Лон Фэйе стоял спиной к Хань Юньси, но он почувствовал ее, как только она остановилась. Когда он обернулся, то увидел Хань Юньси, смотрящую на закрытую чайную. Он хотел что-то сказать, но остановился и посмотрел на нее холодным взглядом.
Хань Юньси было интересно, хотел ли Лон Фэйе снова закрыть чайхану Гу Цишао. Он сделал это, потому что застукал ее здесь в прошлый раз?
Она не могла не почувствовать сострадания к Гу Цишао снова. У чайной Небесный аромат была судимость, так у Лон Фэйе был повод закрыть его имущество и расследовать его. Почему Гу Цишао не мог оставаться в тени? Хань Юньси собиралась уходить, когда обнаружила, что Лон Фэйе смотрит на нее. Она тотчас же отвела глаза.
«Ты хорошо знаешь Гу Цишао?»Лон Фэйе спросил просто.
Хань Юньси покачала головой.
«Ваше Высочество ведет расследование, поэтому вы должны знать его лучше, чем чхэньци, верно?»
Действительно, Лон Фэйе провел расследование, но только выяснил, что Гу Цишао был богатым торговцем, чьи предприятия можно было найти повсюду. Что касается его навыков по ядам и потенциального мастера боевых искусств, не было никаких подсказок. Судя по его возрасту, он должен был иметь какую-то поддержку, богатство или семейную собственность, чтобы быть таким успешным будучи таким молодым. К сожалению, Чу Сифэн не нашел информации.
«Ваша Высочество видел вас двоих довольно близко», — сказал Лон Фэйе, ясно ссылаясь на сцену из той ночи в чайной Небесный аромат. Хань Юньси возмущалась подобным допросом. Она даже ни о чем его не спрашивала, так какое у него было право сомневаться в ее личной жизни?
«В любом случае, он однажды спас чхэньци, так что его можно считать другом.»
Около 70 процентов слов Хань Юньси проистекают из правды. Хотя Гу Цишао не был ни честным, ни респектабельным, по крайней мере, он не был врагом. Она предпочла бы иметь еще одного друга, чем еще одного врага. Лон Фэйе только окинул на нее глубокий взгляд, не спрашивая больше. Потом повернулся и пошел дальше. Они были необщительны с самого начала, но их молчание росло после этого разговора. Тем не менее, после того, как Хан Юньси последовал за ним, Лон Фэйе продолжил свой медленный темп. Один за другим им удалось прийти к молчаливому пониманию.
Хань Юньси шла со склоненной головой, потерянная в своем собственном мире. Внезапно голос Лон Фэйе прозвучал сверху.
«Голодна?»
Она подняла глаза и обнаружила, что он стоит перед ней. Еще один шаг, и она бы столкнулась с ним снова.
«Немного.»
На самом деле, ее желудок начал урчать как гроза давным-давно. Но каждый раз, когда она была с этим парнем, она, казалось, превращалась в другого человека. Она бы не назвала себя сдержанной сейчас, а назвала бы чрезвычайно ущипнутой.
Лон Фэйе ничего не сказал, когда вошел в ресторан, а Хань Юньси быстро последовала за ним. Он попросил отдельную комнату, и они двое сели за стол, где он толкнул меню, чтобы она сделала заказ. Хань Юньси не отказалась и выбрала несколько блюд, которые ей понравились, прежде чем вернуть ему меню. Лон Фэйе только бегло взглянул на него, прежде чем заказать фляжку вина и заказать блюда.
Пока они ждали, их молчание растянулось, чтобы заполнить комнату, пока все, казалось, не затихло. Хань Юньси не привыкла к такой тишине и случайно встретила глаза Лон Фэйе, когда она подняла глаза. Она вздрогнула и подождала, чтобы отвлечься, решив вместо этого поговорить о случайной теме.
«Ваше Высочество, есть новости о человеке в маске с прошлого раза?»
Хотя Мадам Ли была мертва, и большинство скрытых шпионов Тяньниня были уничтожены, человек в маске все еще существовал как большая угроза. С личностью Лон Фэйе, как он мог просто оставить все?
«Есть признаки положительного результата, но расследование все еще продолжается», — сказал Лон Фэйе, ничего не скрывая.
В последнее время он занимался именно этими вопросами. Если он правильно догадался, этот человек в маске должен был быть высокопоставленным членом императорской семьи Северного Ли. Было трудно непосредственно расследовать императорскую семью Северного Ли, но он мог найти информацию из различных сект отравлений и школ цзянху[1]. Грозная фигура, как человек в маске, должна была быть известна в ее кругах.
Теперь, когда было, о чем поговорить, Хань Юньси была более расслабленной, словно она была человеком, которому была предоставлена всеобщая амнистия.
