Императрица не только встала, она подошла к хрустальному ледяному гробу и с холодным взглядом прижалась к его крышке.
«Ты убийца, я никак не позволю тебе беспокоить Чанпин!”
Половина дня уже прошла за однодневный срок. Если за оставшееся время Хань Юньси не сможет найти источник яда, ей придется признать свою вину! Императрица предпочла бы помешать ей, чтобы она ничего не могла сделать.
Хань Юньси уже была нетерпелива. С нее хватит этих бессмысленных обвинений. Сейчас она уже чувствовала, что что-то особенное в императрице. Императрица была биологической матерью Чанпин. Было понятно, что она страдала из-за смерти дочери, но ее дикое порицание теперь было вне нормы! Разве мать не хотела бы узнать правду? Почему она была так уверена, что я убийца?
Даже если она сама в это верила, она должна сначала найти доказательства! Лон Фэйе уже сказал ей по дороге сюда, что ни коронерам, ни экспертам по ядам не разрешалось прикасаться к телу Чанпин эти пять ночей и пять дней. Императрица запретила кому-либо приближаться.
«Достопочтенная императрица, если вы так себя ведете, я могу только вернуться в суд. Тем не менее, пожалуйста, воздержитесь от вымогательства признания от меня без каких-либо доказательств. Императрица страны не должна так себя вести!»Предупредила Хань Юньси.
Многие из присутствующих переглянулись, только осознав, что императрица отправлялась в тюрьму для совершения пыток. Лон Тяньмо нахмурил брови, подскочив вперед, чтобы схватить императрицу.
“Мухоу, отец уже согласился на условия дяди Цинь. Просто позволь ей разобраться.”
Но императрица распласталась на ледяном гробу и начала лупить ее сердце.
“Нет, как я могу позволить ей— убийце коснуться Чанпин снова? Как мать, как бы я объяснила это Чанпин?”
Лон Тяньмо не смог убедить ее и оглянулся на вдовствующую императрицу, которая молча смотрела на императрицу. Императрица поддалась своим чувствам, но вдовствующая императрица все еще была трезвомыслящей. Она провела собственное расследование за последние пять дней и обнаружила, что в ночь на Новый Год охрана была в полном порядке. За ее дворцом мира и здоровья особенно хорошо следили. Западное крыло дворца находилось рядом с ее дворцом, так что для убийц было практически невозможно проникнуть внутрь. Им было бы еще труднее убить кого-нибудь без следа.
Кроме того, Чанпин была принцессой, круг общения которой состоял из друзей из влиятельных семей. Люди были слишком заняты оказанием ей услуг. Как она могла так привлечь убийц? И как такой редкий яд мог появиться во дворце? Кто посмел бы отравить Чанпин?
После всех ее мыслей, самой подозреваемый была Хань Юньси-эксперт по ядам. Кроме того, она была единственным человеком, враждующим против Чанпин.
Что за человек Хань Юньси. Я еще даже не привлекла тебя на свою сторону, а ты сначала убила мою драгоценную внучку. Я действительно ошиблась на твой счет!
Пока вдовствующая императрица молчала, императрица упорно лежала над гробом. Никто из подчиненных не посмел сдвинуть ее со временем. Зимние дни были короткими, поэтому стемнело бы, пока они задерживались.
Хань Юньси сдерживая свой гнев, потребовала:
«Императрица, Вы собираетесь двигаться или нет?”
Императрица молча взглянула на нее.
Хань Юньси повернулась, чтобы уйти. «Ваше Высочество, пожалуйста, отправьте чхэньци обратно в суд.”
Неожиданно Лон Фэйе посмотрел на императрицу, его голос был холодным. «Императрица, чего вы так боитесь?»
Даже он заметил, что что-то не так. С обычной личностью императрицы, она бы не стала скандалить до такой степени, даже если бы горевала. Теперь она потеряла всю сдержанность, подобающую императорской матери страны.
Императрица бессознательно выпустила гроб при этих словах.
“Это не так!”
«Тогда откройте гроб и дайте проверить тело. Осталось только полдня, чего тут бояться? Или Вы беспокоитесь, что Хань Юньси найдет какие-то доказательства?” спросил Лон Фэйе.
Его слова застали вдовствующую императрицу и Лон Тяньмо врасплох. Первая ударила по столу, когда встала.
