Хань Юньси посмотрела на мусор в руках Мамы Чжао, в ее сердце закрались сомнения. Лон Фэйе прислал ее сюда?
Почему этот парень вдруг послал кого-то сюда? Неужели он узнал о том, что она оставила Чэнь Сян у семьи Хань, поэтому он забеспокоился, что у меня нет слуг? Поэтому он послал ко мне кого-то еще?
Когда Гигантский Кубик Льда стал "заботиться о других"?
Увидев выражение лица Хань Юньси, Маме Чжао стало не по себе, и она продолжила объяснять:
— Уважаемая ванфэй, эта старая слуга не выбрасывает вещи просто так. Его Высочество приказал старой слуге выбросить их.
Хань Юньси пришла в себя. Она не обратила внимания на слова Мамы Чжао. Только издала звук "о" и спросила:
— Чжао Мама, не так ли?
— Да, да...— поспешно ответила Мама Чжао.
— Здесь больше нечего делать. Вы можете идти, будьте осторожны, — мягко сказала Хань Юньси и ушла.
— Уважаемая… — Мама Чжао хотела сказать больше, но увидев, что Хань Юньси уже ушла, она сдалась. Она думала, что эта уважаемая ванфэй совсем не уродлива. Она даже красивее, чем она себе представляла, она даже сказала мне быть осторожнее. Ее сердце не было плохим.
Хань Юньси дулась. Откуда Гигантский Кубик Льда узнал, что Чэнь Сян — не здесь? Почему он вдруг стал таким добрым и отдал мне своего личного слугу? Хорошо, по крайне мере, он — внимательный. Должна ли я пойти и отблагодарить его?
Хань Юньси неосознанно оживилась и уже собиралась направиться к Лон Фэйе. Но неожиданно услышала голос из Павильона Неспешных Облаков.
— Ты только вернулась. Куда ты вновь собираешься идти?
Глубокий голос, несущий в себе кубики льда, заставил Хань Юньси дрожать. Она зашла в комнату и увидела ожидаемое. Лон Фэйе сидел на стуле хозяина. Обычно он носил чёрные одежды, но сегодня Лон Фэйе был одет в белый халат с широкими рукавами и воротником с V-образным вырезом, обшитый золотом. Из-за этой детали он, казалось, спустился с Небес, утонченный и непогрешимый. От него исходила аура величественности, из-за чего к нему было трудно приблизиться. Возможно, из-за того, что Хань Юньси его редко видела или же из-за того, что он был одет в белое, Хань Юньси со смущением посмотрела на него.
Лон Фэйе не понравился этот взгляд. Он спросил:
— Куда ты собираешься?
Он ждал ее здесь уже два часа. Кроме Чэнь Сян никто не знает, куда и когда ушла эта женщина. Ее невозможно было найти, поэтому если с ней что-то случится, никто и не узнает.
Хань Юньси сразу же отвернулась, проклиная себя за этот взгляд. Этим человеком нельзя было восхищаться.
— Я не знала, что Ваше Высочество было здесь, простите за мою грубость, — Хань Юньси учтиво поклонилась, после чего продолжила:
— Я только что встретилась с Мамой Чжао у двери и узнала, что она была направлена сюда Вашим Высочеством. Я собиралась поблагодарить Ваше Высочество.
Неожиданно ответ Лон Фэйе был пронизан холодом, как и всегда:
— Ваш Лорд не потерпит грязи в Гибискусовом Дворе. В будущем Мама Чжао будет отвечать за уборку Павильона Неспешных Облаков.
Что?
— Значит, Ваше Высочество считает меня грязной?— выпалила Хань Юньси.
Лон Фэйе замолчал, но все же спустя какое-то время ответил:
— Да.
