, как она поставила чашку, он поднял взгляд на босса Яна и улыбнулся: «Босс Ян, прошу».
Босс Ян ничего не сказал, его взгляд был прикован к Гу Цзюсы.
Что-то было не так.
Многолетний опыт в мире боевых искусств сделал его подозрительным и чувствительным, что позволило ему избегать бесчисленных ситуаций, связанных с риском для жизни. Несмотря на свои победы подряд до сих пор, он испытывал замешательство, и в этот момент он внезапно понял — что-то было не так.
Совсем недавно Гу Цзюсы гневно отчитал Ван Шаньцюаня на дороге. Обычные люди могли этого не понять, но босс Ян был полностью осведомлен о происходящем. Как мог молодой мастер, который так умело разрешал кризисные ситуации, оказаться дураком?
Если он не был дураком, как он мог просто взять и сделать такую крупную ставку из праведных побуждений?
Если он решил сыграть, то, должно быть, был уверен в себе. Он осмотрел кости и даже заставил своих людей встряхнуть их. Шел уже пятый раунд…
Но он не выиграл ни одного раунда!
Выражение лица босса Яна резко изменилось. Он знал о пристрастии Гу Цзюсы к азартным играм. Даже если этот молодой мастер не мог выигрывать постоянно, он, конечно, не проиграл бы пять раз подряд без единого выигрыша! Если, конечно, он точно не знал, как выигрывать каждый раз, и намеренно не проигрывал!
Дыхание босса Яна участилось.
Если у Гу Цзюсы действительно была возможность выигрывать, почему он проигрывал? Должно быть, это было сделано для того, чтобы не дать ему уйти раньше времени, дезориентировать его и заставить в воодушевлении продолжать игру.
Вплоть до седьмого раунда.
Шестой раунд уже принес ему 4,2 миллиарда таэлей, а сыграть в седьмом раунде означало рискнуть всем его состоянием и самой его жизнью!
Если он остановится на шестом раунде, то лишится долга Чжоу Е и потеряет дополнительные 50 000 таэлей. Но если он дойдёт до седьмого раунда... если дело дойдёт до седьмого раунда...
На лбу босса Яна выступил холодный пот.
Он лихорадочно подсчитывал в уме.
Действительно ли Гу Цзюсы проигрывал или притворялся?
Почему он убедил Лю Юйжу, что необходимо продолжить игру после того, как она решила сдаться, и к какому соглашению они пришли?
Почему Чжоу Е внезапно успокоился после того, как сорвался? Что сказал ему Гу Цзюсы?
Гу Цзюсы блефовал или… на самом деле расставлял ему ловушку?!
Ян Лунси молчал, по его лбу стекал холодный пот. Гу Цзюсы наблюдал за ним с выражением притворной озабоченности на лице, но его глаза, которые, казалось, улыбались, хотя и насмешливо, словно насмехались над ним. Сначала босс Ян действительно подумал, что Гу Цзюсы взволнован, но теперь он почувствовал, что очевидное беспокойство было полностью притворным и неискренним.
По крайней мере, у него хватило самообладания съесть медовую дыню. Пока он ел, он уговаривал босса Яна:
- Босс Ян, давайте сделаем ставку.
- Ты, - дыхание Ян Лунси было неровным, - ты выбираешь первым.
- О? - Гу Цзюсы улыбнулся: - Вы уверены, что хотите, чтобы я выбрал первым?
Ян Лунси энергично кивнул:
- Выбирай первым.
Гу Цзюсы откинулся на спинку стула и небрежно подбросил нефритовый жетон, который приземлился на большую сторону. Лю Юйжу глубоко вздохнула и подняла крышку.
Меньшее.
Все еще меньшее.
Он проиграл шесть раундов подряд!
Дыхание Ян Лунси стало затрудненным. Гу Цзюсы вздохнул, выглядя несколько беспомощным, и сказал:
- Снова проиграл. Ну же, давайте перейдем к седьмому раунду.
- Подождите немного!
Ян Лунси остановил Лю Юйжу, и все обернулись, чтобы посмотреть на него. Старик Уя был сбит с толку, не понимая, что происходит. Гу Цзюсы поднял глаза на Ян Лунси и спросил:
- Босс Ян, в чем дело?
Если он победит, то заполучит всё состояние семьи Гу.
Если он проиграет... тогда это будет полное разорение!
Но проиграет ли он?
Гу Цзюсы проиграл шесть раз подряд, причем каждая ставка была сделана на проигрышный вариант. Было ясно, что он знал, как победить, и намеренно проигрывал!
Его истинные способности еще не были раскрыты. Он явно заманивал Ян Лунси в игру, намереваясь изменить ситуацию и сделать его банкротом!
