Глава 162.Канун Нового года. Защита недостатков на семейном банкете.
В канун Нового Года дворец украсили разноцветными гирляндами и фонарями, оживляя декорации. Семейный праздник состоялся во Дворце мира и благополучия вдовствующей императрицы. Как сказала матушка Чжао, это был большой ужин, на котором все сидели за одним круглым столом. Других лишних программ не было. Даже так, несколько ртов может быть достаточно, чтобы вызвать проблемы.
Вдовствующая императрица и Великая наложница И сидели вместе. Император Тяньхуэй и Лон Фэйе сидели слева от вдовствующей императрицы, сопровождаемые наследным принцем и другими сыновьями. Императрица и Хань Юньси были справа от великой наложницы И. Хань Юньси была еще молода, но только в этой обстановке она почувствовала свой порядок старшинства в семье. Изначально она должна была быть в равных условиях с императрицей.
Дуаньму Яо сидела рядом с Хань Юньси. Все уже начали ужинать, но нигде не было никаких признаков принцессы Чанпин. Матушка сказала, что она просто была в соседней комнате, готовила новогодний подарок вдовствующей императрице, который был бы невообразимым сюрпризом.
«Чанпин, конечно, знает, как занять свое время, — несчастно отругала императрица.
«Просто потакай ей. Я все еще жду, чтобы увидеть ее сюрприз», — ответила вдовствующая императрица с улыбкой.
Великая наложница И с презрительной улыбкой подняла губы и спокойно взяла еду палочками для еды. Она не говорила, так как было бы неловко говорить о событиях на встрече цветущей сливы здесь. Ведь это была Мурон Ванру, которая опозорила семью. Невыполнение евнухом Ли своих обязанностей привело к его смерти от рук императрицы. Это также засчиталось как расчет императрицы с Великой наложницей И.
Лон Фэйе и император Тяньхуэй шептались на ухо друг другу. Хотя все их видели, перебивать было неудобно. В конце концов, эти братья не будут говорить о случайных вещах так тайно. Семейный праздник был шансом для семьи воссоединиться. Старейшины могли проявлять заботу о молодом поколении, которое, в свою очередь, могло бы заботиться об их здоровье. Вдовствующая императрица сидела в зале, полном внуков. Естественно, ее лицо расплылось в улыбке и ее настроение отличное. Иногда она говорит несколько фраз Великой Наложнице И, у которой еще не было внуков. Иногда она отвечала с улыбкой, но выражение никогда не доходило до ее глаз.
Достаточно скоро, внимание вдовствующей императрицы остановилось на принцессе Ронгл. На самом деле, вдовствующая императрица и императрица хотели, чтобы Принцесса Ронгл вышла замуж за наследного принца. К сожалению, ее сердце было полностью настроено на герцога Цинь. Брачный союз — это не детская игра, не говоря уже о простом романе между двумя семьями. Он сохранил бы главные соображения 2 стран и положил бы сотрудничество Тяньниня и Западного Чжоу на карту, особенно их взаимное доверие на поле боя. В результате, даже если вдовствующая императрица и императрица были недовольны, они не смели вмешиваться, а встали на сторону императора Тяньхуэя, надеясь, что герцог Цинь согласится на этот брак.
«Принцесса Ронгл, ты не должна быть такой вежливый. Скорее, налейте Принцессе Ронгл немного вина.»
«Достопочтенная вдовствующая императрица очень вежлива. Яо Яо может сделать это сама.»
Вдовствующая императрица потратила брезгливую заботу на Дуаньму Яо, которая давно пронюхала о жестких отношениях между ней и Великой наложницей И. Естественно, она не посмела действовать слишком хорошо знакомо с вдовствующей императрицей перед Великой наложницей И, но она сохранила свою вежливость.
«Давай, Яо-Яо. Ешь больше овощей.»
«Великая императорская наложница, Яо Яо не смеет получать вашу помощь. Яо Яо должна положить вам овощи.»
Великая наложница И лично передала овощи для Дуаньму Яо, которая лично заправила ими чашку Великой наложницы И в свою очередь. Они двое еще не стали свекровью и невесткой, но уже вели себя как мать и дочь. Насколько логично, Хань Юньси должна была стать звездой праздника, так как она только что вышла замуж за императора. Но с самого начала трапезы она чувствовала себя не в своей тарелке, как будто суета за этим столом не имела к ней никакого отношения. Тем не менее, она чувствовала себя спокойно, спокойно ела и слушала, как они разговаривают. Лицемерие и искренность в их речи были довольно очевидны для ее ушей.
Вдовствующая императрица бросила на нее взгляд, прежде чем наконец заговорить. «Юньси, есть какие-нибудь новости?»
Новости?
