Петух умер!
Внезапно, рыдающая императрица начала истерить и громко закричала.
«Мертв! Мертв! Там яд! Статуя Будды отравлена!”
“Матушка! Не будь такой! Что с тобой случилось?»
Лон Тяньмо крепко держался за императрицу, но она лишь билась в страхе.
«Отпусти меня! Петух умер, ты видел? Он умер! Чанпин тоже умерла!”
“Там яд! Эта статуя ядовитая!” императрица кричала и плакала, а потом вдруг молча упала на Лон Тяньмо.
«Сынок, это ведь я убила Чанпин, верно? Это я? Сынок! Я не хотела этого делать. Я действительно не хотела! Это была не я.…это была не я.…”
Лон Тяньмо удивленно уставился на свою паникующую мать, его разум полностью опустошился. Мать …сошла с ума? Как только он отстранился, императрица внезапно оттолкнула его руки и выбежала из Западного крыла.
«Кто-нибудь, остановите императрицу!”
«Позовите императорских врачей, скорее!» вдовствующая императрица вскрикнула. Она видела, как бесчисленное множество женщин в имперском гареме сходили с ума при ее жизни. Действия императрицы сейчас напугали ее! Лон Тяньмо в первую очередь отреагировал и убежал, чтобы догнать свою мать.
«Матушка Цянь, что именно произошло?» Строго спросил Лон Фэйе. Хотя они нашли яд, это дело еще не закончилось! Кто поверит, что императрица отравила принцессу Чанпин? Должна быть причина, по которой она сходила с ума.
Матушка Цянь испугалась сильно и не посмела ничего скрыть. Она рассказала им всю историю.
“После того, как Принцесса Чанпин умерла, Сяо Юэ из Западного крыла вскоре умерла. Она просто внезапно рухнула в той комнате без причины, прямо как Принцесса Чанпин. Когда императрица узнала, она приказала вашей прислуге тайно похоронить Сяо Юэ. В тот день императрица провела в комнате много времени. Когда она вышла, она сказала вашей прислуге зарыть деревянную статую Будды. К тому времени она была плотно завернута в ткань, так что ваша прислуга понятия не имела, что это было. Я сделала только то, что мне сказали. Когда стало известно, что в этой комнате чего-то не хватает, ваша прислуга поняла, что это связано с тем днем.”
Матушка Цянь немного помолчала, прежде чем продолжить.
«Ваше Высочество, достопочтенная императрица не может быть убийцей. Эта статуя Будды была подарена Наньчжао [1] в прошлом году в качестве дани. Человек, который доставил ее, сказал, что она была сделана из уникального и редкого материала, называемого «Ядовитой стрелой». Ваша прислуга присутствовала, когда ее доставили. Императрица не знала, что это яд! Императрица, должно быть, винила себя слишком сильно, и поэтому она все скрыла!”
Услышав это, Хань Юньси, наконец, поняла, что произошло. В ту ночь она упомянула о Ядовитой стреле, обнаружив смерть принцессы Чанпин. Позже, когда Сяо Юэ умерла, императрица, должно быть, догадалась и спрятала мертвую девушку и статую. Но императрица просто чувствовала вину и скрыла все, или она планировала вовлечь ее это преступление?
Вспоминая состояние императрицы, Хань Юньси не имела никакого желания продолжать это дело. Она повернулась, поклонилась вдовствующей императрице и заговорила.
«Достопочтенная вдовствующая императрица, указательный палец Чанпин на правой руке имел два пореза, которые несли идентичный яд от этой статуи. Оба яда от ядовитого дерева. Если вдовствующая императрица сомневается во мне, она может пригласить других экспертов для дальнейшего изучения. Чхэньци невиновна в этой серии случайных событий. Я не верю, что императрица желала этого.”
Теперь, когда правда была раскрыта, вдовствующей императрице больше нечего было сказать. Она, казалось, постарела на десять лет в одно мгновение, ее проницательные, глубокие глаза залились кровью и туманом. Она никогда не думала, что Чанпин умрет вот так, и все ради того, чтобы преподнести ей новогодний сюрприз. Одна статуя Будды стоила ей жизни.
Прошло немало времени, прежде чем вдовствующая императрица заговорила. «Хань Юньси, почему ты не пошла раньше? Почему ты не смогла спасти жизнь Чанпин?”
Это был точный вопрос, который императрица задавала ей раньше. Она не спасла человека вовремя, значит, она была убийцей? Императрица не могла принять, что статуя Будды была причиной яда, не могла поверить, что смерть ее дочери была связана с ней, и боялась, что правда выйдет наружу. Значит, она указывала на нее и хотела, чтобы она призналась в преступлении?