«Какие признаки? спросила она срочно.
Вообще-то, она сама кое-что раскопала. Гу Бэйю тоже сказал, что у человека с такими мощными навыками по отравлениям должен быть знаменитый мастер. Гу Бэйю также сказал, что существует много школ и сект отравлений, но все они происходят из разрозненных участков концентрации ядов медицинской академии. В настоящее время, в медицинской академии не было концентрации ядов, но мировые секты и школы отравлений процветали и росли в течение последних двух лет.
Тем не менее, в конце концов отравление все еще было отравлением. Эксперт по детоксикации также был отравителем, поэтому многие медицинские сообщества не могли принять такие школы или секты. Таким образом, они образовали круг внутри себя, в который посторонним было трудно попасть.
Лон Фэйе не ответил на вопрос Хань Юньси. Он также не сказал ей, что допрос подчиненных Мадам Ли показал, что человек в маске потребовал ее похищения, не для того, чтобы угрожать ему, а, чтобы забрать ее. Те, кто были невежественны были невинные, те, кто были талантливы позавидовал бы другим. Хань Юньси была женщиной с блестящими навыками отравления. Сколько глаз в темноте устремляли на нее свой взгляд? Не говоря уже о внешних угрозах, был даже беспокойный Император Тяньхуэй.
«Откуда у Леди Тяньсинь все медицинские руководства?» Лон Фэйе сказал, меняя тему.
Хань Юньси сказала, что научилась своим навыкам из медицинских книг своей матери. Хотя это было безупречное объяснение, которое он не мог проверить с первоначальным мертвым владельцем, это не означало, что он легко поверил. Он уже расследовал дело Леди Тяньсинь и обнаружил, что вся ее семья была выдумкой. Эта женщина с медицинскими навыками, которая позволила Хань Конгану получить славу и богатство, появилась из ниоткуда. Конечно, Лон Фэйе давно сходил в тюрьму, чтобы тоже допросить Хань Конгана. Естественно, Хань Юньси понятия не имела об этом.
«Я не знаю. Я нашла их, копаясь в ее вещах», — продолжила свою ложь Хань Юньси. Она понятия не имела, знала ли Леди Тяньсинь о каких-либо навыках отравления.
Довольно скоро пришла еда. Лон Фэйе больше ничего не сказал, а начал есть. Хань Юньси чувствовала себя намного спокойнее после разговора, и расслабилась еще больше, когда она ела свой ужин. Она собиралась дотянуться до кусочка, когда ее палочки столкнулись с парой Лон Фэйе. Она тотчас же отступила, но Лон Фэйе исполнил роль джентльмена и молча положил свой кусок в ее чашку.
«Благодарю.»
Хань Юньси устремила на него свой взгляд. Он сидел совершенно вертикально, чашка в одной руке и палочки в другой. Даже его движения были элегантны. Она понятия не имела, что это был первый раз, когда герцог Цинь угощал едой кого-либо, кроме его матери.
Тем не менее, она не могла не вспомнить день, когда он сопровождал Дуаньму Яо. Должно быть, все было именно так, верно? Думая об этом, Хань Юньси запуталась в своих мыслях. Первый раз она встретила Дуаньму Яо, когда они столкнулись с ядовитым питоном. Лон Фэйе рисковал всем, чтобы спасти свою младшую сестру, но сегодня … ранее, он принял ее подарок, но в следующую секунду он побежал, чтобы провести с ней время.
Где было место Дуаньму Яо в его сердце?
Если, по случайности, она угадала правильно, и к этому браку принуждал император Тяньхуэй, значит ли это, что он не мог отказаться? Когда наступит Новый год, ему придется жениться на Дуаньму Яо? Когда Хань Юньси наблюдала, как Лон Фэйе ест молча, она вдруг почувствовала сильное желание спросить его, хочешь ли ты жениться на ней?
Но когда она вспомнила, что император Тяньхуэй заставил ее пойти против него, она лишь сердито опустила голову и продолжила есть. Их трапеза прошла в тишине. Хань Юньси поняла, что этот парень может провести ночь, не сказав ни слова, если не найдет тему для разговора. Тем не менее, его молчание было не угнетающим, а холодным отчуждением, которое держало других на расстоянии, даже когда они приближались.
—
После еды Лон Фэйе не упоминал, что собирается куда-то еще. Хань Юньси последовала за ним, как и прежде, пока они кружили вокруг города. Когда оживление на улицах, наконец, рассеялось, они вернулись в поместье герцога Цинь. К несчастью, они встретили Великую Наложницу И, сопровождавшую Дуаньму Яо, как только они достигли ворот.
