Глава 150.Эта Ванфэй просто возмутительна.
Это была хорошая идея?
Хань Юньси была потрясена. Она четко понимала, что девушки часто соревнуются друг с другом в Цинь, шахматах, каллиграфии и живописи, стихах и песнях. Но разве им никогда не надоедало делать то же самое с детства? Она уже устала читать о таких вещах во дворцовых интригующих романах, так что же в этой идее было хорошего? Интерес Хань Юньси ослаб, но собравшиеся гости, казалось, были воспламенены предложением и взволнованы.
«Сочинение стихов для цветущей сливы прекрасно вписывается в настроение праздника. Они не разочаруют этот сад, полный цветов.”
«Я тоже хотела это сказать. Каждый должен составить кусочек и Ее Величество принцесса выберет несколько хороших, чтобы занести в книгу. Тогда мы сможем подарить ее уважаемой императрице.”
“Хорошо, хорошо, хорошо! Это замечательная идея!”
Эти женщины ждали своего шанса с самого начала. Будь то сочинение од, рисование или произведение музыки цветущей сливе, все они были тщательно подготовлены. Кто смог бы одержать верх над ними?
Но Хань Юньси был обречена на трагический конец. Бесполезный мусор, который был отброшен с юности, что она понимала? Судя по ее обычному поведению и манере речи, они знали, что она грубый человек.
Все ждали ее выступления!
Принцесса Чанпин рассмеялась, посмотрев в ее сторону.
” Императорская тетя Цинь, как Вы относитесь к сочинению стихов для цветущей сливы?”
Рот Хань Юньси дрогнул, но прежде чем она смогла ответить, вместо нее шевельнулось от семи до восьми языков.
“Мы не видели никаких стихов Цинь Ванфэй еще! Сегодня наш счастливый день!”
«Цинь Ванфэй, я слышала, что ты великолепно одаренная женщина и что герцог Цинь восхищается вашим талантом и знанием.”
«Достопочтенная ванфэй, не скрывайте свои навыки сегодня. Вы должны открыть всем глаза и позволить нам всем увидеть, какой уровень знаний необходим, чтобы получить взгляд от его Высочества герцога Цинь!”
Эти слова звучали как лесть, но на самом деле они были насмешками, иронией и убийственными выстрелами!
Хань Юньси не желала ни принимать их зависть, ни принимать ее близко к сердцу. Пусть завидуют, как завидуют, она будет легкой, как прохладный ветерок, яркой, как чистая луна.
Но сейчас Дуаньму Яо, сидящая рядом с ней, тоже не могла сидеть на месте. Она рассмеялась и сказала:
“Эта принцесса была озадачена тем, как ванфэй вышла замуж в поместье Герцоге Цинь? Так что оказалось, что у достопочтенной ванфэй был талант и достаточно знаний, чтобы поймать взгляд Его Высочества герцога Цинь. Это действительно …непостижимо. Как насчет того, чтобы ванфэй сочинила стихи?”
Ее слова заставили замолчать оживленную толпу. Слова Дуаньму Яо были действительно недобрыми. Все знали, что свадьба Хань Юньси и герцога Цинь была по договоренности, но она все равно так выразилась. Это была порочная пощечина в лицо Хань Юньси. В этот момент Принцесса Чанпин добавила масло и уксус, чтобы приукрасить историю.
«А? Императорская тетя Цинь, это из-за вашего таланта Императорский дядя Цинь женился на вас? Я даже не знаю! Действительно ли это так?”
Как должна ответить Хань Юньси?
Если бы она сказала: «Да», но не смогла доказать свой талант, разве они не смеялись бы над ней до смерти? Если она откажется, то Дуаньму Яо и принцесса Чанпин однозначно используют ее брак по договоренности, и тот факт, что она вошла в ворота герцога Цинь сама, как источник унижения. В наступившей тишине все посмотрели в сторону Хань Юньси, злорадствуя по поводу ее несчастья, они ждали ее ответа.
“Не так ли, достопочтенная ванфэй, скажите что-нибудь,” –Дуаньму Яо холодно улыбнулась.
Просто, когда все ждали, пока Хань Юньси будет выглядеть беспомощной, она на самом деле улыбнулась. Это была очень красивая улыбка, наполненная уверенностью, когда она томно сказала:
«Талант и знания можно считать одной из причин.”
У этой женщины был высокий тон!
«Ха-ха, похоже, мы все правильно догадались. Талант Императорской тети Цинь должен быть экстраординарным, мы увидим все это сегодня!” Интонация принцессы Чанпин полностью изменились.
Лицо Дуаньму Яо было полно презрения.
«Тогда Цинь Ванфэй, пожалуйста, начните со стиха.”
«Да, вы должны сочинить один! Скорее!” Принцесса Чанпин призвала нетерпеливо.
Все было напряжено!
