Хань Юньси встревожилась после того, как взяла на руки Хань Юньи.
Небеса, хоть они и были отделены толстым слоем одежды, она все еще чувствовала, как низка температура его тела, и то, что он дрожит.
В середине зимы, лишь Небеса знают, как это холодно!
Хань Юньси подумала, что ребенок давно потерял сознание от холода, но когда она увидела его нежное лицо, то была сильно удивлена. Он все еще был в сознании!
Его багровые губы дрогнули, когда он стиснул зубы, его темные зрачки контрастировали с глазными яблоками, словно чистый пруд в снегу. Слезы мерцали по краям глаз, но так и не упали. Хань Юньси заметила все это с первого взгляда, включая кровь, стекающую из уголков его губ. Как сильно он сжимал челюсть? Ему было всего шесть лет, но его невинное лицо было наполнено непоколебимой решительностью. В этом возрасте сколько было избалованно детей, сидящих на коленях своих родителей? Хань Юньи уже понимал, что есть достоинство и честь, и отказывался подчиняться!
Хотя его и задирали, и высмеивали, а затем и вовсе избивали в течение двух часов или более, но он никогда не хныкал от боли и не плакал. Он даже никогда не просил о пощаде. В этот момент юное и упрямое лицо запечатлелось в сердце Хань Юньси как то, что она никогда не забудет. Она неосознанно крепко сжала Хань Юньи, чтобы попытаться передать ему больше тепла.
— Юнь Эр, молодец!
Тем временем Хань Юй Ци уже собирался развалиться на куски:
— Хань Юньси, противоядие! Где противоядие?
Только теперь Хань Юньси вынула из медицинской сумки небольшой пакетик с противоядием и бросила его. Хань Юй Ци поспешно поймал его и проглотил. Яд быстро распространялся, но и противоядие также работало быстро. Вскоре зуд исчез с лица и шеи Хань Юй Ци, в конце концов даже с его рук. Но он уже был в довольно жалком положении, ведь его рукава были порваны в клочья, а воротник и вовсе порвался. Его руки, шея и лицо были покрыты царапинами, многие из которых сочились кровью. Те, кто не знали, могли подумать, что на него напала бешеная собака.
Успокоенный Хань Юй Ци, задыхаясь, посмотрел на Хань Юньси, крепко держащую Хань Юньи, и стал холодно смотреть на нее. Она же совсем не испугалась его.
— Хань Юньси, ты посмела причинить вред этому молодому господину. Ты думаешь, теперь я отпущу тебя так легко? — Хань Юй Ци подходил к ней все ближе и ближе.
— Ты, нет. Поэтому я не дала тебе противоядие, — холодно сказала Хань Юньси. Маленькая Чэнь Сян все еще не прибыла с подкреплением. Наконец-то... У нее выдался шанс его отравить, так почему она должна его так быстро вылечить? Хань Юй Ци был оскорбленным зверем, который в будущем мог причинить тебе вред. С ее головой все было в порядке, и она не была глупой. Так почему она должна быть честной с ним?
— Ты! — Хань Юй Ци задыхался от злости.
— Разве ты не хотел дождаться прибытия людей из суда правосудия? Если у тебя есть кишки, то подожди ради этой Ванфэй! В противном случае, я обещаю вам, что яд вновь проявит себя! — предупредила Хань Юньси. Хоть она и сидела, но все еще испускала гнетущую ауру, влияющую на окружающих ее людей.
Как мог Хань Юй Ци вновь рискнуть, когда уже пострадал? Он стиснул зубы:
— Тогда мы подождем. Этот молодой господин не боится тебя!
Не важно, кто приедет из суда правосудия, если они узнают, что он — внук судьи Министерства Назначений, а Хань Юньси была лишь "названной" Ванфэй. Кто посмел бы причинить ему вред!
Он подождет!
Если Хань Юньси не отдаст сегодня ключ от сокровищницы, она должна забыть выход из усадьбы Хань!
Хань Юй Ци сел, не обращая внимание на своё плачевное состояние, и пристально наблюдал за Хань Юньси, словно опасаясь, что ключ от сокровищницы улетит. Хань Юньси позволила ему наблюдать за собой, в то время как сама согревала ребенка на руках. Несмотря на то, что он более или менее согрелся, Хань Юньи все еще, стиснув зубы, был напряжен. Он узнал Хань Юньси и знал, что она пришла, чтобы спасти его. Но он не мог расслабиться. Он боялся, что если он это сделает, то точно заплачет.
