Когда она услышала, что доктор Ли прикусил свой язык и умер, глаза Хань Юньси потемнели и помрачнели. Седьмая Мадам, наконец, почувствовала желание заговорить.
«Достопочтенная ванфэй, невозможно ведь, чтобы доктор Ли выписал не те лекарства. Он работал в клинике семьи Хань в течение десяти лет без каких-либо ошибок. Он определенно не сделал бы такую низкоуровневую ошибку!»
»Седьмая Мадам, этот рецепт был написан собственным почерком доктора Ли. Этот чиновник обвинил Доктора Ли в непредумышленном убийстве, а не в убийстве именно потому, что я принял во внимание его высокий уровень медицинских навыков и многолетний опыт. Седьмая Мадам хочет сказать, что этот чиновник сфабриковал против него дело против таких убедительных доказательств?»губернатор префектуры был очень прямолинеен.
Седьмая Мадам никак не могла его опровергнуть, но покачала головой.
«Невозможно, абсолютно невозможно! Смерть доктора Ли была слишком странной!»
«Доктор Ли прикусил язык, чтобы покончить с собой. По мнению этого чиновника, он умер не для того, чтобы избежать наказания, а потому, что чувствовал угрызение совести и хотел извиниться за содеянное», губернатор префектуры был уверен.
»Нет, где-то здесь должно быть недоразумение! Этого не может быть», — Седьмая Мадам осталась не убежденной и умоляюще посмотрела на Хань Юньси.
Имя семьи Хань уже было опозорено из-за наследного принца. Теперь даже благотворительная клиника кого-то убила. Как семья Хань сохранится в медицинском мире после этого? Что они могли использовать, чтобы поддержать и сохранить свою семейную собственность? Доктор Ли мог совершить самоубийство, чтобы избежать последствий, но не семья Хань!
Хань Юньси сузила глаза, когда она рассматривала три доказательства в своих руках. Ее сердце согласилось с рассуждениями Седьмой Мадам. Ошибка доктора Ли была слишком неуместна, его смерть слишком внезапна. Вне сомнения, его смерть могла только заставить семью Хань пойти по пути к разорению.
В это время Мадам Чэнь, наконец, подняла голову, чтобы обиженно посмотреть на Седьмую Мадам, ее голос задыхался от рыданий. «Независимо от того, было ли это недоразумение или нет, человек умер от вашего лекарства, так что вы должны сделать компенсацию! Мой муж уже умер, а моя свекровь заботилась о моем маленьком сыне. Теперь, когда ее нет, как я должна прожить остаток своих дней?»
Хань Юньси с самого начала беспокоилась об этой мадам Чэнь, поэтому ее взволнованные, робкие действия только усилили ее подозрения. Но где такой бедный, обедневший человек получит смелость требовать компенсацию, подставляя семью Хань? Казалось, что основная проблема все еще лежит на докторе Ли. Хань Юньси тщательно обдумывала детали, что заставило Седьмую Мадам волноваться. Даже если бы доктор Ли не покончил с собой, вина в деле все равно была бы на нем. В лучшем случае, семья Хань выплатит репарации и будет освобождена от вины–но такая компенсация признает тот факт, что кто-то умер от посещения клиники. Это был маленький вопрос, если эта клиника больше не могла заниматься своим делом, но большой, если их репутация была разрушена!
«Достопочтенная ванфэй, если не будет вопросов, этот чиновник объявит обвинительный приговор», — осторожно сказал губернатор префектуры.
Других вопросов?
Казалось, не было никаких проблем. Седьмой Мадам тоже нечего было возразить, но Хань Юньси была полна вопросов! Она отхлебнула полный рот чая и приготовилась к бою, но яменский бегун внезапно ворвался внутрь с новостями. Суд правосудия захотел, чтобы префектура Шуньтяня передала это дело в суд, чтобы они могли ознакомиться с ним.
В Тяньнине в обычных случаях, как правило, дела обрабатывались префектурой Шуньтяня. Суды правосудия эквивалентны судам высшей инстанции. Они обычно занимались важными, тяжелыми делами, в том числе и императорской семьи. Им было делать нечего и поэтому решили вмешаться в дело между клиникой семьи Хань и простыми людьми? Или они придавали большое значение семье Хань?
