Глава 126. Спор, кто выиграет противостояние?
Для Мурон Варну было совершенно нормально создавать трудности для Хань Юньси. Что касается Му Люйю, Леди Сюй услышала от Хань Руосю, что у нее была какая-то ставка с Хань Юньси. Но она не знала подробностей. С этими благородными дамами высокого статуса, защищающими ее, Леди Сюй могла свободно поднять шум.
Она все еще была дочерью богатой и влиятельной семьи, поэтому, несмотря на то, что она создала такой шум, она вежливо поклонилась Великой Наложнице И, а остальным, когда они появились. «Эта простолюдинка Леди Сюй из семьи Хань приветствует Великую наложницу И и Цинь Ванфэй».
Великая наложница И была готова отбросить эту Мегеру в сторону, но она подавила свой гнев, чтобы сохранить свое самообладание. Она презрительно посмотрела с ее возвышенного положения и спросила: «Леди Сюй, ты знаешь наказание за подстрекательство толпы перед имением герцога Цинь?»
При этом леди Сюй сразу опустилась на колени, звук был достаточно громким, чтобы создать шум в тишине. «Ко мне отнеслись несправедливо, ах! Великая наложница И, у этого простого человека не было другого способа подать апелляцию на возмещение! Мне было слишком не терпелось дожидаться, поэтому я пришла к этим воротам, чтобы умолять о помощи. Эта простолюдинка не сделала это нарочно!»
Леди Сюй громко заговорила, ее голос заставил всех остальных граждан встать на колени и умолять вместе.
Умолять о помощи?
Эта группа людей, очевидно, злобно оклеветала и оскорбляла их, чтобы возбудить толпу. Это называется «умолять о помощи»?
«Леди Сюй, именно тогда ты была явно …» Хань Юньси собиралась отреагировать, когда великая наложница И отрезала ее.
«О чем ты просишь, почему ты должна была прийти к нашим воротам, чтобы сделать это?»
После слов великой наложницы И, окружавшие люди удивились, бормоча между собой. Может быть, великая наложница И не знает, почему пришла леди Сюй? В этом случае они все неправильно поняли, что Великая наложница И конкурировала за семейную собственность. Похоже, это была только Хань Юньси.
В то же время, глаза Мурон Ванру сверкнули от холодного удовлетворения. Она открыла рот, чтобы сказать, не с высокомерным видом аристократической молодой Мисс, а любезным, доступным тоном добродушного человека.
«Леди Сюй, ты не безрассудный человек. Должна быть веская причина, чтобы ты начала скандалить здесь. Моя муфей однозначно будет выступать в качестве судьи для тебя. «
Услышав слова Мурон Ванру, это еще больше убедило толпу, что Великая наложница И не была мастером за кулисами, контролирующими Хань Юньси. Мурон Ванру также сняла все подозрения с себя. Казалось, что все было ошибкой Хань Юньси, в то время как Великая наложница И и Мурон Ванру совершенно ничего не знали об этом.
Когда Мурон Ванру говорила, она кидала взгляды в толпу. Внезапно раздался крик. «Великая наложница И, леди Сюй пришла ради имущества семьи Хань. Дело должно быть беспристрастным!»
«Великая наложница И, мы давно слышали, что вы честны и справедливы, заслужив много похвалы от предыдущего императора. Сегодня вы должны поддержать леди Сюй!»
……
Великая наложница И не ударила леди Сюй, когда она вышла на улицу, а подавила свой гнев, чтобы спросить ее, в чем дело. Именно этого она и хотела! Дела семьи Хань были не такими важными, как ее репутация и невинность. Независимо от этого, ей сначала нужно было освободиться от подозрений. Ее гнев к леди Сюй, наконец, начал успокаиваться.
После завоевания поддержки народа, ее следующим шагом было, естественно, позаботиться о вещах «в справедливой манере».
«Имущество семьи Хань? Что происходит?» — спросила она, зная ответ.
Леди Сюй поспешила сообщить.
«Достопочтенная императорская наложница, наш дом в поместье Хань имеет ключ от хранилища. Тот, кто держит ключ, является главой дома и имеет полномочия контролировать всю семейную собственность, в том числе самый драгоценный кодекс медицины Хань. У моего старого хозяина случилось несчастье быть заключенным в тюрьму. Согласно традиции, ключ должен был быть передан молодому хозяину, чтобы он мог возглавить. Поскольку он все еще был у старого хозяина, этот простолюдинка и ее сестры несколько раз пытались увидеть его и обсудить вещи, но каждый день нам отказывали. В суде сказали, что кто-то наверху мешает нам посещать тюрьму».