Хань Юньси в замешательстве подняла голову. Какие новости? Между тем, лицо Великой наложницы И внезапно стало мрачным.
«Мухоу, похоже, нет ничего, в конце концов. Посмотрите на ее реакцию, она, вероятно, даже не знает, о чем вы спрашиваете. Она уже замужем, но все еще ведет себя как незамужняя девушка», — подразнила императрица.
Хань Юньси действительно была в растерянности. Почему они вдруг спросили, есть ли у нее новости? Какие новости?
Увидев ее выражение лица, вдовствующая императрица внезапно громко рассмеялась и посмотрела в сторону Великой наложницы И. «Невестка, эта девушка из твоей семьи … она притворяется, что не понимает, или она действительно не знает? Ты ничему ее не научила?»
Великая наложница И испустила тихий вздох, наполненный эмоциями.
«Она замужем всего полгода, а герцог Цинь так занят, что его почти не видно в доме. Как могут быть новости так скоро?»
При этих словах Хань Юньси, наконец, поняла, что она имела в виду. Вдовствующая императрица спрашивала, беременна ли она! Она сразу же почувствовала неловкость и опустила голову, ее щеки немного покраснели. Лон Фэйе, и она были всего лишь парой формально. Даже капля красной крови со свадебной ночи была фальшивкой, так откуда у нее могли быть новости?
«Значит, новостей пока нет?» вдовствующая императрица спросила, четко зная ответ. Она даже приняла выражение благих намерений. Великая наложница И даже не хотела отвечать, а только холодно посмотрела на Хань Юньси, намекая, что она должна ответить сама.
Эти «новости» и «красная капля на белом носовом платке» были одним и тем же принципом. Они спрашивали не о процессе, а о результатах. Хотя такие вещи требуют усилий с обеих сторон, отсутствие результатов, как правило, возлагается на женскую сторону. Это было особенно верно в императорском клане, так как никто не потерпит подвергать сомнению его людей!
Великая наложница И больше ничего не сказала. Помимо тех, кто слушал императора Тяньхуэя и Лон Фэйе, все остальные за столом были сосредоточены на Хань Юньси. Как женщина, не было никакого другого метода, кроме как вынашивать ребенка, чтобы надежно утвердиться в семье! Это было особенно верно для простолюдинки, как Хань Юньси, которая вышла замуж в богатую и влиятельную аристократическую семью. Рождение ребенка было еще важнее для ее положения. Невозможность иметь детей является одной из семи причин развода с женой. В тишине атмосферы даже императорские наложницы, сидящие по сторонам, повернули головы, чтобы осмотреться, прежде чем пуститься в сплетни.
Хотя лицо Хань Юньси было немного красным, она говорила спокойно, не опасаясь.
«Нет еще.»
Что еще она могла сделать, кроме как вести себя спокойно?
Ее слова вызвали у окружающих тайный смех. Позади Хань Юньси сидела благородная супруга [1] Сяо во главе стола. Она наклонилась и заговорила низким голосом:
«Прошло уже полгода. Даже если герцог Цинь занят весь день, нет причин, чтобы… Хань Юньси, а, Императорский врач Сюэ взглянул бы, когда ты вернешься. Он эксперт, когда дело доходит до таких вещей.»
Хотя ее голос был низким, многие другие все еще слышали ее речь. Еще один раунд тайного смеха пронесся мимо них, в то время как Хань Юньси только чувствовала, что она превратилась в цель общественной критики. Но что касается этой проблемы, она не взяла на себя инициативу, и у нее не было возможности, чтобы объясниться. Конечно, такая тема не подходила для семейного застолья. Вдовствующая императрица уже была удовлетворена неприятным выражением лица Великой наложницы И.
Когда она увидела, что все идет своим чередом, она сняла эту тему и дала Хань Юньси возможность, чтобы уйти от внимания. «Герцог Цинь, это твоя ошибка. Независимо от того, насколько ты занят, ты не должен давать Юньси холодное плечо.»
Первоначально вдовствующая императрица думала, что герцог Цинь не слушал. В лучшем случае, он просто кивал. Неожиданно Лон Фэйе поднял голову, прекрасно осознавая все, что произошло. Он ответил мягким тоном. «Вдовствующая императрица справедливо упрекнула. Эрхен стремительно продолжит свои усилия.»
Это…
Внезапно сцена превратилась в шум. Никто не ожидал, что герцог Цинь будет иметь такое отношение. Дуаньму Яо разинула рот, как будто ее ударили чем-то тяжелым. В ее сердце, старший брат был благочестивой личностью, которая всегда была возвышенной и незагрязненной. Она понятия не имела, что он может сказать такие сомнительные слова. Многие женщины в зале вдруг почувствовали, что их лица покраснели, не говоря уже о собственном лице Хань Юньси.
