Контент удален!

Глава 29.

Вена уже больше месяца боролась со страхом, что она беременна. Поначалу она пыталась убедить себя, что зря беспокоится. В конце концов, после аборта, который она сделала в семнадцать лет, у нее начались нерегулярные месячные, так что задержка не была чем-то из ряда вон выходящим.

Иногда у нее не было месячных по семь-восемь недель, но на этот раз было что-то еще, что-то, чего она никак не могла понять. Но она думала, что это может быть связано со снами. Они начались в ту первую ночь, когда она была с Кейни, но не имели никакого отношения ни к нему, ни к ребенку. Они всегда были связаны с Хелен.

В этих снах они с Хелен были в их родовом поместье — убогом ранчо в восемнадцати милях от Торндейла, штат Техас, где их отец работал бурильщиком, когда ему удавалось найти работу, а когда не удавалось — продавал и обменивал лошадей. Ему всегда нравилось называть их ранчо «Лошадиной фермой», но оно не было таким уж большим... шесть акров поросшей кустарником дубовой рощи с серым четырехкомнатным домом, сараем и курятником, неглубоким ручьем и дюжиной старых машин — в основном пикапов, разбитых на проселочных дорогах центрального Техаса.

Помятые, обгоревшие остовы машин выстроились в ряд, как гнилые зубы, у покосившегося забора. Но во сне Вены все выглядело лучше. Она видела себя, маленькую девочку, идущую по аккуратно подстриженному газону к дому, белому дому с зелеными ставнями, с подоконниками, уставленными яркими желтыми и красными цветами, а на крыльце — Хелен, уже взрослую, в тяжелом пальто и мужской шляпе, низко надвинутой на лоб.

— Я ждала тебя, Вена, — говорила она, выходя ей навстречу. — У меня кое-что для тебя есть.

Затем Хелен брала ее за руку и вела на кладбище домашних животных на заднем дворе, где они хоронили питомцев Хелен тех, кого Вена не смогла спасти из-за болезни или ранений, а также тех, кого они находили мертвыми на дороге или в полях.

— Думаю, это здесь. — Хелен указывала на могилы — холмики земли с крошечными деревянными крестами, на которых она вырезала имена своих питомцев. Затем она начинала копать руками, быстро отбрасывая землю в сторону, пока не откопала белку или птицу, кошку или опоссума, собаку, енота.

— Не здесь, — говорила она, переходя к следующей могиле, и с каждой новой могилой ее движения становились все более резкими.

Затем сон каким-то образом менялся, и Хелен оказывалась в конюшне, обыскивала стойла, кладовую для упряжи, сеновал. К этому моменту она уже была в панике и металась из одного места в другое.

Когда она бежала из конюшни к курятнику, Вена следовала за ней, но уже медленнее, чувствуя тяжесть в ногах. Куры разлетались в стороны, а Хелен рылась в гнездах, крича и зовя Вену:

— Кажется, это здесь, — но ее руки неизменно возвращались с пустыми ладонями.

Затем она помчалась галопом через кукурузное поле, но урожай погиб, стебли были такими сухими, что трещали, а вокруг нее клубилась темная пыль. Вена отставала все больше и больше и слышала, как Хелен кричит вдалеке:

— Быстрее, Вена!

Она видела Хелен далеко впереди, но пыль, ставшая еще гуще и чернее, пахла дымом и мешала дышать. «Если бы только я могла добраться до ручья», — думала она.

Внезапно поле охватило пламя, стебли кукурузы запылали, а Хелен все кричала:

— Быстрее! Быстрее!

Вена попыталась крикнуть, чтобы предупредить ее, но было слишком поздно. Она увидела, как языки пламени лизнули подол пальто Хелен, а затем поползли вверх по ее спине, плечам и волосам.

Последнее, что увидела Вена — это вспыхнувшая на голове Хелен шляпа.

 

                                                          ***

— Мистер Чейни, — сказал Буй, вынося через заднюю дверь мусор, — вам нужен автобус?

— Что? — Кейни макал чили в пластиковую миску.

— Автобус. — Кейни поднял голову и увидел, что Буй показывает на дверь.

— Да. Раньше я ездил на нем на родео.

— Автобус может ехать?

— Не-а. Его подстрелили, когда я его там припарковал. А это было четырнадцать лет назад.

— Что с автобусом?

— Да так, карбюратор барахлит, нужен новый тормозной барабан. В поддоне для смазки дыра.

— Я починю.

— Черт, Буй. Это обойдется дороже, чем он стоит. Нужно будет поставить шины, новый глушитель...

— Бесплатно.

Кэйни накрыл миску с чили крышкой и повернулся к Бую.

— Это как?

— У моего друга есть другой автобус, кое-что еще в порядке.

