Контент удален!

— Что стало с королевой водных духов?

[А, с этой дурой. Не умерла, наверное. Как ветер может дуть куда угодно, так и вода — даже если кажется, что она иссякла, где-то под землёй всё равно бьёт родник.]

— Королева водных духов не раскусила, кто ты?

[Вовсе нет.]

Рух вздохнул.

[Она слишком застоялась — чутьё притупилось. Вода должна течь...]

Арсиона, после того как Мировое Древо засохло и умерло, погрузилась на дно озера в лесах Архона и заснула.

Не в силах принять смерть Мирового Древа, она уснула, и её душа осталась привязана к прошлому.

Вода — это то, что течёт по кругу. Через ручьи и реки доходит до моря, снова становится дождём и возвращается на землю. Этот круговорот и есть суть воды.

Но королева водных духов отвергла его. Застоявшаяся вода неизбежно зацветает.

— Видимо, смерть Мирового Древа стала для неё страшным ударом.

Ларес цокнула языком.

[Арсиона особенно любила нашу мать. Я не говорю, что не понимаю её чувств, но в этот раз она перешла черту. Наверняка уже получила наказание.]

— Хорошо бы наказание заставило её образумиться...

Отведя взгляд от леса, Ларес встретилась глазами с Рухом.

— Так какое у тебя ко мне дело, король духов ветра?

Король духов ветра, в мире смертных равный богу ветра, — Руэхнас.

Таково истинное имя Руха.

Дриэль совершенно не догадывался, что Рух — король духов. Его способностей пока не хватало.

[Золотая земля возвращается.]

От вести Руха Ларес улыбнулась и кивнула.

— Об этом я знаю. Диона получила от Дриэля весть и возвращается в Архон. Значит, и «золотая земля», что при ней, вернётся вместе с ней.

[Не только земля возвращается. Бог тоже идёт.]

— Бог?

[Да, бог.]

Растерянная Ларес заморгала.

— Ты о короле духов или о боге, взошедшем на созвездия после смерти Мирового Древа?

[Не о нас. О другом боге.]

Рух говорил о человеческом боге.

Тех, кто родился человеком с пределами, но стал превзошедшим и взошёл на созвездия.

Известно, что в нынешнюю эпоху таких всего трое.

Ларес, прикидывая, есть ли у неё догадки, покачала головой и посмотрела на запад.

— Может, и он что-то предчувствует и идёт в Архон. В зависимости от того, какое решение примет Рюн, судьба мира изменится.

Подняв голову, Ларес посмотрела на кабинет Рюн.

Рух проследил за её взглядом, улыбнулся и закружил вокруг неё.

[Ларес, знаешь, как называется то, что во всех временах и пространствах надежда непременно побеждает?]

Она покачала головой и Рух лукаво усмехнулся.

[Ты тоже знаешь ответ. Люди уже знают его. Потому и живут вместе... Ларес, я не могу не любить людей. Эти создания — самое уникальное из всего, что создала мать.]

Прижавшись лбом к её лбу, Рух прошептал тайком:

[Защищай Архон, пока Рюн не закончит скитаться. Чтобы она могла вернуться сюда в любой момент, даже если уйдёт.]

— Защищать — моя специальность. Не волнуйся и оставайся с Дриэлем.

Обратившись струёй ветра, Рух вернулся к Дриэлю.

Ларес смотрела, как листья могучего дуба колышутся на ветру, потом погасила лампу в руке.

Совсем рассвело.

Утро ничем не отличалось от вчерашнего, но для кого-то это был новый день.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Эоф покосился на сияющего Дриэля. Неизвестно почему, но он выглядел веселее обычного.

Размышляя о причине, Эоф бросил взгляд на его макушку.

На макушке сидела серебристо-белая синица. Птица на голове лорда — редкое зрелищн.

Даже рыцари, зная, что нужно сосредоточиться на тренировке, то и дело поглядывали на Дриэля и синицу.

Синица, не выдержав тепла человеческого тела, старательно клевала носом.

Звери на низших ступенях пищевой цепи обычно настороженно озираются, чтобы не стать добычей, а с этой синицей ничего подобного.

Отведя взгляд, Эоф почесал вокруг повязки.

— Лорд, то, что у вас на голове...

— Мило, правда?

— Да, мило, но это же... птица?

— Это наш питомец. Зовут Каэль Штайн, нет, Каэль Хеллид, что ли? В общем...

Дриэль осёкся и бережно сжал синицу в ладонях.

Синица, не обращая внимания на то, что её трогают, продолжала спать. Раскинувшись в ладони, она спала совсем как человек.

— Эй, Каэль. Какого ты пола? Самец? Самка? Судя по красоте, самка.