Не обманывая себя также, как и других, Хань Юньси выдохнула. «Достопочтенная вдовствующая императрица, врачи не всемогущи. Пожалуйста, сдержите свое горе.”
Как врач, Хань Юньси взяла на себя вину за то, что не смогла спасти жизнь вовремя. Она сожалела, но такие вещи были слишком распространены. Это не значит, что она должна нести ответственность за каждую смерть. Сейчас она могла только радоваться, что у нее был шанс защитить себя. В противном случае, она бы умерла с еще большим недовольством, чем Принцесса Чанпин!
Вдовствующая императрица нахмурилась и уставилась на Хань Юньси. Тишина окружала их со всех сторон. Но прямо в этот момент евнух примчался, как ветер.
«Достопочтенная вдовствующая императрица, достопочтенная вдовствующая императрица … императрица, она … она сошла с ума!”
Вдовствующая императрица испытала потрясение. Ее зрение на мгновение потемнело, когда она почти упала в обморок; к счастью, старая матушка рядом с ней быстро поддержала ее в комнате.
Сошла с ума?
Вспышка жалости промелькнула в глазах Хань Юньси, а ее сердце стало тяжелым. Хорошо, независимо от первоначальных намерений императрицы, она была готова поверить, что ее подставили только потому, что императрица потеряла рассудок. Она больше не хотела следовать мотивам императрицы.
По крайней мере, у нее был шанс простить ее.
По крайней мере, таким образом, мир все еще будет казаться более светлым.
Когда Хань Юньси отвернулась, она обнаружила, что Лон Фэйе уставился на нее.
“На что вы так смотрите?” выпалила она.
Лон Фэйе слегка вздрогнул и дважды кашлянул, прежде чем посмотреть на потемневшее небо.
“Это как раз вовремя. Теперь ты можешь вернуться», — просто сказал он.
“О.»Хань Юньси кивнула.
Не зная ситуации императрицы или реакции императора Тяньхуэя на новости, она решила уйти. В конце концов, этот парень сказал, что все в порядке. Она думала, что он хочет, чтобы она вернулась одна, но на самом деле он пошел вместе с ней.
Ты уходишь без сообщения. Лон Фэйе, ах, Лон Фэйе, ты не вызовешь обиду Императора Тяньхуюэя так?
Независимо от того, что чувствовали императрица и вдовствующая императрица, Хань Юньси, по крайней мере, знала, что император Тяньхуэй питал мысли убить ее с тех пор, как Мадам Ли умерла. Похоже, ей придется быть более осторожной в будущем.
—
Как только она села в карету, Хань Юньси почувствовала себя истощенной. Быть заключенной в тюрьму и голодной в течение пяти бессонных дней и ночей, а затем втянутой в этот беспорядок, было действительно достаточно, чтобы привести ее к краху теперь, когда все закончилось. Она планировала отдохнуть, но обнаружила, что спать с Гигантским кубиком льда всегда невозможно.
Лениво откидываясь на одну сторону, она немного помолчала, прежде чем сказать:
“На этот раз…большое спасибо!”
Обычно, она называла его “Ваше Высочество”, или «Лон Фэйе», когда она была импульсивна. Но когда она говорила искренне, она его вообще не называла. Лон Фэйе сидел в центре, источая свою благородную ауру, и холодно смотрел на Хань Юньси.
Он небрежно выронил.
«В будущем не создавай столько неприятностей для Вашего Высочества.»
Создавать неприятности?
«Неприятности сами собой постучались в мою дверь, ясно?»— Хань Юньси обиженно пробормотала.
Глаза Лон Фэйе заморгали от удовольствия, когда он холодно спросил:
«Что ты сказала?”
“Вы не хотите, чтобы я ответила за командную печать, верно?»Хань Юньси специально пошутила.
На самом деле, больше всего ее поразила не правда, а вопрос с печатью. Этот парень заплатил такую высокую цену за нее. Будет ли он добиваться какой-либо пугающей компенсации?
Хладнокровноее выражение Лон Фэйе просто слегка стало жестким. Он не ответил, но повернулся, чтобы посмотреть в окно.
Скрытный, непредсказуемый человек, подумала Хань Юньси, повернувшись, чтобы посмотреть в другую сторону.
—
Когда Лон Фэйе и Хань Юньси вернулись в поместье герцога Цинь, Великая наложница И уже давно слышала о новостях во дворце. Надо сказать, слухи летели очень быстро. Можно сказать, что Хань Юньси сбежала от бедствия из рук вдовствующей императрицы и императрицы. Она думала, что Великая наложница И будет радоваться за нее и приветствовать ее возвращение, но она только что вошла внутрь с Лон Фэйе, когда эта женщина обратилась с суровым голосом к своему сыну.
