Лон Тяньмо ничего не мог понять, когда посмотрел на Хань Юньси, не в силах отказаться помочь. Хоть Императорский отец уже и наградил ее, но он все еще был должен Хань Юньси за спасение своей жизни. Все равно он хотел отплатить ей, поэтому всеобщая амнистия была идеальным способом. Это помогло бы ему вызвать у народа симпатию, спустя столько лет вдалеке от общественности. Его повторное появление должно оставить о нем хорошее впечатление!
Лон Тяньмо кивнул.
— Долгая болезнь наследного принца наконец-то прошла, поэтому всеобщая амнистия — хорошая идея. Императорская Тетя может вернуться первой. Когда Императорский Отец сегодня придет, я подниму данный вопрос.
Хотя она и знала, что Лон Тяньмо должен был согласиться, но не предполагала, что все пройдет так гладко. Хань Юньси обрадовалась и теперь увидела наследного принца в более благоприятном свете.
До того как она ушла, Лон Тяньмо позвал ее:
— Императорская Тетя Цинь, пожалуйста, передайте привет от меня Императорскому Дяде Цинь. После полного выздоровления я обязательно навещу его.
Хань Юньси кивнула. Из того, что она знала, Лон Фэйе не был так близок с наследным принцем или с любым из императорских сыновей. Текущий шаг Лон Тяньмо был очевидной уловкой для улучшения отношений с Лон Фэйе.
Но Лон Фэйе никогда не посещал его, пока он болел, что его и огорчало.
Конечно, у Хань Юньси не было времени заботиться обо всем этом, когда она была полностью занята Хань Цунанем. Вернувшись в имение Герцога Цинь, она никуда не уходила в ожидании новостей. Иногда она даже отправляла Чень Сян на улицу, чтобы быть в курсе всех слухов.
Во второй день, в полдень, большие плакаты все еще были на улицах, и комментарии были такими же оживленными, как и прежде. По-видимому, в темницу не раз приходили члены семьи Хань, но у них не было даже возможности увидеть Хань Цунаня. Приехав домой, они даже стали сражаться друг с другом за семейное имущество.
Хотя вмешательство Лон Тяньмо имело все шансы на успех... Хань Юньси все еще нервничала, не наблюдая каких-либо результатов.
Ночь, она стояла у окна, разглядывая ночные достопримечательности столицы, нахмурив брови. Завтра последний день, в конце концов, что делает Лон Тяньмо? И что за правда скрывается за смертью Леди Тяньсинь? Что за соглашение между Хань Цунанем и Леди Тяньсинь? Она беспокойно ходила по комнате весь вечер, страдая бессонницей.
Но хорошие новости пришли рано утром на следующий день.
Маленькая Чень Сян постучала в дверь, крикнув:
— Госпожа, госпожа! Сегодня утром император объявил о всеобщей амнистии! Кроме тех, кто замышлял восстание против государства, все остальные преступники были помилованы на пожизненное заключение! Поговаривают, что наследный принц лично просил за них!
Хань Юньси практически спрыгнула с постели, умыла лицо и оделась, после чего отправилась в императорскую тюрьму. Она даже не позавтракала. Как только была объявлена всеобщая амнистия, раньше всех об этом узнали заключенные. Хань Цунань услышал обо всем с расстояния, и даже видел, как нескольких смертников отправили обратно в тюрьму.
— Я слышал, что наследный принц лично попросил всеобщую амнистию для людей. Хе-хе, на этот раз мы обязаны своим спасением наследному принцу!
— Это точно, нас же вскоре освободят, не так ли?
— Раззуй глаза, всех этих смертных уже увели! Я думаю, что их уже освободили! Хе-хе, вскоре придет и наш черед!
……….
Разговоры наполнили всю тюрьму, в то время как Хань Цунань слушал их через тюремную решетку своей камеры. Его темные глаза заметно заблестели от восхищения. Почему он никогда не замечал, что Хань Юньси была такой умной? Она не умоляла Императора Тяньхуи, а наследного принца. Она действительно придумала всеобщую амнистию для народа!
Неужели это все та же Хань Юньси, что и прежде?
Он всегда думал, что эта дочь никогда не сравнится с матерью. Но теперь он изменил свое мнение. Вскоре прибыла Хань Юньси, взгляд Хань Цунаня изменился, когда он посмотрел на нее.