Признание поражения сейчас обошлось бы всего в 50 000 таэлей.
Если он проиграет после седьмого раунда, тогда... тогда…
Лицо Ян Лунси побледнело, но он принял решение.
Он поднял глаза и медленно произнес:
- Я признаю свое поражение.
Толпа была потрясена. На лице Гу Цзюсы отразилось легкое удивление, затем он, казалось, несколько растерялся, когда встал и сказал:
- Босс Ян, это же финальный раунд...
Услышав такую просьбу, Ян Лунси еще больше уверился в своем решении. После стольких поражений, если не было ни единого шанса на победу, зачем ему было продолжать до седьмого раунда?
Он сразу же сказал:
- Уя, отдай серебро молодому господину Чжоу и проводи их. В этом раунде я уступаю.
С этими словами Ян Лунси встал и быстро повел своих людей на задний двор.
Все были несколько ошеломлены. Чэнь Сюнь, стоявший позади Гу Цзюсы, все еще был в полном замешательстве и спросил:
- Он уступил… вот так просто?..
- Что… что случилось? - Ян Вэньчан тоже ничего не мог понять.
Старик Уя отпустил молодого человека, и Чжоу Е поспешил к нему, чтобы проверить, все ли в порядке. Через некоторое время старик Уя достал банкноты и протянул их Чжоу Е.
Гу Цзюсы доел последний кусочек дыни, убедился, что вопрос решен, и попрощался с Чэнь Сюнем и Ян Вэньчаном.
Чэнь Сюнь прошептал:
- Что происходит? Мы не видели тебя целую вечность. Могу я прийти к вам в гости?
- Конечно, - тихо ответил Гу Цзюсы, - просто принеси несколько книг и скажи, что ты здесь, чтобы позаниматься со мной.
Чэнь Сюнь: «...»
После этого Гу Цзюсы лениво потянулся, помахал Лю Юйжу и с улыбкой сказал:
- Жена, иди сюда.
Лю Юйжу, только-только расслабившаяся, была вся в поту и выглядела измученной. Она подошла к Гу Цзюсы, который встал, положил руку ей на плечо и попрощался со всеми, прежде чем вывести Чжоу Е и молодого человека по имени Фан.
- Молодой господин Гу, вы были действительно потрясающи, - с энтузиазмом похвалил Чжоу Е. - Этот старый негодяй Ян, должно быть, разглядел ваши превосходные навыки игры в азартные игры и не осмелился продолжать игру. Исключительный талант молодого мастера Гу поистине экстраординарен.
Когда они прошли совсем немного по аллее, слова Чжоу Е были прерваны, когда Гу Цзюсы внезапно пошатнулся и чуть не упал. Чжоу Е и Лю Юйжу быстро подошли, чтобы поддержать его.
Все были поражены. Лю Юйжу встревоженно спросила:
- Что с тобой?
- У меня... у меня подкашиваются ноги... - Гу Цзюсы, заикаясь, пробормотал: - Я больше не могу держаться. Кто-нибудь может отнести меня обратно в экипаж? Я действительно не могу идти.
Чжоу Е, Лю Юйжу и молодой человек по имени Фань: «...»
Как единственный сильный мужчина среди них, Чжоу Е без колебаний взял на себя ответственность и отнес Гу Цзюсы в семейную карету. Увидев, что Чжоу Е собирается уезжать, Лю Юйжу спросила:
- Молодой господин Чжоу, вы планируете уехать сегодня?
- Таков был план, - вздохнул Чжоу Е. - Но после этого инцидента я хочу отдохнуть денек и уеду через пару дней.
- Тогда почему бы вам не поужинать с нами в резиденции Гу? - С улыбкой предложила Лю Юйжу. - В последний раз у нас не было возможности поблагодарить вас должным образом. Мы с мужем хотели пригласить вас на ужин, но из-за его травмы отложили.
Чжоу Е поколебался мгновение, прежде чем, наконец, согласился:
- В таком случае я побеспокою вас.
У Чжоу Е была своя карета, поэтому он и молодой человек последовали за экипажем Гу Цзюсы.
Гу Цзюсы плюхнулся в экипаж, массируя живот и жалуясь:
- Я так много съел, что, кажется, сейчас лопну.
- Почему ты так наелся? - Лю Юйжу вытерла пот со лба, выглядя озадаченной. - Ты съел целую дыню, но я не думаю, что этого достаточно, чтобы ты так себя чувствовал.
Гу Цзюсы с гримасой боли махнул рукой:
- Дело не только в дыне. Я так нервничал, что мне нужно было что-нибудь съесть, чтобы сохранять спокойствие.
- Эй, скажи мне, - полюбопытствовала Лю Юйжу, - ты действительно так хорош в азартных играх?