Никто из зрителей не сдвинул свой взгляд с Хань Юньси. Даже те немногие мужчины в толпе, в том числе с Лон Тяньмо. Хань Юньси теперь была безвозвратно, но неохотно предана идее. Так как она осмелилась говорить так смело, ей придется пожинать плоды.
Но Хань Юньси на самом деле была очень серьезна, когда она спросила:
“Принцесса Чанпин, вы уверены, что хотите, чтобы я начала первой?”
Принцесса Чанпин вздрогнула и кивнула.
“Как будто мне нужно убедиться! Императорская тетя Цинь, больше не бездельничайте. Это не вопрос мастерства, так зачем откладывать? Разве вы не видите, что все ждут! Они все в ожидании!”
Дуаньму Яо рассмеялась с высокомерным смехом.
» Достопочтенная ванфэй, просто не … будьте такой скромной! И начните.”
Хань Юньси, эта принцесса должна увидеть, как ты будешь соответствовать своим словам!
Тишина опустилась на собравшуюся толпу. Все ждали, пока напряжение в воздухе постепенно рассеялось…но Хань Юньси на самом деле бросила еще один взгляд в сторону Дуаньму Яо.
“Принцесса Ронгл гостья. Возможно, она должна начать первой.”
Оправдания! Слова, чтобы отсрочить неизбежное!
Хань Юньси, ты конченный человек! Я знала, что ты ничего не сочинишь!
Дуаньму Яо не успела сказать, как принцесса Чанпин прервала.
” Императорская тетя Цинь, вы определенно шутница. Принцесса Ронгл является самой известной поэтессой на континенте Облачного Царства. Она уже опубликовала несколько поэтических сборников. В учебниках нашей Императорской Академии есть и ее стихи; на самом деле, я могу даже прочитать несколько наизусть! Конечно, она должна выступить второй, так что вы можете начать первой!”
Лицо Дуаньму Яо было полно гордости, когда она приняла похвалу принцессы Чанпин. На лице Хань Юньси была лицемерная улыбка. Почему Чанпин просто не сказала, что выросла на чтении поэзии Дуаньму Яо?
” Тогда, может быть, Мисс Сюй пойдет первой?” Хань Юньси снова отказалась, глядя в сторону Сюй Юньрон.
Принцесса Чанпин снова вмешалась.
«Имперская тетя Цинь, она может написать только пять или шесть стихов, которые соответствуют требованиям ежегодной антологии поэзии. Вы не должны заставлять ее показывать свою некомпетентность. Вы двое не на одном уровне.”
“Тогда кто из них может начать первой?»Хань Юньси вздохнула с волнением. Принцесса Чанпин была в восторге. Она знала, что Хань Юньси будет волноваться, поэтому собралась, прежде чем представить остальных.
«Императорская тетя Цинь, она дочь директора правления обрядов, Шангуань Цин [1]. Она начала сочинять стихи, когда ей было три года. К тому времени, когда ей исполнилось семь лет, ее имя было уже хорошо известно по всей столице. Вон там находится седьмая дочь министра третьего ранга Су Инсюэ[2], ее стихи часто читают жители столицы. А еще, здесь, она еще более известная. Ее стихи даже заслужили признание ученых университета за превосходство над своими…”
Принцесса Чанпин выпендривалась, ухмыляясь.
«Конечно, никто из них не смог поймать взгляд Императорского дяди Цинь, и они не могут сравниться с вами. Вы не должны больше отказываться, просто дайте нам стих!”
Хань Юньси действительно была немного напугана присутствием стольких мастеров поэзии. Но если Принцесса Чанпин хотела использовать эти методы, чтобы поставить ее на пьедестал, чтобы она могла разбиться и сгореть позже, то она абсолютно ошиблась! Она лениво потянулась и с улыбкой посмотрела на собравшихся гостей.
» Чанпин, ты хочешь сказать, что они все ничто по сравнению со мной? Если я начну первой, им не придется тратить время на сочинение собственных стихов, верно?”
Толпа была ошеломлена ее словами, в то время как Принцесса Чанпин вдохнула холодный воздух. Что Хань Юньси имела в виду под этими словами? Она была еще более высокомерной, чем раньше!
«Так ли это, Чанпин? — снова спросила Хань Юньси.
Принцесса Чанпин сочла это невероятным, но все же твердо кивнула головой.
«Да!”
Хань Юньси, раз уж ты ищешь смерть, то я устрою тебе еще более трагический конец!
Хань Юньси удовлетворенно кивнула. Она действительно не хотела слышать, как кучка женщин бряцает стихами здесь направо и налево. Но теперь Дуаньму Яо не смогла смириться и спросила: “В таком случае, достопочтенная ванфэй собирается конкурировать исключительно с этой принцессой?”
Как будто боясь, что Хань Юньси не ответит, она скопировала ее тон голоса к принцессе Чанпин и добавила:
“Это так?”
Хань Юньси не подумала дважды, прежде чем ответить.
“Конечно.”