«Почему суды правосудия хотят рассмотреть дело без причины?» Спросила Хань Юньси, выгнув бровь. Однако ямен только хмыкнул, не решаясь ответить.
»Говори правду!» Угрюмо сказала Хань Юньси.
«Достопочтенная ванфэй, этот скромный…скромный слышал, что это был последний приказ от вдовствующей императрицы, вдовствующая императрица сказала…сказала, семья Хань неправильно диагностировала наследного принца, поэтому у них есть записи о предыдущих преступлениях. Если их халатность убила кого-то на этот раз…будет суровое наказание…, и они отзовут право семьи Хань заниматься медициной в Тяньнине!»
При его словах воцарилась тишина. Лицо Седьмой Мадам побелело, она старательно избежала обморока. Что означает отмена прав на медицинскую практику? Это означало, что ни один член семьи Хань больше не мог осматривать пациентов или выписывать лекарства, это означало, что они не будут иметь ничего общего с медицинским миром; это означало, что семья Хань никогда больше не сможет подняться!
Это было унижение, которое не мог вынести ни один член семьи Хань. Хань Юньси сузила глаза. Она наконец-то поняла, что происходит! За последний месяц она была даже сбита с толку, почему два человека, которых она оскорбила из дворца, не сделали ни шагу. Как оказалось, вдовствующая императрица все-таки приступила к работе. Так как она не могла иметь дело с Хань Юньси, она направила свой нож на семью Хань. Чего это стоило все?
Так как вдовствующая императрица сделала шаг, то на этот раз она покажет вдовствующей императрице, что ее семья не была чем-то, к чему можно прикоснуться! Хань Юньси холодно улыбнулась.
«Так как это приказ вдовствующей императрицы, губернатор префектуры должен сделать, как велено.»
Губернатор Шуньтяня ждал пока Хань Юньси скажет эти слова. Он немедленно отложил заседание суда и приказал немедленно передать материалы и людей, имеющих отношение к делу, в суд, где они завтра рассмотрят дело. Так как Седьмая Мадам не была главной виновницей, ее не заперли в тюрьме.
Как только они покинули двор, Седьмая Мадам быстро тихо заговорила:
» Юньси, доктор Ли, должно быть, был подкуплен!»
Хань Юньси кивнула. Это было очевидно. Кроме того, она была вполне уверена, что человек за кулисами был вдовствующей императрицей. Но суду нужны доказательства. Поскольку доктор Ли покончил с собой, это означало, что он заставил свое сердце замолчать. Было бы не так легко найти доказательства взятки ему.
»Седьмая Мадам, не переживай. Даже если мы не сможем поймать человека, стоящего за доктором Ли, этот вопрос не повлияет на семью Хань,» — Хань Юньси была очень уверена.
Услышав это, Седьмая Мадам остановилась и прошептала:
» Юньси, недавно появились новости, что герцог Цинь благосклонен к тебе. Это…правда? С его поддержкой мне не придется беспокоиться.»
Ах…
Хань Юньси не знала, смеяться или плакать. Какое это отношение имеет с Лон Фэйе? Она не видела его несколько дней, верно?!
Сделав глубокий вдох, она ответила:
»Седьмая Мадам, я могу позаботиться об этом даже без герцога Цинь. Поверь мне!»Так говоря, она отбросила волосы, чтобы показать пару живых, сверкающих глаз, наполненных предвидением. Казалось, они знали все и вся, успокаивая всех, кто их видел.
Только тогда Седьмая Мадам поняла, что неправильно поняла слухи. Но она не могла не спросить: «Юньси, тогда между тобой и герцогом Цинь…»
«Неплохо, неплохо. Седьмая Мадам, возвращайся скорее. Не заставляй Иэра волноваться.»
Хань Юньси притворилась невежественной, когда она поспешно проводила Седьмую Мадам к карете и велела водителю уехать! Хотя слухи циркулировали уже некоторое время, это был первый раз, когда кто-то спросил ее об этом в лицо. Она даже не знала, что ответить. Наблюдая за каретой, Хань Юньси, наконец, выдохнула с облегчением, пока маленькая Чэнь Сян не начала жаловаться у нее за спиной.
«Госпожа, я еще не села в карету…»
Только тогда Хань Юньси вспомнила, что была еще маленькая Чэнь Сян. Когда она оглянулась, Чэнь Сян снова заговорила.