Мурон Ванру прервала ее выражением, полным негодования. «Почему?» Даже если это пожизненное тюремное заключение, заключенного можно посещать один или два раза в год! Кто на самом деле не соблюдает правила и злоупотребляет властью?»
Слова Мурон Ванру лишний раз ослабили подозрения у великой наложницы И, предпринявшей действия пока было горячо, чтобы спросить: «Говорите, кто это?»
Леди Сюй опустила голову, целенаправленно задумываясь со словами. «Этот простолюдинка не знает, но … но …»
«Но что? Просто скажите, я возьму на себя ответственность за вас!» ответила Великая наложница И.
Леди Сюй подняла голову, чтобы взглянуть на Хань Юньси, прежде чем робко сказать: «Эта простолюдинка не знает, кто это, но ключ хранилища семьи Хань… у …»
Все молчали от ее слов, даже затаив дыхание, ожидая, когда леди Сюй скажет: «Хань Юньси».
Закон не мог брать во внимание вызов толпы, когда двери герцога Цинь были закрыты. Они могли прятаться вместе и бормотать что-то себе под нос. Но теперь, когда Великая наложница И Цинь Ванфэй стояли у входа, никто не пытался сплетничать. Еще требовалась смелость, чтобы выделить Цинь Ванфэй прямо перед ней.
Великая наложница И последовала взгляду Леди Сюй к Хань Юньси и лицемерно спросила: «Что теперь, ключ клана Хань находится в руках Цинь Ванфэй?»
Леди Сюй поспешила объяснить. «Чтобы ответить достопочтенной императорской наложнице, ключ от хранилища моей семьи Хань действительно у Цинь Ванфэй! Этот простолюдина снова и снова просила вернуть ключ, но Цинь Ванфэй не отдала его. Она сказала, что старый хозяин передал его ей и согласилась устроить встречу мне и нескольким молодым хозяевам дома Хань со старым хозяином вчера, но все мы прождали ее весь день. Этот простолюдинка не видела ее, когда я заглядывала прошлой ночью, так что я пришла сюда, чтобы умолять в качестве крайней меры.
Когда она заговорила, она закричала: «Великая наложница, этот простолюдинка не осмелилась бы навлекать неприятности, но этот простолюдинка была обижена. Есть трудности, о которых трудно говорить. Я умоляю великую наложницу И помочь Семьи Хань! Этот простолюдинка просто хочет увидеть старого хозяина моей семьи».
Великая наложница И подняла руку, чтобы заставить замолчать леди Сюй, прежде чем окинуть Хань Юньси холодным взглядом. «Хань Юньси! Что говорит Леди Сюй?»
«Это правда! Ни капли лжи», — открыто призналась Хань Юньси.
При этом люди всей толпой вздохнула, не думая, что она так легко признается. Рот Хань Юньси дернулся. Слова Леди Сюй были правдой и ничего, кроме правды. Как она могла называть это ложью?
«Леди Сюй, недавно эта ванфэй заболела и была прикована к постели, что задержала тебя на один день. Ты так мало доверяешь ванфэй?» — спросила Хань Юньси.
Все закончили петь свои партии в пьесе, так что теперь должна быть моя очередь, не так ли?
Леди Сюй готова защищаться, но Хань Юньси ошеломила ее демонстрацией силы. Ее голос был полон презрения. «Это все на один день позже, ванфэй никогда не говорила, что она не примет тебя. Леди Сюй, тебе действительно нужно было поднимать шум у ворот? Не думай, что муфей и я не слышали слова, которые вы там говорили. Я скажу вам, мы отчетливо слышали каждое слово!»
Эти слова…
Не в коем случае!
Хань Юньси полностью выдала с великую наложницу И. Так получалось, что Великая наложница И все слышала? В мгновение ока толпа была в шоке. Великая наложница И уже знает обо всем, но она все еще симулирует, задавая вопросы? Это слишком паршиво, не так ли? Какой трюк она скрывает?