Этот…
Дуаньму Яо была застигнут врасплох, но мгновенно ответила:
«Тогда не медли и начинай!”
Но Хань Юньси только слегка вздохнула.
«Увы, я боюсь, что мой стих будет слишком блестящим, и тебе будет слишком стыдно сочинить свой. Лучше дать тебе шанс начать первой.”
Ее голос был не очень громким, но он его ясно слушали все присутствующие!
Эта женщина была так возмутительна!
Она действовала возмутительно, без ограничений, она действительно осмелилась спровоцировать принцессу Ронгл, которая была публично признана одаренной женщиной-ученым? Рассерженная Дуаньму Яо мгновенно встала, глядя на Хань Юньси с холодными, широкими глазами. Эта женщина просто оскорбляла ее своим невежеством!
Она больше не могла этого вынести, но обратилась к ней по имени.
«Хань Юньси, если ты сможешь победить принцессу сегодня, то я больше никогда не напишу ни одного стиха!”
Но, как и прежде, Хань Юньси ответила, не раздумывая.
“Нет проблем!”
«Ты!»Дуаньму Яо не могла поверить своим ушам. Она посмотрела на сияющее бесстрашие Хань Юньси и вдруг почувствовала страх. Однако это было быстро отброшено. Оставляя в стороне тот факт, что эта женщина не имела надлежащего воспитания и не знала, как писать стихи, было сомнительно, что она может победить ее!
«Если ты проиграешь, то возьмешь на себя инициативу покинуть поместье герцога Цинь! Дуаньму Яо подчеркивала слово за словом, ее голос звучал по всей аудитории.
«Хорошо», — мягко сказала Хань Юньси, ее тон был легким. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы шокировать толпу.
«Ты первая!»Дуаньму Яо надавила.
На этот раз Хань Юньси не отказалась. Она выпила полный рот чая, прежде чем прочитать четыре строки стиха. Ветер и дождь предвещают наступление весны, летящие снежинки приветствуют ее приход. Среди сотни Чжан[3] нависающего льда, красивые веточки цветов висят, как и раньше…”
К тому времени, как она заговорила, толпа уже давно замолчала. Это было, как будто что-то украло все их души, когда они внимательно слушали, ожидая продолжения Хань Юньси. Принцесса Чанпин и Дуаньму Яо переглянулись, их лица начали меняться.
Хань Юньси остановилась и слегка улыбнулась, прежде чем продолжить.
«Их красота конкурирует не с весной, а существуют только для того, чтобы рассказать о ее присутствии. Когда горы, наконец, расцветают, Она…стоит среди них и улыбается!”
Когда она закончила, Принцесса Чанпин была ошарашена. Что касается Дуаньму Яо, она только чувствовала, что весь мир все еще пал на Хань Юньси, «стоит среди них и улыбается», так тихо, что она могла только слышать, как ее сердце стучит, стучит, стучит!
Господи!
Ей … послышалось? Ей … ей это приснилось?
Как вообще могут быть такие хорошие стихи?
Это было так хорошо, что ей пришлось признать ее изобретательность, даже если слова вышли изо рта Хань Юньси!
Оды для цветущей сливы обычно восхваляли красоту цветов, чтобы выразить отчужденность поэта от мира и материальных исканий. Поэт был подобен одинокому цветку, влюбленному в собственный аромат, одинокой душе, любующейся собственной чистотой, предаваясь самолюбованию. Но строки Хань Юньси были совершенно другими.
Ее «когда горы, наконец, расцветают, Она стоит среди них и улыбается», был убийственный стих, который уничтожил все мелкие кусочки перед ним. Он выражал скромность, наполненную утонченностью, сохраняя при этом открытую и великодушную ауру!
Дуаньму Яо недоверчиво посмотрела на Хань Юньси, прежде чем тяжело сесть, теряя цвет лица. Прямо сейчас, толпа все еще наслаждалась строками стихотворения Хань Юньси, неожиданно ошеломленная стихами! Молчание затянулось надолго, пока Лон Тяньмо вдруг не начал хлопать.
«Хорошо! Превосходно! Прекрасно! Императорская тетя Цинь, у Вас действительно есть скрытые глубины! Сегодня вы наконец открыли всем глаза!» Лон Тяньмо был слишком удивлен. Даже мужчины не придумали стихов с такой прямотой и значением!
Если слова могут сделать человека, то и поэзия тоже.
Эта женщина действительно была чрезвычайно возмутительна, но у нее были преимущества, чтобы соответствовать ее возмутительности!
Какая удивительная женщина. Какие еще захватывающие дух сюрпризы она приготовила?
-о-
[1] Шангуань Цин (上官晴) — Шангуань-это двухсимвольноя фамилия, Цин это “нормально, понятно.”
[2] Су Иньсюэ (苏英雪) — Су — это фамилия, Инь — “Цветок, лепесток, героический”, Сюэ-снег.
[3] Чжан (丈) — Китайская Единица измерения, равная ~3,3 метра.