Контент удален!

Глава 30.

Бродя по рядам супермаркета, Молли напевала мелодию одной из песен Бренды, а однажды, когда она потянулась за пакетиком картофельных чипсов, даже пританцовывала.

В дни после концерта, когда тревога за Бренду немного улеглась, Молли часто ловила себя на том, что поет и танцует. Но она не смущалась, даже когда кто-то из посетителей закусочной замечал это и отпускал шуточки. Она была слишком счастлива, чтобы обращать на это внимание. Они с Брендой так хорошо ладили, что Молли начала уходить с работы сразу после ужина, чтобы поскорее вернуться домой.

После концерта Бренда стала совсем другим человеком, и они впервые за долгое время смогли поговорить по душам. Однажды вечером они даже обсудили аборт, и хотя Бренда не сказала, что сожалеет об этом, Молли чувствовала, что это так. Ей так не терпелось вернуться домой, что она с трудом заставляла себя ходить за продуктами, но сегодня ей нужно было купить кое-что из того, что просила Бренда: шоколадки, печенье и кукурузные хлопья. И сливочное мороженое с пеканом.

Свернув в отдел замороженных продуктов, она с удивлением столкнулась с Лайфом, но он совсем не удивился, увидев её. Он следовал за ней по супермаркету «Супер Сейвер» с того самого момента, как она вошла в магазин. Он уже несколько раз пытался её догнать, но ему нравилось смотреть, как она идёт, толкая перед собой тележку для покупок, поэтому он довольствовался тем, что держался позади. Но теперь, когда она свернула в последний проход между стеллажами, он решил, что пора действовать.

— О, привет, Лайф. Что-то ты поздновато за покупками пришел.

— Нет, я обычно прихожу в это время. Здесь не так много народу.

— Ну, значит, тебе много не нужно.

Внезапно осознав, что у него нет ни корзины, ни чего-либо в руках, Лайф быстро сунул руку в один из морозильников и схватил первое, что попалось под руку, — упаковку замороженной лимской фасоли.

— Ну, у меня она закончилась».

— Лимская фасоль? Ты же её терпеть не можешь.

— Да нет, — защищаясь, ответил он.

— Еще как да. Каждый раз, когда Кейни включает их в специальное обеденное меню, ты просишь меня заменить их салатом.

— Да, но я ем их каждый вечер.

— Лайф, ты каждый вечер ужинаешь в закусочной.

— Я имею в виду позже. Ну, типа перекусить ночью.

— Перекусить ночью лимской фасолью? — Видя, что разговор идет не так, как он планировал, Лайф с трудом подавил желание выбросить лимскую фасоль обратно в морозилку, но вместо этого решил перейти к заготовленной вступительной реплике.

— Знаешь, забавно, что я столкнулся с тобой здесь, потому что я как раз хотел с тобой кое о чем поговорить.

— Лайф, мы с тобой видимся по три раза на дню.

— Да, но иногда сложно закончить разговор. Вечно кто-то вмешивается.

— О чем ты хотел поговорить? — Молли-О толкнула тележку вперед на несколько шагов, затем достала из морозилки галлон сливочного мороженого с орехами пекан.

— Бренда его просто обожает, — сказала она.— И я делаю всё возможное, чтобы она поправилась, но…

— Я тут подумал, не хочешь ли ты как-нибудь вечером съездить в Пото и сходить в кино?

— Ой, не думаю. Я уже сто лет не была в кино.

— Ну, если ты сходишь в кино, это же не станет для тебя дурной привычкой.

— Ты об этом хотел меня спросить, Лайф? Могл бы и сказать, пока я наливала тебе кофе.

— Нет, но я подумал, что если мы поедем в Пото, то могли бы поужинать в каком-нибудь тихом месте, где можно поговорить. Понимаешь, у меня на уме кое-что серьёзное, и…

— Миссис О’Киф!

Женщина, которую Лайф видела на концерте, подбежала к Молли-О и схватила её за руку.

— Здравствуйте, миссис Майлз.

— Я просто хотела сказать, что мне очень понравилось, как наша малышка пела на концерте.

— Я рада, что вы пришли.

— Я пыталась перекинуться с вами парой слов после концерта, но там была такая толпа. Слишком много крупных людей. — Миссис Майлз вздрогнула.— Знаете, я так нервничаю, когда оказываюсь в толпе крупных людей. У меня появляется сыпь, крошечные прыщики по всей шее.

Лайф пнул ногой тележку МоллиО.

— О, миссис Майлз, это мой друг Лайф Холстед. Лайф, миссис Майлз была воспитательницей Бренды в детском саду.