«Герцог Цинь, что ты хочешь этим сказать? Императрица скорбит по дочери, но ты не только не проявляешь сочувствия, но даже грубишь! Разве вы с мужем и женой не зашли слишком далеко?”
Лон Фэйе хлопнул по столу по очереди, его холодные глаза зациклились на вдовствующей императрице.
«Ваше Высочество воспользовался печатью покойного императора, чтобы получить этот шанс, но императрица пытается преградить этому путь. Что она позволяет себе, игнорируя власть предыдущего императора?”
Командная печать?
При этом все присутствующие упали на колени.
О Господи! Герцог Цинь был разгневан. Он даже упомянул покойного императора?
Императрица онемела и немедленно отступила, упав на колени.
“Чхэньци не смеет! Чхэньци абсолютно не смеет!”
Вдовствующая императрица стояла на месте, уставившись на Лон Фэйе. Какое-то время она даже не знала, что сказать. Если она правильно помнила, это был ее первый раз, когда она увидела герцога Цинь злым. Холодный и отстраненный, бесчувственный герцог Цинь на самом деле вышел из себя и снял командную печать покойного императора?
Только ради пустяковой Хань Юньси? Женщины, которую принудили к нему?
Ты настолько ей симпатизируешь? Или ты настолько щедр?
Пока все были в шоке, Лон Фэйе отдал команду. “Откройте гроб!”
В то же время, Хань Юньси восстанавила свои чувства. Наконец она поняла, почему она и Лон Фэйе смогли легко покинуть тюрьму. Ее сердце забилось быстрее, когда она посмотрела на его ледяное лицо. Это не сон. Почему этот человек так хорошо со мной обращается?
«Хань Юньси, зачем затягиваешь с этим?»: Лон Фэйе сказал сердито, без следа доброты. Его голос был всегда резким, его отношение постоянно холодным.
Сейчас, ледяной гроб был раскрыт. Хань Юньси вздрогнула, проигнорировав вопрос о своем учащенном сердцебиении, в пользу немедленного обследования. Она уже организовала свои мысли по дороге. Ее первым шагом было определить место яда. Это помогло бы ей выяснить метод отравления, так как местоположение яда обычно указывало на то, как был он получен.
Это был первый и самый важный шаг.
Хань Юньси подобралась ближе и запустила свои сканеры для тщательного обследования. Ее тщательное сканирование показало важную деталь, которую она пропустила в хаосе той ночи! Положение яда было не что иное, как рука Чанпин, где рана заразилась. Другими словами, никто не отравил ее. Силы Чанпин была рана, которая касалась источника яда!
Хань Юньси была в тайне взволнована. Она знала, что охрана в канун Нового года была слишком строгой, чтобы убийцы могли ворваться. В то время она подбежала, как только услышала грохот, но больше никого не видела. Кроме того, все окна в комнате были закрыты! Никто не отравил Чанпин, она сама к ней прикоснулась. Она не прошла больше нескольких шагов, прежде чем это вступило в силу, заставив ее удариться о стойку и упасть. Затем, когда она подбежала, она увидела ее мертвое тело на земле.
С таким восхитительным открытием все стало намного проще. В конце концов, если бы убийца действительно зашел, было бы почти невозможно отследить его сейчас. Вместо этого она бы погибла. Ей необходимо было только найти источник. Для такого опытного человека как Хань Юньси даже, это было непросто.
Сейчас все внимание было сосредоточено на Хань Юньси. Она тайно взглянула на Лон Фэйе, прежде чем вернуться к работе. Источник яда можно разделить на два типа. Один из них происходит из природных источников, таких, как токсичная флора или фауна, а другой-из антропогенных ядов, таких, как таблетки или токсичные наркотики.
Яд Упаса был редким типом токсина, который обычно обнаруживали на юге. Еще меньше людей знали о его существовании, так как он появился во дворце? Чувствуя неуверенность, Хань Юньси взяла несколько образцов засохшей крови из руки принцессы Чанпин и сделала химический анализ. Пять дней уже загрязнили труп различными примесями, поэтому обычный эксперт по ядам не сможет прийти к каким-либо выводам. К счастью, у Хань Юньси был ее самый внимательный друг, система детоксикации, чтобы помочь.