Хань Юньси вдохнула холодного воздуха. Так этот парень направил Маму Чжао сюда лишь ради уборки. Другими словами, он считает ее грязной и боится, что ее Павильон Неспешных Облаков загрязнит Его Гибискусовый Двор. Она же подумала, что он узнал о Чэнь Сян и сжалился, отправив ей слугу, беспокоясь, что она будет нагружена работой. Это было ее собственное принятие желаемого за действительное.
Этот злобный мужчина... Она должна была понять, что его "вмешательство в чужие дела" ни к чему хорошему не приведет!
— Благодарю Ваше Высочество за…вашу заботу, чэньце запомнит! — голос Хань Юньси был пронизан холодом, когда она нарочно выделила "заботу". Она была уверена, что этому парню больше нечего было делать, потому он напоминал ей про чистоту. Теперь, закончив, он должен был уйти. Но Лон Фэйе все еще сидел на месте хозяина, не двигаясь.
Она посмотрела в его ледяные глаза и равнодушно указала ему на дверь:
— Если у вас больше нет дел ко мне, Ваше Высочество, чэньце будет отдыхать.
Каждый раз, когда она видела этого парня, то восхищалась им. Пока он не открывал свой рот. Теперь Хань Юньси не хотела даже смотреть на него.
Если Лон Фэйе правильно помнил, то это не первый случай, когда Хань Юньси говорит ему уйти. Под этим Небом столько мест, которые были достойны его присутствия, но эта женщина не могла отличить хорошего от плохого.
— У Вашего Высочество может быть важная причина, чтобы прийти? — голос Лон Фэйе нес в себе холод и силу.
Этот парень здесь, чтобы ссориться?
— Тогда для чего Его Высочество пришел сюда? — спросила Хань Юньси.
На самом деле, она хотела спросить: "Ты здесь, чтобы создать неприятности?"
Если она правильно помнила, в последний раз, когда этот парень пришёл к ней, у него тоже не было никакого дела к ней.
Лон Фэйе не знал, как ответить. Он задумался, встал и чуть ли не приказал:
— Ты мне нужна, чтобы вылечить яд. Мы уходим прямо сейчас.
Независимо от того, что он делал со шпионами Северной Ли, они так и не признались. Одни отказывались есть и пить, умирая от голода. Другие были отравлены, хотя его люди строго следили за ними. Так откуда у них яд?
Чу Сифэн пригласил многих специалистов по ядам, но они так и не смогли определить, что это за яд. Один пленник умер сегодня, осталось лишь трое. Эти люди приняли яд, следовательно, у них не должно быть сил противостоять допросу. В этот важный момент их самоубийства могут потратить все его усилия впустую. Так как врачи не справились, он сразу подумал о Хань Юньси.
Командный тон Лон Фэйе огорчил Хань Юньси, которая вновь вспомнила, что она — грязная. Она лениво ответила:
— Ваше Высочество. Чэньце устала. Возможно... вам придется найти кого-то, более квалифицированного.
Ее отказ не был неожиданностью, но его шаги резко прекратились. Не оборачиваясь, он кинул на чайный стол Хань Юньси мешок с серебром, насмешливо улыбнувшись. Стук, сопровождаемый падением, помог определить немалое количество серебра внутри. Если бы это было в прошлом, Хань Юньси бы согласилась. В конце концов, ей были нужны деньги, чтобы купить лекарственные ингредиенты и еду.
Но награды от Императора Тяньхуи хватит ей на всю оставшуюся жизнь. Отныне деньги не были проблемой для ванфэй. Конечно же, ей не хватило смелости сказать об этом Лон Фэйе. Не двигаясь, она сказала:
— Ваше Высочество, за эти дни чэньце очень сильно устала. Это может повлиять на точность моего диагноза, поэтому я хочу попросить ваше Высочество нанять кого-то, более квалифицированного.
На этих словах гордая фигура Лон Фйэе застыла. Он не ожидал, что она вновь откажет ему, он нахмурил брови и повернулся. Хань Юньси почувствовала на себе его холодный взгляд. Конечно же, она испугалась, но сегодня Хань Юньси собирается стоять на своем!