Леди Сюй никогда не ожидала, что Хань Юньси посмеет потянуть Великую наложницу И в воду вместе с собой. Она стояла, зияя, ошарашенная, не могла даже говорить. Мурон Ванру также была ошеломлена. Она не могла этого понять — разве Хань Юньси не была очень умной? Разве она не знает, что оскорбление муфея приведет к ужасным последствиям? Разве она хочет умереть вместе с Леди Сюй?
Мурон Ванру ужаснулась от одной этой мысли. Если бы леди Сюй не смогла получить какие-либо выгоды, она бы точно ее продала.
Господи, как страшно!
От волнения лицо великой наложницы И было совершенно ужасающим. Ее безжалостный взгляд был готов проглотить Хань Юньси. Она работала так тяжело над своим имиджем, но теперь все это было разорено и разрушено еще хуже, чем раньше.
Но пока все обдумывали немыслимое, Хань Юньси снова громко заговорила. «Леди Сюй, моя муфей верит в буддизм, поэтому она всегда была терпима и милосердна к нечестивым. Она слышала все, но делала вид, что ничего не слышала, поэтому она не оспаривала тебя и не слушала твои жалобы. Но в отличие от нее я не позволю, чтобы ты так вела себя!»
Некоторые люди могли говорить, чтобы никто не слышал. Другие могли говорить и привести к радикальному изменению ситуации.
Слова Хань Юньси чудесным образом переменили всю ситуацию, восстановив невиновность великой наложницы. Ей даже удалось возвысить ее до небес.
Великая наложница И успокоилась. В конце концов, она расслабилась, выдохнув. Хорошо, хорошо, отклонение стрелок Хань Юньси оставило ей обратный путь; в противном случае она понятия не имела, как добиться компромисса. Леди Сюй испугалась. Она никогда не думала, что Хань Юньси может быть настолько грозной, отступая, чтобы продвинуться [1]. С такой тактикой она привлекла к себе обратно великую наложницу И.
Мурон Ванру более или менее смогла оценить цель действий Хань Юньси. Она быстро спросила с любопытством: «Невестка, разве они не сказали, что кто-то наверху мешает семье Хань посещать тюрьму? Как ты можешь помочь им увидеть выдающегося доктора Хань, тогда? Как ты можешь это сделать?»
Прямо сейчас, лицо Мурон Ванру было невинным. Но она ухватилась за суть ситуации. Ее слова звучали так прекрасно, но даже идиот мог сказать, что она подозревала Хань Юньси как «кого-то наверху».
Как должна ответить Хань Юньси?
Она действительно приказала судам запретить семье Хань посещать тюрьмы. Это было из-за задачи, которую Хань Конган доверил ей. Она не знала, что за ребенок Хань Юни; она также не хотела, чтобы семья Хань так быстро узнала о решении Хань Конгана о наследнике.
После того, как она получила представление о Хань Юни, она, естественно, не смутилась, позволив им увидеть Хань Конгана, потому что оба отдавали предпочтение Хань Юни. Хань Юньси даже не подумала, прежде чем сказать. «Это правда, что ванфэй запретила семье Хань посещать тюрьму, но это была не моя идея, а моего отца!»
Некоторые объяснения только ухудшили ситуацию. Поскольку она не могла четко объяснить, она переложила всю ответственность на Хань Конгана. Если бы ему хватило ума, чтобы поддержать Хань Юни и возродить дом в Хань, он определенно встал бы на ее сторону. В этот критический момент Хань Юньси все еще оставалась решительной.
Но ее слова едва закончились, когда леди Сюй поспешила спросить: «Почему? Почему старый хозяин сделал это?» Достопочтенная Ванфэй, ты замужняя дочь. В дела семьи Хань, ты … ты не должна вмешиваться в них, так ведь?» Слова Леди Сюй были полны подозрений и сомнений.
Хань Юньси не обиделась и ответила честно. «Потому что отец совершил тяжкое преступление и ему было слишком стыдно встречаться лицом к лицу с предками семьи Хань, а тем более с остальными членами семьи Хань. В тот день, когда я пошла навестить его, он был обеспокоен вопросом о наследнике семьи Хань. Они либо были заурядными талантами, либо некомпетентными, либо слишком молодыми, чтобы взять на себя обязанности руководителя… Таким образом, он отдал мне ключ на хранение, пока не появится достойный наследник».
Когда Хань Юньси закончила говорить, леди Сюй улыбнулась …
-о-
[1] отступить, чтобы продвинуться (以 退 为 进) — yi tui wei jin, пойти на уступки, чтобы получить преимущества.