- Если бы я действительно был так хорош в азартных играх, с чего бы отцу запрещать мне играть? - сказал Гу Цзюсы, закатив глаза.
Лю Юйжу была озадачена:
- Тогда как же тебе удалось проиграть шесть раз подряд?
- Дело не в том, что я выдающийся игрок, - объяснил Гу Цзюсы, - просто Ян Лунси - эксперт. Из этих шести раундов он трижды делал ставки, и мне просто нужно было поставить против него. Если бы мне действительно пришлось прислушиваться к голосу игральных костей, я мог бы выиграть один или два раза, но вряд ли смог бы выигрывать постоянно. Ян Лунси, с другой стороны, обладает большим опытом. Раньше он выигрывал десять из десяти игр в игорном доме, прислушиваясь к звуку игральных костей. Он почти никогда не промахивался.
- А как насчет двух других раундов?
- Один из них был основан на том, что я прочитал выражение его лица и послушал, как сталкиваются кости, - продолжил Гу Цзюсы. - Что касается другого, шестого раунда, то на тот момент не имело особого значения, выиграю я или проиграю. Если я проиграю, он подумает, что я настолько искусен, что намеренно позволяю ему выиграть. Если я выиграю, он заподозрит, что я собираюсь переломить ситуацию и намеренно насмехаюсь над ним.
Тот факт, что он смог подняться на эту должность, показывает, что он всегда предвидит риски. На этот раз он слишком многое поставил на карту, и психологическое давление было огромным. В сочетании с его подозрительностью, он определенно чувствовал, что я расставляю ему ловушку. Естественно, после недолгих раздумий он решил дать нам 50000 таэлей, чтобы избавиться от нас.
Выслушав его объяснения, Лю Юйжу поняла весь ход мыслей Гу Цзюсы.
С самого начала, когда он дотронулся до игральных костей, попросил ее встряхнуть их и велел принести дыню, все это было сделано для того, чтобы отвлечь Ян Лунси и не дать ему понять, что он за человек.
Затем, основываясь на суждении Ян Лунси, он делал ставки, в результате чего постоянно проигрывал, что превышало обычную ситуацию выигрыша или проигрыша.
Дале благодаря зрительному контакту с ней и разговорам с Чжоу Е, он создал у Ян Лунси иллюзию, что у него есть способ воздействовать на нее и Чжоу Е.
Находясь под таким огромным давлением, Ян Лунси, столкнувшись с выбором, который мог привести к потере всего, естественно, выбрал бы более безопасный вариант.
И всё это, конечно же, было основано на понимании Гу Цзюсы Ян Лунси.
Ян Лунси ставил на кон деньги, в то время как Гу Цзюсы играл сердцами людей.
Поняв это, Лю Юйжу внезапно озарило.
Она не смогла удержаться от восклицания:
- Гу Цзюсы, ты всегда превосходишь мои ожидания.
Неожиданное ребячество, неожиданная мудрость.
Гу Цзюсы махнул рукой и с болью в голосе произнес:
- Мы не можем провернуть подобное снова. Ты не представляешь, как быстро билось мое сердце. Я буквально дрожал в своем кресле. Я действительно боялся, что он доведет игру до седьмого раунда, а затем обыграет меня. В таком случае Гу Ланхуа действительно без колебаний принес бы мою голову к его двери.
Лю Юйжу улыбнулась и постучала по нему веером:
- Чепуха. Ты слишком плохо думаешь о своем отце.
- Это не чепуха. Просто ты его не знаешь, - быстро сказал Гу Цзюсы. - На самом деле, если ты узнаешь, сколько жестоких вещей он делал со мной раньше, ты можешь подумать, что он вообще мне не отец.
- Не говори глупостей, - толкнула его Лю Юйжу. - Твой отец очень любит тебя.
- Прекрати, - закатил глаза Гу Цзюсы, - в детстве он только и делал, что поколачивал меня.
Лю Юйжу поколебалась и сказала:
- Вообще-то, я слышала, что твои родители очень любили тебя.
Гу Цзюсы немного помолчал, прежде чем ответить:
- Это именно то, что говорят люди в Янчжоу, чтобы оправдать мое поведение. Люди странные, - продолжил он, прислонившись к окну и наблюдая за оживленной улицей за окном. - Когда они видят, что кто-то ведет себя необычно, они предполагают, что это из-за того, что родители слишком баловали его, что сделало его неуправляемым. Многие люди верят, что если ребенок непослушен, хорошая порка исправит его. Они думают, что если ребенок плохо себя ведет, то это потому, что его недостаточно били. Я презираю такое мышление, - сказал Гу Цзюсы с оттенком горечи. - Поэтому, чем больше он бил меня, тем чаще я поступал наперекор ему. Чем больше я сопротивлялся, тем больше людей на улице говорили, что он был недостаточно строг со мной. Это превратилось в порочный круг. Когда я был ребенком, я был слабеньким, и каждый раз, когда он бил меня, моя мать отчаянно пыталась остановить его. В нашем доме царил хаос.