Дуаньму Яо уже была мрачной. Она была не в себя всю ночь, но ей пришлось любезно сопровождать Великую Наложницу И, чтобы пообедать и поговорить, утешая ее по поводу предстоящего брака Мурон Ванру.
Когда она увидела Лон Фэйе, она быстро подбежала и спросила:
«Старший брат, куда ты ходил? Я ждала, когда ты откроешь фляжку со снежным вином!»
«Оставим его для муфелей,» -Лон Фэйе ответил вежливо.
Это…разве не он принял его ранее? Это было вино, которое она запечатала на целых десять лет! Дуаньму Яо собиралась говорить, когда она увидела, что Хань Юньси появляется из-за спины Лон Фэйе.
Этого не может быть…старший брат встречался с этой женщиной?
Что за человек Хань Юньси. Я могу терпеть, что ты отказываешься почтить меня своим присутствием, но ты даже украла старшего брата. Она не могла легко это проглотить.
Сразу же характер Дуаньму Яо вспыхнул, когда ее руки сжались в кулаки внутри ее рукавов. Она обезумела от гнева, когда выбежала допросить его.
«Старший брат, что ты собираешься делать с брачным союзом в новом году?»
Хань Юньси хотела начать с этих слов. Она не осмелилась спросить об этом, но Дуаньму Яо спросила. Великая наложница И была поражена, ее сложное выражение лица остановилось на ее сыне. Но Лон Фэйе, казалось, ничего не слышал. Он не ответил, но ушел с большими шагами.
Теперь Великая наложница И рассердилась.
«Фэйе, стой!»
Жаль Лон Фэйе не слышал.
«Старший брат!»Дуаньму Яо топнула ногой и погналась за ним.
Фигура Лон Фэйе замерцала, прежде чем он исчез в воздухе.
«Старший брат! Мастер спрашивал и о нас тоже!»
«Старший брат!»Дуаньму Яо закричала еще несколько раз раздраженно.
К сожалению, ей отвечала только тишина. Совершенно смущенная, она снова посмотрела на Хань Юньси, прежде чем броситься в объятия Великой наложницы И.
«Великая императорская наложница, старший брат снова издевается надо мной! Хн..хн…»
Это … считается издевательством?
Только, если Лон Фэйе действительно не хотел, почему он не отказался от нее? Он не из тех людей, которые занимаются ерундой. Хань Юньси задумалась, прежде чем решить, что это тоже может быть формой издевательств. Возможно.
«Все в порядке, не плачь. Я прочитаю ему хорошую лекцию позже.»
«Будь добра. Яо Яо самая послушная. Император и я будем судьей в этом брачном Союзе, так что не волнуйся», — искренне уговорила Великая наложница И.
Хань Юньси не могла сдержать холодную улыбку в своем сердце.
Великая наложница И, ах, Великая наложница И, ты, конечно, увлечена этой невесткой. На этот раз ты даже не работаешь против императора Тяньхуэя?
Дуаньму Яо вытерла свои слезы.
«Я знала, что Великая императорская наложница-лучший человек из всех.»
«Глупый ребенок, твой старший брат никогда не говорил, что не женится на тебе, не так ли?»
Великая наложница И улыбнулась. Дуаньму Яо опустила голову, и ее лицо, наконец, покраснело.
«Что касается фляжки со снежным вином, я буду охранять ее для тебя. Когда наступит Новый год, я принесу его во дворец для вскрытия.»
Терпение Великой наложница И к Дуаньму Яо было даже более терпимым, чем ее отношение к Мурон Ванру. В канун Нового Года, Лон Фэйе естественно должен был посетить праздник воссоединения семьи. Дуаньму Яо ждала именно этих слов, потому что они означали, что она также могла присутствовать на празднике.
Прежде чем она ушла, Дуаньму Яо намеренно приблизилась к Хань Юньси и сказала под ей под нос:
«Достопочтенная ванфэй, в следующем году…мне придется побеспокоить тебя, чтобы ты позаботилась обо мне.»
«Это все еще даже не начало принимать форму. Не радуйся слишком рано», ответила Хань Юньси, не желая отставать.
«Посмотрим!» Холодно ответила Дуаньму Яо. Если бы не Хань Юньси, она, возможно, подождала бы еще немного, пока старший брат не увидел ее положительные стороны и не женился охотно на ней. К сожалению, существование Хань Юньси давало ей сильное чувство опасности.
Даже если бы ей пришлось использовать отца-императора, чтобы оказать давление, она вышла бы замуж за герцога Цинь после Нового года!
-о-
[1] jianghu (江湖) — фраза для сообщества мастеров боевых искусств, которые живут вне законов и политики общества.