Он не должен плакать!
В этом доме его мама была самой любимой и самой терпеливой. Хотя он и был любимым сыном своего отца, он страдал, потому что его мама была слишком терпима. Он никогда не плакал раньше, поэтому и сейчас он не должен плакать.
— Юньи, все хорошо. Не скрипи зубами, просто расслабься, хорошо? — мягко сказала Хань Юньси. Она провела рукой по щекам Хань Юньи, согревая его холодное маленькое личико. Но Хань Юньи был непреклонен. Хотя его открытые глаза и отражали Хань Юньси, но он не видел ее. Тем не менее Хань Юньси контролировала себя и продолжила его убеждать.
— Юньи, будь умницей и прислушайся. У тебя уже кровотечение.
— Все хорошо. Просто расслабься, хорошо? Старшая сестра рядом с тобой. Старшая сестра защитит тебя, поэтому они не посмеют причинить тебе вреда.
— В будущем старшая сестра всегда будет защищать тебя. Не бойся. Все хорошо.
………………………….
Ее терпение и настойчивость окончательно согрели сердце Хань Юньи. Постепенно, постепенно его зрение стало размытым. Хань Юньси поняла, что этот ребёнок был готов расслабиться и довериться ей.
— Умница, не бойся. Старшая сестра знает, что ты — самый сильный, — она слегка коснулась его волос, как будто заботясь о своем ребенке.
— Юньи, старшая сестра знает... что ты — храбрый. Ты не заплачешь, потому что никогда не плакал, не так ли?
— Юньи, если ты устал, то просто поспи. Все — в порядке. Старшая сестра рядом. Я всегда буду рядом.
…………………………………
Голос Хань Юньси стал тихим и нежным, все тише и тише. Веки Хань Юньи постепенно опускались. Наконец-то он расслабился и заснул от усталости. Когда он, наконец, закрыл глаза и расслабил челюсть, из уголка его глаз потекли слезы…
Хань Юньси не следовала указаниям Хань Цунаня, у нее болело сердце за него. Она пробормотала:
— Юнь Эр, старшая сестра не лгала тебе. Старшая сестра обещала твоему отцу защитить тебя.
Хань Юньси собиралась отнести Хань Юньи в комнату, когда слуги вознамерились остановить ее. Хань Юньси свирепым взглядом приструнила их, слуги вопросительно посмотрели на Хань Юй Ци. Хань Юй Ци презрительно махнул рукой, прогоняя их, так как Хань Юньси не могла сбежать.
Хань Юньси отнесла Хань Юньи в дом и воспользовалась его сном, чтобы залечить раны на спине. Она применила лучшее лекарство и аккуратно перевязала его раны. Закончив тщательное лечение, она укрыла его одеялом. В этот момент из-за двери раздался счастливый голос Хань Юй Ци.
— Хань Юньси, Хань Юньси, выходи! Покажись перед этим молодым господином!
Прибыли люди из суда правосудия? И он все еще был так высокомерен?
Наполненная сомнениями, Хань Юньси поспешила к двери и не увидела никого, кроме маленькой Чэнь Сян, задыхающейся у двери, ведущей во внутренний двор.
— Где они? — спросила Хань Юньси.
— Госпожа… госпожа… Оу, — маленькая Чэнь Сян задыхалась, не в силах говорить нормально.
Когда она отправилась сообщить в суд правосудия о ситуации Цинь Ванфэй, Официальный Оуян был вежливым и почтительным. Он тут же отправился в поместье Хань в карете. Маленькая Чэнь Сян подумала, что карета была слишком медленной и поспешила вернуться, от чего сильно устала, что не могла даже составить предложение.
Увидев это, Хань Юй Ци засмеялся.
— Ха-ха-ха, ты была напугана до смерти, не так ли? Суд правосудия выгнал тебя?
Но его слова едва слетели с его губ, когда маленький паж объявил в тревоге:
— Лично прибыл самый старший молодой господин, Официальный Оуян из суда правосудия! Он говорит, что хочет видеть вас!
Официальный Оуян судья суда правосудия прибыл лично?
