Сокровищница семьи Хань была расположена за главным двором Хань Цунаня "Двор Сотни Трав". Это был секретный подземный склад, вход которого охранялся не слугами, а охранниками, владеющими боевыми искусствами. Несмотря на то, что Хань Цунань был в тюрьме, эти охранники все еще были здесь в ожидании появления следующего главы дома.
Сокровищница была запретной зоной, в которую не каждый мог войти, как ему заблагорассудится. Маленький паж остановился недалеко и сказал:
— Уважаемая Ванфэй, идите. Этот слуга будет ждать вас здесь.
Хань Юньси прошла чуть вперед, и к ней сразу же обратился охранник:
— Кто вы? Вы посмели подойти к сокровищнице без разрешения?
— Дочь первой жены. Хань Юньси, — холодно ответила Хань Юньси.
Охранник пристально осмотрел ее, после чего признал Хань Юньси. Тем не менее он остался равнодушным:
— Поскольку это старшая молодая мисс, вы должны знать правила.
Хань Юньси спокойно достала ключ от сокровищницы:
— Зная, что этот ключ от сокровищницы равносилен главе дома, вы все должны понять.
Охранник был встревожен ее действиями. Остальные охранники подошли поближе и убедились, что это действительно ключ от сокровищницы. На самом деле, видя этот ключ, они смотрели на своего господина. Будучи подчиненными, они не имели права спрашивать, где и как Хань Юньси получила ключ, они могли лишь с почтением позволить ей пройти. Хань Юньси смело вошла. С детства она слышала, что сокровищница семьи Хань была огромной, но она не понимала ее масштаб, пока не вошла внутрь.
Левая сторона сокровищницы была предназначена для денег: золотые и серебряные слитки Сайси. Это были финансовые резервы семьи Хань и использовались лишь в крайнем случае. Правая сторона сокровищницы — был склад медикаментов. Хань Юньси только что добралась до двери, когда на нее нахлынул запах лекарственных ингредиентов. Такой знакомый аромат заставил ее чувствовать себя очень комфортно.
Склад лекарств напоминал небольшую библиотеку, заполненную стеллажами лекарств с классификационными надписями по бокам. У каждого выдвижного ящика в стеллаже было название различных ингредиентов, разделенных на особые и конкретные категории, поэтому их было удобно находить. Вскоре Хань Юньси нашла раздел ядов. Семья Хань специализируется не в ядах, а в медицине, поэтому это были не настоящие яды. Скорее, это были ядовитые растения, которые можно было использовать в лечебных целях.
Она не знала, правильно ли она посмотрела, но секретный склад Семьи Хань удивил Хань Юньси своей широтой. Он был намного лучше, чем она себе представляла. Жалко, что она осмотрела все ящики и углы, но обнаружила лишь семь распространённых змеиных ядов. От начала и до конца, она так и не увидела никаких признаков трех других, более редких ядов.
Похоже, эти трех змеиных яда не было в семье Хань. Еще одно предположение сошло на нет.
Хань Юньси со вздохом закрыла последний ящик, после чего заметила письменный стол. Наверху была книга, наполовину открытая. Хань Юньси подошла и перевернула так, чтобы увидеть обложку, на которой написано четыре слова: «Медицинский Устав Семьи Хань». Так он был здесь!
Она слегка притормозила, после чего спрятала книгу в рукаве, на ее губах играла лукавая улыбка, когда она пробормотала: "Слишком рано отдавать это Ин Эру, так что оставлю его пока себе!"
Весь путь из сокровищницы Хань Юньси шла с опущенной головой, глубоко задумавшись. Она могла исключить из списка подозреваемых семью Хань, поэтому единственное, что ей осталось, так это проверить, чего достиг в своем расследовании Му Цинъу. Она все еще надеялась, что скоро увидит Гу Бэйюэ. При его связях ей не пришлось бы так много работать, чтобы раскрыть это.
Вскоре после этого она покинула сокровищницу, маленький паж нагнал ее:
— Уважаемая Ванфэй, вы возвращаетесь домой? Этот слуга проводит вас.
Хань Юньси осмотрела его, после чего спросила:
— Как тебя зовут?
— Чтобы ответить уважаемой ванфэй, имя этого слуги Ван Сиао Сы, и я наблюдаю за воротами. Я знаю всех, кто приходит и уходит из усадьбы Хань, — поспешил ответить Ван Сиао Сы.
Хань Юньси лишь искала того, кого можно использовать, но не ожидала появления такого добровольца.
Она сказала тихим голосом:
— Позаботься о дворе Седьмой Тети, хорошо? — сказав это, она бросила серебряный сайси.
— Выпейте с вашими братьями. Эта Ванфэй все еще помнит, где находится выход!
Ван Сиао Сы был умным. Он принял серебряный сайси, приятно удивившись, и выразил свою благодарность:
— Большое спасибо за вашу благосклонность, Ванфэй. Этот скромный человек готов служить уважаемой Ванфэй, как собака или лошадь.
Хань Юньси уже ушла достаточно далеко, а Ван Сиао Сы все еще радостный стоял на месте. Он в течение долгого времени охранял ворота, но наконец-то у него появился шанс на продвижение. Почему бы ему не быть счастливым? Не беря в счет высокий статус Цинь Ванфей, нахождение ключа в ее руках было доказательством того, что она вызовет бурю и назначит нового главу дома в будущем? Когда дело доходит до раздела имущества, второстепенные персонажи, подобные ему, должны тщательно выбрать свою позицию. Если он последует за Цинь Ванфэй, то он определённо окажется на верной стороне. Если это так, то он должен непременно собрать своих братьев, чтобы помочь Седьмой Тете. Когда его мысли привели его к этому, Ван Сиао Сы весело спрятал серебро и поспешил прочь.
В то же время Тетя Ли покинула соседние цветущие кустарники и сначала посмотрела на дверь сокровищницы, а потом — на спину уходящего Ван Сиао Сы. Она презрительно улыбнулась...
…………………
Конкуренция в доме Хань была ожесточенной, но ставка между Хань Юньси и Му Лююэ была еще более важной проблемой. У них был лишь месяц, и уже прошло почти десять дней. По возвращению домой Хань Юньси провела два дня в надежде, что все-таки встретится с Гу Бэйюэ. Но ее настигла трагедия.
— Уважаемая Ванфэй, управляющий дома Гу сообщил, что Императорский Врач Гу был заключен во дворце на месяц. Что касается деталей, то я не смог их узнать, — сообщил молодой мальчик-слуга.
— Что?! — удивилась Хань Юньси.
Мальчик-слуга подумал, что она не расслышала и повторил:
— Управляющий дома Гу сообщил, что Императорский Врач Гу был заключен во дворце на месяц. Я спросил его, почему, но он сказал, что не знает.