Тем не менее, результаты ее шокировали. Она не ожидала, что это яд! Это было слишком невероятно! Хань Юньси скрыла свое изумление, когда она отступила от тела, сняв перчатки и вымыв руки. К этому времени тишина заполнила всю комнату. Все смотрели только что, но не увидели, как Хань Юньси сделала кое-что. По правде говоря, она не сделала ничего, кроме как получила частицы крови иглой.
Это считается осмотром тела? Что она вообще нашла?
Увидев неприятный цвет лица Хань Юньси, вдовствующая императрица заговорила первой.
«Хань Юньси, ты нашла что-нибудь?”
Императрица нервно посмотрела на нее. Хань Юньси посмотрела на вдовствующую императрицу и императрицу, не говоря ни слова, прежде чем обратиться к Лон Фэйе. «Отведите меня в западное крыло дворца.”
Лон Фэйе поднялся, чтобы уйти с Хань Юньси, не задавая больше вопросов, оставив комнату, полную неопределенных людей.
«Что…она имеет в виду под этим?» вдовствующая императрица несчастно прошептала.
Императрица сохраняла сложное выражение в глазах и не отвечала. Лон Тяньмо прошептал “Императорская бабушка, пойдемте посмотрим.”
—
Выражение лица Хань Юньси стало серьезным, когда она вошла в западное крыло дворца. Она осмотрелась вокруг, как будто искала какой-то предмет, но быстро отвела взгляд и направилась прямо в комнату, где они нашли тело принцессы Чанпин.
Теперь, Лон Фэйе стало любопытно, он спросил: “Что происходит?”
«Источник яда должен быть прямо внутри этого дворца» серьезно сказала Хань Юньси. К тому времени, как она обошла комнату, вдовствующая императрица уже прибыла. Потому что она не понизила голос, они слышали каждое ее слово.
Лон Тяньмо был самым взволнованным.
«Императорская тетя Цинь, что вы сказали?»
“Источник яда во дворце. Если его здесь нет, то однозначно что-то не так!”
Увидев это, даже вдовствующая императрица была ошеломлена. Могла ли Хань Юньси быть ложно обвинена?
«Тогда найди его!” сказала она холодно. На ее стороне, императрица вдруг задрожала, вызвав Тяньмо, чтобы поймать ее.
“Мухоу, с тобой все в порядке?”
Хань Юньси бросила взгляд на императрицу, все еще чувствуя, что она ведет себя странно. Но сейчас у нее не было времени подумать, почему.
«Позовите служанку Чанпин Шуан Хун», просто сказала она.
«Что именно ты планируешь делать? вдовствующая императрица беспокоилась.
«Достопочтенная вдовствующая императрица, не пугайтесь. Перед тем, как наступит ночь, Чанпин, безусловно, будет покоиться с миром”, вежливо сказала Хань Юньси.
Эти слова еще больше убедили присутствующих, что она что-то обнаружила. Вдовствующая императрица скривила губы, прежде чем сказать.
“ Очень хорошо, я буду ждать!”
Но императрица пристально смотрела на Хань Юньси, не подозревая, что она стиснула зубы. Все ее тело напряглось. Лон Фэйе невыразительно погладил подбородок, заметив реакцию императрицы.
После того, как Принцесса Чанпин умерла, Шуан Хун заболела. Потребовалось много времени, прежде чем две другие придворные дамы поддержали ее. Увидев Хань Юньси, Шуан Хун наполнилась ненавистью. Хоть она и опустилась на колени, в ее глазах не было ничего, кроме гнева.
Тем не менее, Хань Юньси присела на корточки и спросила ее слово в слово: “Шуан Хун, что ты принесла из комнаты в ночь на Новый год, когда Принцесса Чанпин сказала тебе принести кое-что?”
Хань Юньси была убеждена, что яду Чанпина не потребовалось много времени, чтобы среагировать. Источник яда должен был быть в этой комнате. Тем не менее, когда она огляделась в канун Нового года, она ничего не нашла. Сегодня все было по-прежнему, поэтому предмет, должно быть, забрали. После этих слов ноги императрицы скосили под ней, и она упала парализованная на руки Лон Тяньмо. Шуан Хун даже не сделала шаг, чтобы ответить.
“Матушка! Матушка, что с тобой случилось? — воскликнул Лон Тяньмо.