«Госпожа, что хорошего в том, что не плохо?»
Сразу же уши Хань Юньси покраснели. Она сузила глаза и подошла ближе. «Маленькая Чэнь Сян, твой рот становится умнее и умнее!»
Чэнь Сян хихикнула и собиралась бежать, когда Хань Юньси схватила ее. «Пойдем, пойдем со мной к доктору Ли домой.»
Хотя труп доктора Ли находился в суде, семья Ли уже построила гробовую стойку с гробом сверху. Вся семья была одета в траурную одежду, и атмосфера была очень тяжелой. Хань Юньси никого не напугала, а пошла искать жену доктора Ли, Мадам Хун.
«Садитесь. Здесь больше никого нет, так что не нужно быть вежливым, » Хань Юньси уже сказала так много, но госпожа Хун все еще не смела садиться. Она почтительно стояла в стороне, молча склонив голову.
Потому что она боялась своего положения? Или она боялась, что о ней узнают?
«После того, как что-то подобное произошло…Мадам Ли, пожалуйста, сдержите свое горе и позаботьтесь о себе», мягко сказала Хань Юньси.
Мадам Хун тихо поклонилась. «Спасибо достопочтенной ванфэй за заботу.»
«Мадам Ли, как вы думаете, доктор Ли мог выписать неправильный рецепт?»Внезапно спросила Хань Юньси, переходя сразу к делу.
Мадам Хун внезапно подняла голову, но снова опустила ее, как только она встретила глаза Хань Юньси. Захлебнувшись рыданиями, она ответила: «Я тоже не верю, но этот рецепт … почерк действительно его.»
Хань Юньси не нравилось разговаривать с людьми, которые отказывались смотреть на нее.
«Мадам Ли, было ли что-нибудь необычное в Докторе Ли в последнее время? У него были с кем-нибудь дела?»- Мадам Ли должна что-то знать, — выражение лица Чэнь Сян было серьезным.
Хань Юньси только безмолвно улыбнулась. Она даже не пошла в Южную клинику семьи Хань, а отправилась прямо в поместье Хань…
—
«Вернулась в поместье Хань? Ха-ха, она столкнулась со стеной, не так ли?»
Когда вдовствующая императрица получила новости о передвижениях Хань Юньси после того, как она покинула дом Ли, она холодно рассмеялась.
«Уважаемая вдовствующая императрица, даже если она расследует дело Мадам Ли, до тех пор, пока Мадам Ли не скажет, ее подозрения не помешают суду вынести свой вердикт завтра.»Человек говорящий был никто иной, как Мурон Ванру из поместья герцога Цинь! Хотя они были во дворце, они оба следили за делом об убийстве в медицинской клинике.
Вдовствующая императрица никогда не ожидала, что вместо Хань Юньси драгоценная жемчужина Мурон Ванру Великой наложницы И найдет свой собственный способ, чтобы уничтожить клан Хань. Сама Мурон Ванру не думала, что настанет тот день, когда она отвернется от Великой наложницы И, чтобы объединить свои усилия с вдовствующей императрицей. Фаворитизм Великой наложницы И по отношению к ней был столь же высок, как гора, но на этот раз Великая наложница оставила ее. Так что она не пожалела.
Ранее, Великая наложница И сказала, что собирается выдать ее замуж за герцога Цинь в качестве его наложницы и что она навсегда останется в поместье герцога Цинь! Но каков был результат? Она не только не потеряла свою целомудрие, она должна была выйти замуж в дом Маркиза Пинбея. Помимо злости, Великая наложница И не сделала ничего, чтобы побороться за нее!
Прежде, Великая наложница И также сказала, что они будут иметь дело с Хань Юньси после того, как она осмелится войти в поместье герцога Цинь. Но каков был результат? Герцог Цинь не только относился к ней с уважением и особым отношением, даже Великая наложница И стала одержимой и хорошо с ней обращалась. Она даже слушала ее слова!
Мурон Ванру не могла вынести все это. Она никогда не признается, что проиграла Хань Юньси. Она только знала, что, если она продолжит надеяться на Великую наложницу И, у нее не будет выбора, кроме как покорно выйти замуж в другую семью.
Единственным человеком, который мог все изменить, была вдовствующая императрица!