— Дочь, вы — очень умная!
— Похоже, вы уже слышали о всеобщей амнистии императора, — Хань Юньси была в плохом настроении.
— Вы же освободите вашего отца из этой тюрьмы, не так ли? — моральное состояние Хань Цунаня было намного лучше, чем раньше, он стоял ровно и высокомерно.
Взгляд Хань Юньси стал насмешливым, когда она холодно сказала:
— Так, когда ты собираешься мне рассказать всю правду?
— Для начала позвольте вашему отцу покинуть это место,— настаивал Хань Цунань. Врачи были одержимы чистотой, и он ненавидел запах гнили и смерти, которые витали в воздухе всей тюрьмы.
Хань Юньси насмешливо улыбнулась. Если Хань Цунань думал, что сможет дойти до двора, когда получил дюйм свободы здесь, то он сильно ошибается. Она сузила глаза и предупредила:
— Хань Цунань ты теперь не умрешь, но как ты думаешь, смогу ли я сделать каждый твой день хуже, чем смерть?
Она не боялась идти к свету в обуви. Хоть смертная казнь Хань Цунаня была и отменена, но он больше не был молодым юношей с босыми ногами. Он боялся угрозы Хань Юньси? Увидев ее зловещее выражение лица, Хань Цунань был слегка недоволен, но все же не сдвинулся с места. Он указал на стену, чтобы Хань Юньси села туда для разговора. Как и в прошлый раз, она села, прислонившись к стене и холодно наблюдая за Хань Цунанем.
Он сидя почувствовал, как ее бдительность возросла, и глубоко вздохнул.
— Будь спокойна. Я не обману тебя.
— Отставь эту бесполезную болтовню! Ответь уже на мой вопрос, как умерла моя мать? — холодно сказала Хань Юньси.
Хань Цунань не ответил на ее вопрос, но его слова заставили сердце Хань Юньси остановиться. Это было слишком неожиданно!
Он сказал:
— Хань Юньси, я могу с полной уверенностью вам сказать, что я, Хань Цунань, не ваш отец!
Что!?
Хань Юньси не могла поверить своим ушам. Она была потрясена, в то время как ее глаза бессознательно расширились.
Увидев удивление Хань Юньси, глаза Хань Цунаня не могли не наполниться горем. Все знали, что он никогда не выполнял свой отцовский долг перед дочерью, но никто не знал, как он желал, чтобы это была его плоть и кровь. Дело не в том, что Хань Юньси внезапно обрела славу и силу. Раньше, когда она все еще была в утробе матери, он даже тогда желал этого.
Слишком плохо… он не был достоин этой женщины.
Ошеломленная Хань Юньси наконец-то пришла в себя.
— Хань Цунань, ты лжешь!
Леди Тяньсинь была легендой, талантливой, доброй, великодушным врачом. Как она могла быть легкомысленной женщиной? Как у нее могла быть незаконная дочь? Но еще меньше всего Хань Юньси могла себе представить, что расчетливый Хань Цунань будет терпеть легкомысленную женщину, а тем более будет поднимать чужого ребенка!
— Я не лгу тебе, у меня есть доказательства,— спокойно сказал Хань Цунань.
Не только Хань Юньси, но и любой человек в столице Тяньнин не поверил бы ему, услышав такое. Но это была абсолютная истина; в ином случае, почему он не вылечил шрам от яда на лице Хань Юньси, когда она была дочерью семьи Хань и будущей женой Герцога Цинь?
— Какие доказательства? -нетерпеливо спросила Хань Юньси.
— Только пообещай мне кое-что, и я все расскажу,— со всей серьезностью сказал Хань Цунань. Это была не угроза, а гарантия. Но взволнованная Хань Юньси пропустила мимо ушей его настоящее значение и резко встала.
— Размечтался! Я уже спасла твою жизнь, и, несмотря на это, ты все еще смеешь что-то предъявлять мне?
Что бы тогда ни произошло, Хань Юньси бы никогда не поверила в то, что Леди Тяньсинь совершит что-то такое неподобающее. Если она действительно была незаконнорожденной дочерью, то должно быть... в этом был виноват Хань Цунань, обидев чем-то Леди Тяньсинь. Хань Юньси уже была очень сердита, но требования Хань Цунаня только еще сильнее спровоцировали ее.