— Ты имеешь в виду запчасти?

— Да. Некоторые детали можно использовать для починки вашего автобуса. Можно обменять старые на новые. Плохие на хорошие. Я починю автобус бесплатно, думаю, так и надо сделать.

— Ну, если ты этого хочешь, я не против.

— Спасибо, мистер Чейни. Хорошо, что автобус снова в строю.

— И что ты собираешься с ним делать? Откроешь собственную автобусную линию?

— Да, но только по воскресеньям. Мой автобус будет воскресным автобусом. — Буй улыбнулся и вышел, захлопнув за собой дверь.

Кейни выкатил коляску на улицу, где Вильма, разговаривая с Молли-О, ждала чили.

— Ну, по-моему, она была великолепна, просто великолепна, — сказала Вильма. — Я хочу сказать, она такая талантливая, Молли-О. Я и представить не могла.

МоллиО просияла.

— Да, вечер удался, правда?

— Удался? Это был чудесный вечер. Знаешь, когда она вернется в Нэшвилл…

— О, она не вернется.

— Нет?

— Нет. Думаю, сейчас у нее на уме другие вещи.

— Например, что?

— Ну, они с Хэмпом стали довольно близки.

— О, по тому, как он смотрел на нее, я поняла, что между ними происходит что-то помимо музыки.

— Я думаю, между ними все становится очень серьезно.

— Вот твой чили, Вильма.

— Это для Рекса. Он дома, жалуется на свой желчный пузырь. — Вильма скорчила недовольную гримасу, затем достала из сумочки две банкноты и протянула их Кейни. — Думаю, мне лучше спуститься в офис. Хочу показать пару домов Фрэнсис Данн. Ты слышал, что они с Лютером расстаются?

— Это правда?

— Я слышал, у нее кто-то есть, но я не знаю, кто именно.

— Спроси Ванду Сью.

— О, мне не нужно будет просить. Она сама расскажет. — Вильма соскользнула с табурета, схватила сумочку и чили. — Увидимся позже.

Как только Вилма вышла за дверь, Кейни сказал:

— Знаешь, Молли, ты, возможно, снова себя накручиваешь.

— В каком смысле?

— Из-за того, что ты раздуваешь историю с Хэмпом и Брендой.

— Не пойми меня неправильно, Кейни. Я в это не лезу. Это их личное дело.

— Мне с трудом верится, что Бренда завязала с шоу-бизнесом.

— Но теперь всё изменилось, Кейни. После всего, что она пережила, после потери ребёнка и всего остального.

— Молли, она не „потеряла“ ребёнка.

— Ну, это одно и то же. Понимаешь, она ещё так молода, что такое…

— Да, именно об этом я и говорю. Ей семнадцать, она чертовски непредсказуема. Я просто не уверен, что тебе стоит сейчас поощрять её отношения с Хэмпом.

— О, нет, Кейни. Я не... Это их с Хэмпом дело. Не хватало еще, чтобы я пыталась подтолкнуть ее к чему-то, к чему она не готова.

                                                    ***

— Ты хорошо себя чувствуешь, Вена? — спросила Молли-О.

— Конечно.

— Ну, я заметила, что ты выглядишь немного измождённой. Какая-то ты бледная.

— Наверное, не выспалась.

МоллиО знала, что Вена теперь спит в одной постели с Кейни, знала уже несколько недель, но слишком беспокоилась о Бренде, чтобы поднимать эту тему. К тому же Кейни выглядел счастливым, по-настоящему счастливым, впервые с тех пор, как вернулся из Вьетнама.

— Почему бы тебе не присесть, а я принесу тебе тарелку супа. Отдохни немного.

— Спасибо, но я пока не голодна.

При мысли о еде у Вены заныло под ложечкой.

— Может, чуть позже.

Буй вышел из кухни с подносом чистых тарелок. Едва поставив его на стол, он выглянул на улицу и увидел подъезжающий почтовый фургон, после чего выскочил за дверь.

— Этот Буй в последнее время очень волнуется из-за почты.

Они смотрели, как он забирает почту у почтальона, вскрывает письмо и стоит у дороги, читая его.

— Наверное, получил то, чего ждал.

Через несколько мгновений он развернулся, пробежал через парковку и ворвался в дверь. Его лицо было мокрым от слез.

— Мой ребенок родился!

— У твоей жены родился ребенок? — удивленно спросила Молли-О.

— Да! Малышка! Жена и дочка скоро уедут из Вьетнама. Приедут в Америку и будут жить со мной.

— Поздравляю, Буй, — сказала Вена. — Почему ты не сказал нам, что скоро станешь отцом?

— Это был большой сюрприз.

— Буй, — сказала Молли-О, надеясь, что ее голос не слишком похож на голос Ванды Сью, — когда, ты сказал, вы уехали из Вьетнама?»