Если она не пойдет, значит — не пойдет. Она хотела бы посмотреть, что он посмеет сделать ей. Хань Юньси опустила голову, в то время как Лон Фэйе молча посмотрел на нее. В воздухе повисло напряжение. Казалось, время остановилось.
Кто первый заговорит?
Спустя долгое время, Хань Юньси неосознанно поджала губы. Она расслабилась и посмотрела на выражение лица Лон Фэйе.
Будет страшно?
Для этого парня редкость — быть в не состоянии что-то сделать или же признать поражение!
Когда она медленно подняла свою голову, Лон Фэйе отвернулся, в его глазах виднелся холод, он ушел. Удивленная Хань Юньси быстро подняла свои глаза и посмотрела на то, как он уходит. Она не видела его прекрасного лица, лишь холодную спину. В конце концов, никто из них так и не нарушил молчание. Но атмосфера напряжения сама рассеялась.
Потому что он ушел.
Разочарование сковало грудь Хань Юньси, чему она удивилась. Все не должно было закончиться так. Что-то должно было произойти. Но даже сама Хань Юньси не знала, что... Она не хотела идти, и теперь ей не нужно. Но почему тогда она не чувствовала себя счастливой?
Она хотела победить его, и в результате — разозлила. Но почему не пришло чувство превосходства от ее маленькой мести? Зная его, он скорее всего больше никогда не придёт к ней с просьбой, касающейся ядов.
Она должна быть счастлива!
Хань Юньси вздохнула, пожав плечами. Чем меньше она будет вмешиваться в его дела, тем меньше проблем у нее будет. Это хорошо. Поразмыслив над этим, она лениво потянулась и налила себе стакан воды. Только после этого она заметила изменения в доме. Комната стала чище, стала опрятнее. Пол и столы блестели, в них можно было даже увидеть свое отражение. Зловоние от исследования исчезло, появился слабый запах лекарственных ингредиентов.
— Так чисто? У Чжао Мамы же нет мизофобии? — пробормотала про себя Хань Юньси и вошла в кабинет.
Его также тщательно почистили, отравленный чай исчез. То, что она оставила на столе, не было особенно важным, так что беспокоиться не о чем. Но Хань Юньси все еще не любила людей, касавшихся ее личных вещей. Она продолжила все осматривать и была недовольна. Но все же, весь мусор был выброшен, а остальные вещи остались. Их даже тщательно вымыли и составили.
Помимо этого, в центре стола стоял горшок Азиатской Центеллы, его гладкие зеленые листья добавляют жизнь и цвет в серый кабинет. Это зрелище согревало сердце и радовало глаз.
Хорошо, Хань Юньси признает, что ее все устраивает. Все было так чисто и аккуратно, что она была готова забыть, как Мама Чжао касалась ее вещей.
В это же время Мама Чжао вошла в кабинет и увидела Хань Юньси:
— Уважаемая ванфэй, Его Высочество Герцог Цинь уже ушел?
— Да, — Хань Юньси кивнула и вежливо сказала:
— Предупреди меня, когда он придет сюда в следующий раз. А также, на будущее, не трогай мои вещи. Я сама их почищу.
Чжао Мама так и не сказала, что хотела спросить... останется ли Герцог Цинь на ужин, когда только увидела Хань Юньси. Госпожа слишком быстро ушла, так что она не успела спросить. Теперь ей осталось лишь с уважение ответить: "Да".
Было уже темно. И она подумала, что Герцог Цинь останется. Но кто знал... что он уйдет?
— Уважаемая ванфэй, что вы желаете отведать? Эта слуга прикажет кухне приготовить это для вас, — сказала Мама Чжао.
Хань Юньси уже собиралась ответить, но вспомнила слова Лон Фэйе. Поэтому она осмотрела Маму Чжао, после чего в шутку спросила:
— Чжао Мама, разве ты не занимаешься лишь уборкой в Павильоне Неспешных Облаков?