«Фэйе, ты использовал командную печать?”
«Да», — ответил Лон Фэйе, продолжая идти вперед.
“Только ради нее ты использовал командную печать?»
Великая наложница И была в недоумении. Яркие, сияющие глаза Хань Юньси внезапно потемнели, когда она опустила голову, горькая улыбка ползла по ее чертам.
Но Лон Фэйе ответил: «Ваше Высочество поступает так, как ему угодно.”
«Ты!»Великая наложница И воскликнула, но у нее не было слов, чтобы возразить. Хань Юньси также взглянула на него. Его профиль был холоден, как никогда, но имел серьезное, целеустремленное выражение. В это мгновение ее губы снова изогнулись в сладкой улыбке.
Лон Фэйе, я, Хань Юньси, буду помнить твое “Как угодно!”
Увидев, что Лон Фэйе, Великая наложница И погналась за ним. Хотя она больше не упоминала командную печать, она спросила.
» Яо Яо уехала в Западный Чжоу сегодня утром, ты знаешь?”
Услышав это, Хань Юньси вспомнила события новогоднего семейного праздника. В тот день Император Тяньхуэй забрал Лон Фэйе для личной беседы в кабинет, но о чем они говорили? Принцесса Ронгл не из тех, кто легко признавал поражение, так зачем ей возвращаться? С ее возвращением это означало, что переговоры о брачном Союзе провалились? Тайная улыбка Хань Юньси расширилась при этой мысли.
” Я не знал», — ответил Лон Фэйе, продолжая идти.
Великая наложница И последовала позади, ее голос был сердитым. “Фэйе! Муфей говорит с тобой!”
Только тогда Лон Фэйе замедлил свои шаги. “Муфей, брачный союз принцессы Ронгл не имеет ничего общего с поместьем герцога Цинь. Тебе не стоит беспокоиться об этом в будущем.”
«Ты!»Великая наложница И задыхалась.
“Ты … что ты сказал императору? Ты причинил боль Яо Яо?”
Лон Фэйе больше ничего не сказал, но сделал большие шаги к Гибискусовому двору. Хань Юньси тактично поспешила за ним, и муж и жена быстро исчезли из поля зрения Великой наложницы И. Великая наложница И была так зла, что все ее лицо было красным. Тем не менее, ей удалось ясно подумать после того, как она успокоилась, ее брови нахмурились, когда она пробормотала про себя. «Фэйе, он…он не мог действительно сделать это для той девушки Хань Юньси, правда ведь?”
—
Тем временем Зал земного покоя императрицы был охвачен хаосом. Придворные дамы и матушки спешно прибирались. Даже Гу Бэйю подтвердил диагноз, что императрица сошла с ума и нуждалась в тщательном уходе, чтобы вернуться к здоровью. Она не могла больше выносить потрясений, иначе, скорее всего, она никогда не оправится в этой жизни. Император Тяньхуэй принял решение в одночасье отправить императрицу во дворец в западных горах для выздоровления. Он даже не позволил ей присутствовать на похоронах принцессы Чанпин.
Теперь он сидел во дворе, на его лице было достаточно облачно, чтобы капала вода. Его дочь умерла, а императрица сошла с ума. Так как мог он не злиться? Более того, Хань Юньси воспользовалась чувством вины. Если бы он не позволил Лон Фэйе забрать ее, возможно, императрица все еще была бы в здравом уме!
Кроме того, Лон Фэйе настоял на том, чтобы отвергнуть брачный союз, Принцессы Ронгл, оставив ее без слов сегодня утром. Он надеялся на поддержку Западного Чжоу на поле боя в северных границах. Теперь казалось, что этот вопрос останется висеть!
Думаю, так, Император начал кулаками сильно колотить о каменный стол. В этот момент вдовствующая императрица прибыла с тяжелым лицом и сказала. “Ваше Величество, давайте проведем похороны завтра, чтобы я не печалилась больше от этого вида…”
Император Тяньхуэй глубоко вздохнул и кивнул. Вдовствующая императрица села с холодной улыбкой.
«Ваше Величество, как я понимаю, эта Цинь Ванфэй … действительно что-то.”
Император Тяньхуэй, наконец, поднял голову, чтобы взглянуть на. “Мухоу мужайтесь, эрхен знает, как обстоят дела!”
-о-
[1] Наньчжао (南诏) — королевство в Древнем Китае, расположенном в современной Юго-Восточной Азии.