«Стремительно продолжит свои усилия», — такие слова действительно будоражили воображение до бесконечных глубин!
Как он планирует продолжать свои усилия?!
Она даже начала воображать, как прежде, чем она остановилась. Хань Юньси не могла удержаться от того, чтобы взглянуть на это почитаемое божество, сидящее напротив нее, только чтобы увидеть, как Лон Фэйе смотрит на нее, не моргая глазом. Она сразу же отвела взгляд и пропустила вспышку веселья в его взгляде. Вдовствующая императрица поджала губы, не зная, как ответить. Что касается Великой наложницы И, она была в полном недоверии, несмотря на то, что была его матерью. Она вспомнила, как в прошлом капля красного цвета была на палатке. Судя по словам Фэйе, он защищал Хань Юньси.
Если бы он не заговорил, вопрос «иметь новости» будет мучить Хань Юньси в ближайшие дни. Его слова гарантировали, что многие из присутствующих не поднимут его снова. Как такая личность, как ее сын, могла помочь Хань Юньси таким образом? Великая наложница И поняла, что она начала понимать его все меньше и меньше.
У императора Тяньхуэя было сложное выражение лица, когда он изучал Лон Фэйе, прежде чем сказать дразня.
«Герцог Цинь, у тебя только одна ванфэй во всем твоем поместье, и ты уже даешь ей холодное плечо. Когда наступит Новый год, что ты будешь делать, если придет новый человек? Ты не можешь быть таким тогда.»
Новый человек, приходящий в Новый год, был вопиющей ссылкой на брачный союз. И этот новый человек будет никем другим, как Дуаньму Яо. Это должно быть первый раз, когда Император Тяньхуэй поднимает тему брачного союза в общественном месте. Хотя его слова были завуалированы, все присутствующие понимали их смысл. Дуаньму Яо даже присоединилась к семейному празднику. Добавить это к речи императора Тяньхуэя, и все предположили, что недавние слухи о брачном Союзе были на восемьдесят или девяносто процентов правдой.
Лон Тяньмо взял бокал вина и залпом отполировал его. Хотя другие не могли видеть сквозь действие, он видел. Великая наложница И привела Дуаньму Яо на семейный праздник, в то время как Император задал такой вопрос публично. Они объединились, чтобы оказать давление на герцога Цинь, так что у него не было возможности отказаться, верно?
Похоже, дело было решено!
Он мог опустить тот факт, что не может жениться на женщине, которая ему нравится, но он не ожидал упустить женщину, которая ему не нравится. Подумав об этом, он налил себе еще один бокал вина.
Вывод был заключением, но все еще надеялись, что герцог Цинь сможет лично согласиться на соглашение. Дуаньму Яо стала нервной, щеки покраснели, пока она ждала, что Лон Фэйе ответит. В то же время, Хань Юньси тоже ждала, ее лицо все еще было красным от ее предыдущего покраснения. Она снова посмотрела в сторону Лон Фэйе. И снова она встретила его глубокий, глубокий взгляд. Он снова смотрел на нее. Хань Юньси хотела отвести взгляд, но по какой-то причине, на этот раз она этого не сделала. Она только смотрела на него и ждала. Все говорили, что сближение — взглядов-это форма бессловесного общения. Но Хань Юньси нечего было сказать Лон Фэйе. Она просто ждала. Но когда Лон Фэйе увидел ее серьезный взгляд, его губы изогнулись.
В наступившем молчании, он сказал:
«Ваше Высочество слишком занят, чтобы должным образом заботиться об одной ванфэй.Мы могли бы также забыть о любом новом человеке.»
Его слова упали на зал, как удар молнии, шокировав всех настолько, что их сердца почти остановились. Что сказал Лон Фэйе?!
Тишина опустилась на сцену. Цвет лица императора Тяньхуэя стал красным, в то время как Великая наложница И выстрелила в него свирепым взглядом. Вдовствующая императрица и императрица были так удивлены, что не знали, что делать.
«Лон Фэйе!»
Внезапно Дуаньму Яо сердито закричала и встала, чтобы убежать. В то же время она повернулась и опрокинула тарелку с супом, который запачкал одежду Хань Юньси.
Великая наложница И погналась за ней.
«Яо Яо! Яо Яо, подожди!»
Хань Юньси была покрыта супом, но проигнорировала его, чтобы посмотреть на Лон Фэйе. Необъяснимо, но ее губы слегка улыбнулись. Прямо сейчас, единственное, о чем она хотела спросить его, это сделал ли он это нарочно. Он ждал публичной встречи, прежде чем объявить о своем отказе? В противном случае, почему он молчал раньше все время?
Этот человек… совершенно безнравственен!
-о-
[1] Благородная супруга (贵妃) — гуйфэй, название для самых высокопоставленных императорских наложниц.