— Проклятая слуга, если хочешь что-то сказать, так говори внутри! Думаешь, дом герцога Цинь не достаточно уже опозорился? — отругала Главная наложница И, бросив холодный взгляд на Хань Юньси. В её речи были скрыты колкости, а во взгляде — раздражение. Хань Юньси оставалось только терпеть. Эта женщина была её тёщей и старшим членом семьи, а ещё — императорской наложницей. Ей нельзя было перечить.
Главная наложница была элегантной и с достоинством, великодушной и величественной, будто она никогда не принимала слова Гуи мамы близко к сердцу. Но как только они все оказались внутри, всё изменилось. Её изящное лицо стало ужасно мрачным.
— Гуи мама, что случилось? Я уехала всего на несколько дней. Не говори мне, что какая-то обезьяна хочет стать королём?
Здесь было только одно, специально предназначенное для Хань Юньси. Даже если бы Хань Юньси думала ногтями, она могла догадаться о намерениях Гуи мамы. Кажется, Мужун Ваньжу не желала оставлять всё как есть. По сути, эта женщина знала, что Главная наложница И вернётся раньше времени.
— Главная императорская наложница, быстрее пройдите в гостевой зал. Сегодня так холодно, но Молодая мисс долго стояла на коленях. Невозможно уговорить её встать. Она сказала, что будет так стоять, пока Вы не вернётесь, чтобы она могла извиниться за свои ошибки, — поспешно ответила Гуи мама.
— В чём дело? — потрясённо спросила Главная наложница и поспешила в гостевой зал. Хань Юньси очень хотела воспользоваться шансом и ускользнуть. Но куда она могла пойти? Со статусом Главной наложницы И её вызовут, даже если она спрячется в Гибискусовом дворе. Даже в современном обществе были способы давления на людей при помощи влияния, а тем более в обществе при императорском правлении. Этого не избежать, поэтому Хань Юньси сказала себе подчиниться и столкнуться с ней лицом к лицу. Заметив, что Гуи мама бросила на неё взгляд, Хань Юньси холодно улыбнулась и последовала за ними.
____
Когда они пришли в гостевой зал, первое, что они увидели, — Мужун Ваньжу, стоящую на коленях, её тело было прямым, когда она подняла чашку чая над головой.
— Айя... Ваньжу, что ты делаешь? — голос Главной наложницы И наполнился отчаянием, когда она шагнула вперёд.
— Поднимись. Если что-то случилось, просто скажи. Кто позволил тебе сидеть здесь? Что, если бы ты поранила колени?
— Муфэй, я была неправа. Я совершила большую ошибку. Я недостойна Вас, старшего брата и невестки, я… — Мужун Ваньжу выглядела так, словно её терзали муки совести, прежде чем она закрыла руками лицо и расплакалась, казалось бы, она была опечалена и с разбитым сердцем.
Главная наложница И ещё больше забеспокоилась.
— Ну, не плачь. Что, если ты повредишь глаза, если будешь плакать? Даже если это что-то, сотрясшее Небеса, муфэй здесь. Муфэй будет твоим судьёй, поэтому расскажи, что случилось?
Мужун Ваньжу подняла лицо, выглядя особо жалко, когда слёзы текли по её лицу, словно реки. Она хотела заговорить, но захлебнулась от рыданий и снова опустила голову. Главная наложница И тяжело вздохнула и села. Её голос был суровым.
— Гуи мама, объясни!
Гуи мама ждала этого шанса. Тут же она сообщила все подробности, приукрашивая историю.
— Главная императорская наложница, Молодая мисс даже потеряла сознание из-за этого. Она боялась, что уважаемая ванфэй пострадала в тюрьме и опозорила дом герцога Цинь. Она посылала слуг и даже сама ходила, но ей так и не удалось Вас найти.
Когда Гуи мама закончила, Мужун Ваньжу заговорила, рыдая:
— Муфэй, не вини невестку. Всё — моя вина, потому что я не нашла Вас вовремя.
Сухое выражение Главной наложницы И становилось всё более и более мрачным, а в глазах формы феникса бушевал сильный шторм. Гуи мама глянула на Мужун Ваньжу, прежде чем продолжить:
— Когда уважаемая ванфэй вернулась, молодая мисс отправляла людей в Гибискусовый двор, чтобы попросить о встрече. Она ходила туда несколько раз, но ей всё время отказывали. Сегодня уважаемая ванфэй вышла, и молодая мисс преклонила колени, чтобы предложить ей чаю, но уважаемая ванфэй, она…
Наконец, Главная наложница И взбушевалась, прежде чем мама смогла закончить фразу:
— Хань Юньси!
Хань Юньси просто стояла в стороне и сразу отозвалась:
— Ченьце здесь.
— Гуи мама сказала правду? Ты действительно была в тюрьмах? У них было предписание на арест? — Главная наложница И недоверчиво спросила. По сравнению с этими событиями, даже "недовольство" Мужун Ваньжу было не столь важно.
— Муфэй, именно вдовствующая императрица приказала задержать её. Иначе, кто бы посмел коснуться невестки? — добавила Мужун Ваньжу, захлёбываясь рыданиями.
— Что? Хань Юньси, ты! Ты! — задыхалась Главная наложница И, одна её рука вцепилась в подлокотник, а другая указывала на Хань Юньси. Она привстала и была так зла, что не могла вымолвить и слова.
— У ченьце были хорошие намерения, чтобы спасти жизнь. Чуть ранее молодой генерал приходил поблагодарить меня. Суды даже подкинули улики, чтобы подставить меня, но герцог Цинь уже лично появился, и судебные чиновники передали дело в гражданский отдел, — смело ответила Хань Юньси.
Главная наложница И махнула рукой:
— Меня это не волнует! Ты попала в лапы вдовствующей императрицы и даже была закрыта в тюрьмах! Как понять, что мы — не унижены! Прямо сейчас эта старая карга, наверное, смеётся надо мной за то, что я — такая неспособная и получила такую бесполезную невестку, как ты!
Лицо Хань Юньси наполнило недоверие. Она всегда знала, что Главная наложница И особо уделяла внимание на имидж, но не до такой же степени. Это было совершенно неразумно! Она спасла Му Цинъу и наказала принцессу Чанпин. Это всё равно считалось позором? Главная наложница вставала и садилась, садилась и вставала... Она даже не обращала внимание на Мужун Ваньжу рядом с собой, настолько была неспокойной.
Вдруг она остановилась перед Хань Юньси, в ярости прищурив глаза формы феникса…