Тем не менее Хань Цунань был спокоен, столкнувшись с разъяренной Хань Юньси.
— Хань Юньси, послушай то, что я тебе собираюсь рассказать, перед тем как ответить на твой вопрос. Пока не слишком поздно.
Договорив, он достал ключ из рукава и предал его Хань Юньси сквозь решетку.
Хань Юньси немного удивилась. Она узнала этот ключ, он от сокровищницы семьи Хань и всегда принадлежал ее главе. В сокровищнице Хань хранилось не только все имущество семьи Хань, но и два очень важных предмета: коллекция семьи Хань редких лекарственных растений и "Медицинский Устав Клана Хань". У любой медицинской семьи есть свой медицинский устав, в который записывали секретные рецепты и редкие исторические документы, передаваемые в семье из поколения в поколение. Это передавалось только наследнику или преемнику клана. "Медицинский Устав Клана Хань" был сокровищем семьи Хань.
Обладание этим ключом делает тебя владельцем всей семьи Хань. Несмотря на то, что Хань Цунань был в тюрьме, и имя Хань было свергнуто в пучину беспорядка, его основа все еще была в порядке. Оставив все в стороне, только "Медицинский Устав Клана Хань" и записи медицинских техник было достаточно, чтобы взрастить новое поколение известных врачей. Хань Юньси не двигалась, смотря на ключ от сокровищницы. Почему Хань Цунань решил ей отдать его?
Это было невозможно. Оставив в стороне то, что она не была родной дочерью Хань Цунаня, Хань Юньси уже принадлежала семье мужа. Она не имела права наследовать должность главы семьи Хань.
Что хотел потребовать Хань Цунань?
Она сделала шаг вперед, державшись подальше от ключа.
— Что это значит?
— Пообещай мне сделать все возможное, чтобы помочь новому преемнику семьи. Помоги семье Хань подняться и поставь ее благополучие на первое место, — сказал Хань Цунань, выделяя каждое слово, его красные озлобленные глаза мерцали непоколебимым светом.
Помочь подняться семье Хань?
Хань Юньси была ошарашена. Первоначально она думала, что Хань Цунань собирается попросить ее помочь ему выбраться из тюрьмы, но не так, не предъявляя такие требования...
Не ради себя, а ради семьи Хань.
Хань Юньси была разочарована и испытывала презрение к этому "отцу". В ее глазах этот старик был эгоистичным и корыстным, но теперь она увидела его с другой стороны. Тем не менее Хань Юньси не понимала, почему он полагается в этом деле на нее. Что сделала для нее семья Хань? Разве они когда-нибудь делали что-нибудь для нее? Это место напоминало ей только о боли и страданиях. Зачем просить ее жертвовать собой ради семьи Хань? Кроме того, если верить словам Хань Цунаня, она и семья Хань — вообще не были связаны кровными узами.
Увидев решимость Хань Цунаня, Хань Юньси усмехнулась.
— Ты, кажется, очень уверен в том, что я соглашусь.
— Потому что никто кроме меня не знает всей правды о вашей матери. Включая вашего настоящего отца! — уверено сказал Хань Цунань.
— Я уже говорила об этом. Твоя жизнь принадлежит мне, поэтому у тебя нет права обсуждать со мной какие-либо условия,— сказала холодно Хань Юньси.
Хань Цунань рассмеялся.
— Если семья Хань рухнет из-за этого старика, зачем мне тогда эта жизнь? Я могу только убить себя, чтобы извиниться перед предками семьи!
Хань Юньси не приняла это близко к сердцу. Она считала, что Хань Цунань не сможет убить себя. Но кто знал, что как только Хань Цунань закончит, он резко повернется и ударится головой об стену.
Потрясенная Хань Юньси крикнула:
— Не надо!
Если бы Хань Цунань действительно умер, все ее усилия были бы напрасны. Где бы она искала правду тогда? Но Хань Юньси не остановила Хань Цунаня. Он был серьезно настроен. Один удар об стенку — и из его головы потекла кровь, но он собирался продолжить!
Встревоженная Хань Юньси поняла, что она недооценивала этого старика. Судьба клана была очень важна для него.
— Хорошо, я обещаю! — громко сказала Хань Юньси.