— Больше двух лет назад.

Молли-О, что случалось с ней крайне редко, потеряла дар речи.

— Чтобы зачать хорошего ребенка, нужно много времени, — объяснил Буй. — Много времени.

Затем, смеясь, он поспешил на кухню, чтобы сообщить новость Кейни.

 

                                                                ***

— Хэмп, надеюсь, я не слишком навязчива, — сказала Молли-О.

— Я рад, что ты позвонила. Я тоже хотел с тобой поговорить.

— Я просто хотела сказать, что очень благодарна тебе за то, что ты снова вовлек Бренду в работу над музыкой.

— Ну, на самом деле это была твоя идея. Но она оказалась хорошей.

— Теперь она чувствует себя намного лучше. Лучше относится к себе, и отчасти это твоя заслуга.

— Миссис О’Киф, думаю, вы знаете, как я отношусь к Бренде.

— Знаю, Хэмп. И думаю, она относится к тебе так же.

— Правда? — Хэмп выдохнул и улыбнулся. — Я на это надеюсь.

— Я тоже. Ты ей подходишь.

— Знаете, я... ну, я влюбился в неё с первого взгляда, ещё в седьмом классе. Но когда мы начали встречаться, когда она сказала, что будет моей постоянной девушкой...

— Ох, Хэмп, это было сто лет назад. Она изменилась, повзрослела, стала серьезнее.

— Тот парень, который собирался на ней жениться, тот, от которого она забеременела...

— Он больше не участвует в ее жизни, могу тебя заверить, Хэмп. Она даже не вспоминает о нем.

— Я рад это слышать.

— Нет, она говорит только о тебе.

— Действительно?

— Это правда.

— Знаете, я тут подумал... Ну, может, еще рано об этом говорить, но...

— О чем, Хэмп? Со мной ты можешь говорить о чем угодно.

— Ну, я тут подумал, что, может быть, стоит сделать Бренде предложение. То есть, если вы не против».

— Ох, Хэмп. Я буду только рада, если вы поженитесь и заживете своей семьей. Заведете детей.

— Мы могли бы жить у меня. У моих родителей есть трейлер. Раньше в нем жил работник с фермы, но сейчас он пустует.

— Это было бы идеально, Хэмп. Просто идеально!

— Ну, я хотел сначала поговорить с вами, узнать, что вы об этом думаете. Посмотреть, не слишком ли рано после того, как она пережила выкидыш.

— Я считаю, что совсем не рано! К тому же лучший способ оправиться после выкидыша — снова забеременеть. Чем раньше, тем лучше.

— Ну ладно. Я еще подумаю, но…

— Хорошая идея. Не торопись, но и не тяни, Хэмп. Никогда не знаешь, что принесет завтрашний день. Никогда не знаешь.

                                                                          

                                                                                        ***

Молли-О ушла домой около семи, после того как быстро обслужила всех за ужином. С тех пор Вена работала в зале и на улице, и дел было столько, что она не могла расслабиться до половины девятого, когда все разошлись, кроме пары любителей пива, сидевших за столиком внутри. Но она видела, что им хотелось чего-то более интересного, поэтому решила, что они надолго не задержатся.

— Кэйни, я, пожалуй, пойду приму горячую ванну. Устала как собака.

— Иди. Как только эти двое уйдут, я закрою.

— Помощь нужна?

 — Нет, Буй еще здесь.

— Где он?

— На заднем дворе.

— Пошел дать Пятнышку и мерину их вечернюю «змею»? (имеется вввиду путаница слов снейк и снек)

 — Ага, — ухмыльнулся Кэйни. — У него это уже вошло в привычку, да?

— Знаешь, после того как я увидел, как он шарахается от мерина, я и подумать не мог, что он снова подойдет к лошади. А теперь он обращается с этой скотиной как с домашним питомцем. Если ты заметила, что в рагу маловато моркови, то это потому, что Буй таскает ее из овощного ящика, чтобы хватило и мерину.

— Думаешь, он когда-нибудь наберется смелости и сядет на него верхом?

— Может быть. Я еще не видел, чтобы он от чего-то отступал.

— Ладно, — сказала Вена, направляясь в спальню. — Пойду приму ванну.

— Может, сначала поешь? Я не видел, чтобы ты ужинала.

 — Да, я перекусила, — соврала она, развернулась и ушла.

 Через несколько минут любители пива ушли, и Кейни выключил вывеску, а потом подошел к задней двери и стал смотреть, как возвращается Буй, освещая себе путь фонариком.

 Но он не заметил пикап Сэма Келлама, припаркованный на грунтовой дороге в сотне ярдов к востоку от пастбища. И Буй его тоже не заметил.