— Да. Бренда была моей маленькой поющей валентиновкой. Крошечный талант на большой сцене. А этот голос! Этот чудесный голос у такой маленькой девочки. О, это просто...

Миссис Майлз продолжала говорить, а Лайф попятился.

—...Я сразу поняла, что она станет звездой. Маленькой сияющей звездой. Когда она надела свой костюм валентинки со всеми этими крошечными сердечками...

Дойдя до конца прохода и направляясь к кассе, Лайф вздохнул и покачал головой. Он не понимал, что пошло не так, но решил, что дело в лимской фасоли.

                                                                 ***

— Я дома, дорогая, — крикнула Молли-О, затаскивая два пакета с продуктами в кухонный шкаф.

— Бренда? — Включив пару ламп, она прошла по коридору, чтобы заглянуть в ванную и в спальню Бренды, но там было темно. Она решила, что Бренда пошла ужинать с Хэмпом, и, хотя была рада, что они вместе, не могла избавиться от чувства лёгкого одиночества. Она привыкла возвращаться домой и видеть, что её кто-то ждёт. Она просмотрела почту: в основном реклама и несколько счетов, в том числе от Хейзел, которой она оплатила наряд Бренды, но решила не думать об этом до зарплаты. Она только успела разуться и включить телевизор, как зазвонил телефон.

— Здравствуйте, миссис О’Киф. Можно Бренду?

— Её нет, Хэмп.

— А вы не знаете, где она?

— Нет, я только что пришла. Вообще-то я думала, что она, наверное, с тобой.

—  Я не разговаривал с ней весь день. Я позвонил ей, кажется, около одиннадцати, как раз перед тем, как заняться обедом. Она собиралась вымыть голову.

— Она говорила что-нибудь о том, что собирается куда-то пойти?

— Нет. Я не могу себе представить, где она может быть.

— О, она, вероятно, просто вышла ненадолго с кем-то из своих друзей.

— Я в этом немного сомневаюсь. Насколько я знаю, я ее единственный друг. Может быть, она зашла в магазин ”Квик-Трип".

— Хэмп, я совсем забыла. Я уговорила ее сходить сегодня в ”Уол-Март" и подать заявление.

— Ну, уже почти семь. Кажется, она уже должна была вернуться.

— Есть большая вероятность, что они уже наняли ее на работу.

— Думаете?

— Да. Я поговорила с Малышом Фибом Фраем, ну, ты знаешь, он теперь менеджер в магазине, и он сказал, что у них есть вакансия на неполный рабочий день, и если она захочет, он её возьмёт, так что, возможно, она уже приступила к работе.

— Да уж, это странно.  Я просто не могу представить Бренду в «Уол-Марте.

— Ну, не могу сказать, что она была в восторге от этой идеи, но, как я ей и сказала, она может поработать там, пока не подвернётся что-то получше.  Учитывая нынешнюю ситуацию, это может занять какое-то время, тем более что у неё нет аттестата о среднем образовании.

— Послушайте, миссис О’Киф, я, пожалуй, съезжу в «Уол-Март», посмотрю, там ли она ещё, но если я разминусь с ней, не могли бы вы попросить её позвонить мне, когда она вернётся?

— Конечно. Хэмп, ты уже говорил с ней? Ну, знаешь, о том, о чем мы с тобой говорили?

— Пока нет, но именно поэтому я надеялся увидеть ее сегодня вечером.

— Тогда я прослежу, чтобы она с тобой связалась, Хэмп. Можешь на меня положиться.

Как только Молли-О положила трубку, она заметила, что пакеты с продуктами все еще лежат на тумбе.

— Боже мой.

Мороженое уже наполовину растаяло, когда она достала его из пакета и открыла морозилку. Ей пришлось перекладывать продукты, чтобы освободить место, отодвигая в сторону мясо, овощи и вафли...Вафли! Коробка была вскрыта, а пластиковый пакет, в котором она хранила деньги, вытащен и опустошен.

— Нет, — прошептала она. — Нет, детка. Нет.

Она не бежала в комнату Бренды, даже не торопилась, но, войдя туда, почувствовала такую усталость, что рухнула на кровать дочери. Она просидела в темноте несколько минут, прежде чем собралась с силами и включила свет, но смотреть было особо не на что, потому что Бренда оставила после себя немногое: три грязных носка, баллончик лака для волос, два медиатора для гитары и столько боли, что ею можно было бы заполнить пятидесятифутовый «Скайлайн» в трейлерном парке «Уютные дубы».