Он думал, что они отправят какого-нибудь лакея, но он прибыл лично. Хань Юй Ци не ожидал этого, но он все еще был самодоволен. Официальный Оуян был рекомендован на этот пост его дедушкой, поэтому он здесь. Это было превосходно. Суд правосудия мог лично преподать Хань Юньси урок. Это покажет женщине, не знающей высоты неба или глубины земли, силу семьи Хань!
Он хмыкнул, одарил Хань Юньси насмешливой улыбкой, забыв... в каком он плачевном состоянии, и смело вышел во двор, чтобы поприветствовать чиновника. В это время Официальный Оуян только что прибыл, его лихорадило, он был взволнован, из-за чего быстрым шагом отправился во двор. Он на протяжении долгих лет был другом судьи Си Фэ Сянгуана и слышал о характере его внука.
Он боялся, что если он прибудет слишком поздно и заставит Цинь Ванфэй пострадать, у него будет намного больше проблем, чем он рассчитывал. В конце концов, последний судебный чиновник суда правосудия был наказан Советом Гражданских служащих, потому что обидел Цинь Ванфэй и разозлил Герцога Цинь! Даже несмотря на то, что это не было опубликовано, судья и он понимали, что Цинь Ванфэй не была тем, кого можно было обидеть.
Увидев Официального Оуяна, Хань Юй Ци усмехнулся и поклонился, сложив перед собой руки:
— Официальный Оуян, такая жалкая проблема потребовала вашего присутствия, это действительно…
Хань Юй Ци не закончил, так как Официальный Оуян прошел мимо него во двор. Его проигнорировали? Хань Юй Ци был ошеломлен, что это значит?
— Этот чиновник приветствует уважаемую Ванфэй. Это большая удача — встретить Ванфэй! Этот чиновник прибыл поздно, может ли уважаемая Ванфэй простить меня!
Выслушав слова почтения по отношению к Хань Юньси от Официального Оуяна, Хань Юй Ци был удивлен. Он повернулся, чтобы увидеть человека, стоящего на коленях на одной ноге перед Хань Юньси с опущенной головой. Он выглядел не столько почтительно, сколько пугливым.
Это…
Хань Юй Ци протер глаза. Небеса, это же не сон? Что случилось с Официальным Оуяном?
— Официальный Оуян, Хань Юй Ци оскорбил старшего и бредил, угрожая этой Ванфэй. Скажи мне, каково его наказание? — холодно спросила Хань Юньси.
Конечно, она знала об отношениях между высшим должностным лицом и недавно назначенным. Но этот новый чиновник должен был прекрасно осознавать свое положение.
— Конечно… конечно, это… — колебался Официальный Оуян.
— Что? — холодно спросила Хань Юньси.
— Оскорбление старшего — равносильно пятидесяти избиений, в то время как угроза Ванфэй — это… большое преступление! — честно ответил Официальный Оуян.
Эти слова наконец-то помогли Хань Юй Ци прийти в себя:
— Официальный Оуян, вы, и вправду, почтительно относитесь к этой грязной женщине? Чего вы боитесь? Она просто…
— Заткнись! — взревел Официальный Оуян. В то же время Леди Си Фэ стала суетиться.
Все присутствующие увидели женщину тридцати лет, спешащей сюда и одетой в роскошную одежду.
— Я не ожидала, что нас почтит своим присутствием уважаемая Ванфэй, простите меня за то, что я не поприветствовала вас! Я умоляю уважаемую Ванфэй помиловать! — Леди Си Фэ поклонилась ей, как только вошла в дверь.
Увидев это, Хань Юй Ци снова был удивлен. Он вспомнил, что только вчера его мать проклинала Хань Юньси и называла ее ничтожеством, услышав слухи снаружи. Сегодня она отправилась к отцу, дому судьи и вернулась совершенно другим человеком!
В последнее время Леди Си Фэ была занята, пытаясь выяснить, как посетить тюрьму. Она вновь и вновь пыталась посетить дом высокопоставленного чиновника, чтобы попросить отца о помощи, но ей каждый раз отказывали. Сегодня она вновь пошла туда, чтобы узнать об истине по поводу дела. Он также рассказал ей, что главная причина, по которой семья Хань не может посетить тюрьму, заключалась в том, что Хань Юньси запретила это.
Леди Си Фэ поняла, что все плохо, как только услышала новости. Она и ее сын издевались над Хань Юньси в прошлом, поэтому на обратном пути она думала, как исправить ситуацию. Кто знал, что она окажется в беде по возвращению домой?