На вопрос о поле синица медленно открыла глаза.

— Самец — голова налево, самка — направо.

Синица с видом «что за очевидный вопрос» повернула голову налево.

Дриэль кивнул и вернул синицу на макушку.

— Значит, сын. Такой красивый, я думал, дочка.

Эоф с изумлением смотрел, как Дриэль разговаривает с синицей.

— Кто сын...?

— Вот он.

Палец Дриэля указал на макушку.

Эоф, размышляя, как воспринимать Дриэля, называющего развалившуюся синицу сыном, прекратил думать и кивнул.

— Значит, молодой господин.

— Выходит, так.

— Леди знает о существовании молодого господина?

— Знает. Рюн его очень любит.

— Вот как...?

Ларес думала, что Рюн придёт в ужас и запретит тащить дикое животное в дом.

Неужели супруги, не имеющие детей, решили завести вместо ребёнка птицу?

Эоф наклонил голову, потом опустил взгляд.

Превзошедший не может иметь детей. Потому что сам совершенен и не нуждается в продолжении рода.

Вспомнив вчерашнее, Эоф приоткрыл рот, будто хотел что-то спросить, но ничего не сказал.

Дриэль скрыл, что он превзошедший. На то была причина.

Эоф, глядя на его спину, улыбнулся как обычно.

— Представите молодого господина рыцарям?

— После тренировки представлю. Он и дальше будет с нами, а то вдруг его кто-то поймает.

— Молодого господина, похожего на юного лорда, поймать будет трудно... Хорошо бы он не вытворял таких проказ, как вы в юности.

От ответа, в котором синицу всерьёз считали молодым господином, Дриэль рассмеялся.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

— Чтобы насыпать холм за стенами замка Архона и построить на нём храм-крепость, в конце концов придётся нанять повелителей духов земли. Человеческими силами каменный холм насыпать можно, но это займёт очень много времени. Тридцать лет... нет, с постройкой храма, может, и пятьдесят.

Архитектор передал своё мнение с серьёзным лицом.

Рюн, изучавшая план, отставила чашку.

— Если нанять повелителей духов земли, время сократится?

— Разумеется. Но чтобы сильно сократить, придётся нанять больше сотни духов — вопрос в расходах...

— Деньги не важны.

Рюн решительно ответила и собрала разложенные планы.

— Есть те, кто специализируется только на строительстве и проектировании храмов. Найми их. Даже если расходы вырастут до астрономических масштабов, неважно. Нужно построить храм до прихода волны монстров.

Архитектор забрал планы и удалился.

Рюн, будто всё это время была сосредоточена на совещании, снова погрузилась в дела владения на столе.

Королева водных духов Арсиона прокляла Архон.

Те, кто выпил проклятую воду, жаловались на боли в животе, потом начинался понос, а те, кому не становилось лучше, умирали от обезвоживания.

В храме умерло несколько человек. Среди них немало детей.

Вспомнилась и беременная с кровотечением. Если у неё случился выкидыш...

Она раздражённо сжала перо, как вдруг повеял летний ветер. Рюн обернулась к окну. Снаружи глухо доносился смех Дриэля.

Наверное, тренируется с рыцарями — случилось что-то весёлое?

Напряжение спало. Рюн решила, что нужно торопиться с восстановлением, и сосредоточилась на работе.

Когда она исписала несколько листов, вошла Ларес.

— Леди, как насчёт сегодняшнего обеда? Принести в кабинет, как обычно?

Рюн, уже готовая согласиться, запнулась. Она посмотрела на колышущуюся на ветру штору и осторожно начала:

— А Дриэль?

— Лорд? Наверное, пообедает с рыцарями. Как вы знаете, после приёма нужно идти в поход против монстров, так что расписание тренировок плотное.

— ...Всё равно спроси. Будет ли он обедать со мной.

От неожиданного распоряжения глаза Ларес округлились.

Рюн, видимо, стало стыдно за собственные слова — она крепко сжала губы.

Ларес, не поднимая шума, спокойно вышла. Но едва закрыв дверь кабинета, она бросилась вниз по лестнице.

Для старухи за семьдесят она весьма бодро прыгала через три-четыре ступеньки.

Мгновенно добравшись до кухни, Ларес крикнула служанкам:

— Лорд и леди будут обедать вместе. Все, вложите душу в обед! Обязательно приготовьте рыбное блюдо, которое любит леди!

— Что?

Не понявшая служанка переспросила, но Ларес не ответила и побежала на плац.

Служанки растерянно переглянулись, потом запоздало поняли слова Ларес. У всех расширились глаза.

Изумлённые служанки на кухне издали радостный вопль.