Полчаса спустя, весь яд в теле Лон Тяньмо был полностью изгнан, настолько, что даже не было необходимости принимать лекарства, чтобы убрать остатки яда. Хань Юньси использовала лекарство, чтобы уменьшить воспаление и восстановить мышцы, прежде чем тщательно зашить рану. Наконец, она тщательно расправила одежду Лон Тяньмо и закончила лечение.
Она повернулась и глубоко выдохнула, расслабив свои нервы. Впоследствии появилась усталость, скопившаяся с прошлых дней и с этого напряженного часа. Тем не менее она продолжила проверять пульс, наблюдая за бледностью его лица и следя за тем, чтобы не было ошибок, прежде чем сесть, с другой стороны.
— Императорский врач Гу, откройте дверь.
Гу Бэйюэ почувствовал укол вины, поэтому не сразу пошел, а налил Хань Юньси стакан теплой воды, чтобы попить. Затем он достал несколько кусочков женьшеня из своей аптечки и мягко сказал:
— Положи их в рот и немного отдохни. Не спеши.
Как только Хань Юньси положила себе в рот женьшень, она сразу поняла, что он был очень дорогой. Ему не было 1000 лет, должно быть... ему 500лет, один кусок стоил тысячу золотых. Но он дал ей три больших кусочка за один раз. Может быть, из-за своей усталости она видит галлюцинации, но она, казалось, увидела, как будто Гу Бэйюэ был окутан ореолом мягкого золотого света, как если бы он был сердобольным Архангелом.
Увидев, что лицо Хань Юньси стало выглядеть немного лучше, Гу Бэйюэ, наконец, открыл дверь. Император Тяньхуи и остальные с тревогой ждали во дворе. Когда сказали, что двери открыли, императрица была первой, кто ринулся внутрь.
— Как наследный принц?
Гу Бэйюэ слегка улыбнулся и ответил:
— Поздравляю ваше величество, вдовствующую императрицу и уважаемую императрицу. Лечение было чрезвычайно успешным, его высочество наследный принц — в порядке!
— Правда? — император Тяньхуи резко встал, немного шатаясь, как будто сейчас упадет. Это движение выдало его беспокойство.
Вдовствующая императрица последовала за ним, чтобы подняться, оглядываясь... то ли радуясь, то ли не веря:
— Это правда? Это правда?
— Лечение прошло очень гладко. Яд в желудке его высочества был растворен и полностью удален! — сказал честно Гу Бэйюэ.
— Быстрее… быстрее, пойдемте посмотрим.
Императрица действительно была очень счастлива, будучи первой, кто вошел. Видя ее беспокойство, Гу Бэйюэ не мог помочь, но сказал:
— Уважаемая императрица, помедленнее. Будьте осторожны, чтобы не споткнуться.
— Я не могу медленнее. Прошло много лет, но я никогда не могла даже подумать, что настанет этот день, даже во сне! Я знала, что с Тяньмо все будет в порядке!
— Ваше величество, разве я не говорил, что Хань Цунань, должно быть, ошибся в диагнозе? Как у Тяньмо могла быть такая странная
болезнь? — сказала вдовствующая императрица, приятно удивляясь.
Две женщины были настолько счастливы, что совсем забыли о своем положении, они разговаривали и одновременно бежали вперед. Император Тяньхуи не беспокоился о деталях и тоже вошел внутрь. Хань Цунань был единственным, кто ждал, сидя прямо на земле, немного потрясенный. Даже кляп изо рта упал на пол. Лон Фэйе был единственным, кто был спокоен. Он посмотрел на Гу Бэйюэ, который по-прежнему стоял у двери, прежде чем повернуться и уйти.
Внутри комнаты воздух был пропитан свежим запахом крови, смешанный с ужасным запахом гниения. Хань Юньси спрятала большую часть своих вещей, оставив только миску с лекарством и простыню, испачканную грязной кровью. Лон Тяньмо спокойно лежал на кровати, его опухший живот почти исчез. Остался только избыток свисающей кожи. Но это было трудно увидеть, так как он был покрыт белой марлей.
Честно говоря, запах крови в воздухе был очень неприятным, но все были слишком счастливы, чтобы беспокоиться о подобном. Как мать Лон Тяньмо, императрицу не волновала кровать, испачканная в крови, она сидела прямо на ней, лаская лицо своего сына. Она была так счастлива, что заплакала.
— Он — действительно здоров? Правда?
Вдовствующая императрица в недоумении уставилась на живот:
— Все хорошо, хорошо, просто прекрасно...
Император Тяньхуи был единственным, кто помнил о своем положении и сохранял спокойствие:
— Хань Юньси, наследный принц — теперь здоров?
— Чтобы ответить вашему величеству, как и сказал Императорский врач Гу, яд в желудке наследного принца был полностью растворен и изгнан. Когда обезболивающее пройдет, наследный принц очнется. Я оставила три вида лекарств для него, он должен принимать их каждую ночь, чтобы полностью избавиться от разреза, — искренне ответила Хань Юньси.
— Тогда... когда он проснется? — спросил снова император Тяньхуи.
В тот момент радостные вдовствующая императрица и императрица посмотрели на нее. Конечно, Хань Юньси поняла, что имел в виду император Тяньхуи. Пока наследный принц не проснется, она не сможет покинуть дворец.
— Около часа или около того, — честно ответила она.
— Цинь ванфэй, почему бы вам немного не отдохнуть в одном из боковых залов, чтобы не было проблем,— мягко сказал император Тяньхуи. Мнение Хань Юньси не спрашивали, ей приказали. Тем не менее он не звал ее по имени. Единственного "Цинь ванфэй" было достаточно, чтобы показать, насколько его отношение к ней поменялось.
Хань Юньси, и вправду, хотела отдохнуть. Она многозначительно взглянула на Гу Бэйюэ, прежде чем собиралась уйти с придворной дамой, но голос Хань Цунаня пришел извне:
— Цинь ванфэй, подождите минутку!
Вскоре вошел Хань Цунань, его бородка немного торчала. Он слегка поклонился перед ним и сказал:
— Ваше величество, как думает этот слуга, еще слишком рано, чтобы делать выводы о болезни его высочества наследного принца.
На самом деле опухший живот наследного принца уже давно исчез. Пока он мог проснуться, не было нужды беспокоиться о том, что внутри! Даже если это действительно был ребенок, император Тяньхуи никогда бы не позволил распространиться таким новостям! Но для Хань Цунаня это было важно. Это было связано с его репутацией и жизнью.
Конечно, без присутствия посторонних император Тяньхуи тоже хотел узнать правду. Он махнул рукой, чтобы подать знак придворной даме уйти.