Почему Хань Юньси не начала лечение даже после получения "кровяной таблетки жизни"? Все были в шоке, но Хан Юньси стала объяснять:
— Я — слишком измотана. Давайте начнем лечение во второй половине дня, чтобы избежать ошибок.
Она торопилась всю поездку, и в результате — устала. Эти люди были обеспокоены, но она — нет. Ей нужно было следить за состоянием своего тела. Как врач, она несет всю ответственность за жизнь пациента. Хотя "кровяная таблетка жизни" была под рукой, хотя это была просто небольшая операция по удалению яда, но ведь все еще нужно было делать разрез. Если она будет неосторожна во время операции, последствия будут плачевны. Услышав ее слова, глаза императора Тяньхуи были наполнены недовольством, но слова "во избежание ошибок" заставили его замолчать, и тогда он кивнул в знак согласия.
Хань Юньси проспала все утро в крыле Восточного Дворца. Кроме Лон Фэйе никто не остался. Они все жутко нервничали, но у них не было выбора, кроме как ожидать ее все утро. Во второй половине дня она проснулась и перекусила немного, прежде чем вернуться во двор. Гу Бэйюэ уже подготовил все к операции и ждал ее. Хань Юньси была удивлена, когда не обнаружила поблизости Лон Фэйе, но переживать об этом у нее не было времени.
— Хан Юньси, теперь ты готова? — спросил высокомерно император Тяньхуи.
— Чтобы ответить вашему величеству, Юньси восстановилась совсем немного, — Хань Юньси слегка поклонилась, чтобы ответить искренне.
— Это хорошо. Вы должны знать, что если будет хоть какая-нибудь ошибка… — император Тяньхуи не закончил свои слова, но из-за этого от них повеяло более сильным предупреждением.
— Юньси понимает... — Хань Юньси склонила голову, опустив глаза. Она была очень спокойна. Поскольку император Тяньхуи так сказал, у нее были свои собственные требования.
— Ваше величество, когда ченьце будет лечить, я не хотела бы, чтобы кто-то присутствовал помимо Императорского врача Гу.
Эти слова не понравились императрице. Она холодно сказала:
— Хань Юньси, что это за отношение?
С другой стороны, ожидающий Хань Цунань сразу же поставил все под сомнение:
— Цинь ванфэй, возможно ли, что ваше лечение имеет невидимый сюжет, и поэтому вы хотите очистить сцену (чтобы никто этого не видел)? Или возможно вы боитесь, что у наследного принца в животе находится ребенок, и вы беспокоитесь, что кто-то это увидит?
Хань Юньси холодно взглянула на него, издеваясь:
— Божественный доктор Хань, как насчет того, чтобы вылечить его?
— Ты! — Хань Цунань не получил ответа, но повернулся лицом к императору Тяньхуи.
— Ваше величество, ваш слуга считает, что там есть что-то подозрительное!
Гу Бэйюэ привык к характеру Хань Юньси и готовился все объяснить, но она самостоятельно обратилась к императору:
— Ваше величество, для этого лечения необходимо все мое внимание. Когда вы здесь, на Юньси оказывается слишком большое давление, и я не могу сосредоточиться. Чтобы свести риск к минимуму для пациента и для собственной безопасности наследного принца, я хотела бы попросить императора понять меня. Что касается подозрений Божественного доктора Ханя, как говорила Юньси до этого: когда яд в желудке наследного принца будет извлечен, он сможет лично исследовать образец.
Когда Хань Юньси проявила свой характер, это только показало ее сторону, достойную уважения, и профессионализм. Хотя ее голос не был очень громким, но все равно привил людям безошибочное чувство власти. Она не ждала, когда император ответит и сразу добавила:
— Кроме того, у Юньси есть еще одно требование. Когда Хань Юньси будет лечить, я надеюсь, ради безопасности, снаружи будет спокойно и тихо, без исключений или возмущений.
Присутствующие здесь люди были частью благородной империи, но сейчас врач был выше их! Хотя отношение Хань Юньси не понравилось императору Тяньхуи, но поскольку все дошло до этого критического момента, он мог только согласиться. Не думая о том, кто понес бы ответственность, он не хотел, чтобы были совершены хоть малейшие промахи. После того, как лечение будет завершено, он отправит людей, чтобы Хань Юньси не смогла их как-нибудь обмануть.
— Все в порядке, чжэнь согласен. Надеюсь, вы не разочаруете чжэнь, продолжайте, — сказал холодно император Тяньхуи. Так как он согласился с требованиями, Хань Цунань мог только молчать. Он обиженно посмотрел на Хань Юньси и с нетерпением стал ожидать, чтобы проверить лечение, как только все закончится.
— Спасибо большое за ваше позволение, ваше величество. Юньси не разочарует вас, — Хань Юньси все еще была уверена. После того, как была решена проблема потери крови, эта операция стала намного легче. Она выпрямилась и уже была готова уйти с Гу Бэйюэ, когда императрица догнала их, дернув за руку:
— Юньси, я оставляю Тяньмо на тебя.
Хань Юньси хотела что-то сказать, когда императрица понизила голос для холодного предупреждения:
— Хань Юньси, для тебя будет лучше, если ты убедишься, что Тяньмо будет в безопасности. В противном случае, я никогда не отпущу тебя! — ее губы образовали высокомерную улыбку.
— Конечно, если ты сможешь вылечить Тяньмо, то ни я, ни вдовствующая императрица не будем к тебе несправедливы.
Хань Юньси холодно улыбнулась в своём сердце. Вся эта суета была вызвана самой императрицей. Это было редкостью для них, чтобы относиться к ней хорошо, так что она была бы непременно благодарна, если бы они не причинили ей больше неприятностей. Она ничего не сказала, но проницательно взглянула на императрицу перед тем, как вытащить руки без предупреждения. Моментально она вошла в спальню и закрыла дверь. Увидев это, императрица так разозлилась, что ее лицо потемнело. Ну хорошо, Хань Юньси! Если бы ты не была официальной женой герцога Цинь, я бы убила тебя щелчком пальцев. Для тебя будет лучше быть уверенной в следующий раз, когда ты выйдешь, иначе я покажу тебе хорошее шоу!
Когда двери закрылись, ни императрица, ни вдовствующая императрица не ушли, а вместо этого вплотную встали у двери в надежде что-то услышать. Возмущение императрицы было сильнее, чем ее негодование, но она все еще переживала. Император не ушел далеко, а сел во дворе. Когда он увидел императрицу и вдовствующую императрицу такими подлыми, без намека на этикет, он был раздражен.
— Императорская мать, присядьте, — сказал он мягко.
Только тогда вдовствующая императрица подошла, ее глаза были полны беспокойства:
— Да… мое сердце продолжает прыгать то вверх, то вниз, я беспокоюсь!
Императрица хотела поддержать ее, но, заметив нетерпение императора, отказалась от этой идеи. Она составила компанию вдовствующей императрице, сев рядом с ней.