- Почему ты тогда просто не вел себя прилично? - озадаченно спросила Лю Юйжу.
Гу Цзюсы посмотрел на нее так, словно она была до жути наивной.
- Ты не понимаешь. Если бы я вел себя прилично, когда он меня бил, он бы подумал, что избиение сработало, и в следующий раз он просто начал бы бить меня, когда бы ни возникла проблема. Как ты думаешь, те, кто считает, что бить детей - это хороший способ наставить их на путь истинный, сами додумались до таких идей? Это потому, что после того, как они ударили ребенка, он безропотно подчинился. Они думают: «Посмотри на моего ребенка, с ним все в порядке, а твой ребенок непослушен, потому что ты слишком снисходителен и недостаточно строг».
- У многих противоречащих здравому смыслу чувств в этом мире есть свои причины, - продолжил Гу Цзюсы. – Ты знаешь, почему подростки склонны бунтовать? Это потому, что что-то глубоко внутри нас говорит нам, что мы должны учиться по-своему. Бить меня не получится, нет смысла использовать это как средство «воспитания». Однажды мой отец был так зол, что случайно сломал мне ребро, когда бил меня. Но я всё равно не сдавался. Мне пришлось совершенствоваться самостоятельно, я не мог позволить, чтобы этого произошло из-за их принуждения.
Лю Юйжу была ошеломлена словами Гу Цзюсы. Увидев на ее лице замешательство, Гу Цзюсы помахал рукой перед ее лицом.
- О чем ты думаешь?
- Ох, - Лю Юйжу вышла из оцепенения. - Я думаю, что твоя точка зрения звучит странно, но в ней есть определенный смысл.
- У моих действий всегда была причина, - заверил Гу Цзюсы.
- Однако, - спросила Лю Юйжу с оттенком замешательства, - если удары не помогают, тогда почему ты вернулся из павильона Чуньфэн учиться, когда я тебя убедила?
Гу Цзюсы на мгновение застыл, затем немного смущенно отвернулся. Он пробормотал:
- Я не... Я не хотел, чтобы ты думала, будто я сожалею. Я просто не хотел, чтобы ты слишком расстраивалась...
Он не боялся драки в павильоне Чуньфэн. С его навыками он был бы единственным, кто ушел бы без серьезных повреждений. Что действительно беспокоило его, так это целеустремленность Лю Юйжу - она действительно могла совершить что-то радикальное, например, причинить себе вред перед воротами его семьи.
Лю Юйжу на мгновение остолбенела от его слов. Наблюдая за ним, она была поражена внезапной мыслью: благородного мужа можно обмануть праведностью, но не неправедным путем*.
* хорошего человека можно убедить, используя честные методы, но если вы используете что-то, что противоречит его принципам, он не будет обманут этим.
За свою короткую жизнь, длившуюся более десяти лет, ни один из мужчин, с которыми она сталкивалась, включая дисциплинированных членов семьи Е, никогда не воплощал этот принцип так полно, как, казалось Гу Цзюсы.
Гу Цзюсы, которого всегда называли распутным прожигателем жизни, казалось, придерживался своей собственной версии кодекса благородного мужа, которая была не высказана и которую было трудно понять обычным людям.
Он придерживался своих собственных внутренних принципов, но в то же время осознавал ответственность. Итак, дело было не в том, что она усмирила Гу Цзюсы, а в том, что Гу Цзюсы отступил и вместо этого учил ее.
Она чувствовала, что этот человек чудесным образом заронил семя в ее сердце, поместив туда свою оригинальность и необъяснимые поступки, позволив им пустить корни и прорасти. Она была как сторонний зритель, случайно попавший в его мир, спокойно наблюдающий за ним, понимающий его и все глубже проникающий в его характер. Гу Цзюсы стал для нее неожиданным сокровищем, и каждый раз, когда она копала глубже, она чувствовала себя еще более удивленной, чем раньше.
Она с улыбкой повернула голову, глядя на продавцов, выставляющих свои товары на продажу за пределами города Янчжоу, и тихо сказала: «Тогда я благодарю тебя».
С этими словами она приподняла веером занавеску кареты. Солнечный свет падал на ее нежное лицо, и выражение его было мягким и спокойным. Она подняла глаза и увидела, как птицы взлетели с карнизов, хлопая крыльями на фоне голубого неба и белых облаков.
- Ты дал мне новое начало.
Новую жизнь, настоящую, полную затруднений и в то же время свободную.