Видя серьезное выражение Гу Бэйюэ, Генерал Му был ошеломлен. Жизнь его сына была важнее всего для него. Гу Бэйюэ был Главным имперским врачом, который следил за здоровьем самого Императора, поэтому, естественно, его слова заслуживали доверия. Му Лююэ просто не поверит Хань Юньси. Она была готова отправить ее в суд и закатила сцену:
— Если я говорю — нет, значит — нет!
Генерал Му вдруг заговорил: — Лююэ, отойди!
— Отец! — Му Лююэ упрямилась.
— Отойди! — Генерал Му начинал сердиться.
Му Лююэ наконец сделала шаг в сторону, продолжая удерживать руку Гу Бэйюэ. Внезапно врач стряхнул ее, удивив всех, и быстро вернулся в комнату. За его быстрым уходом последовало даже еще более быстрое возвращение, с пепельным, и в то же время торжествующим выражением лица. В руках у него было две иглы, окрашенные в черный цвет, чтобы все могли видеть.
Яд! Невероятно токсичный яд!
Генерал Му был в таком шоке, что подскочил со стула:
— Он — действительно отравлен?
Му Лююэ тоже была в недоумении, тряся головой, как одурелая. Но очень быстро она вернула себе выражение, полное подозрений:
— Хань Юньси, это твой яд, так ведь? Иначе, откуда ты знаешь, как с ним обращаться?
Хань Юньси уже устала глядеть на эту глупую женщину, и она встала:
— Если вы потратите больше времени, я ничего не знаю! — они задержали ее настолько долго, а у нее даже не было противоядия на руках. Теперь всё стало и впрямь проблемным.
— Хань Юньси, я поверю тебе на этот раз. Поторопись и следуй за мной! — беспокойство Генерала Му было настолько сильным, что сжигало его изнутри. Он сам шел впереди.
Хань Юньси беспокойно выдохнула и случайно мельком заметила внушительный вид Имперского врача Гу. У нее было хорошее впечатление от этого парня. Пока все еще были сбиты с толку, она воспользовалась возможностью и достала лекарства и дополнительные материалы из своей системы очищения яда. Толпа понятия не имела, откуда она взяла эти вещи, но все были слишком заняты, чтобы спрашивать.
— Имперский врач Гу и Генерал Му могут остаться. Все остальные должны уйти и не отвлекать меня, — говорила Хань Юньси, когда развязывала белую мантию Му Цинъу.
Толпа благоразумно отступила, но разгневанная Му Лююэ не осталась просто на месте, а подошла и заблокировала взор Хань Юньси, попутно прикрывая свои глаза. Даже она не смела смотреть на обнаженного брата, но эта Хань Юньси на самом деле — такая бесстыжая!
— Хань Юньси, тебе лучше пробудить его. Или же я не прощу тебя, — ледяным тоном предупредила Му Лююэ.
Хань Юньси больше не могла терпеть этого. Как только она собиралась показать свой характер, Генерал Му ударил ее с криком:
— Чертова девчонка, прекрати вмешиваться и уходи!
Испугавшись, Му Лююэ ощутила, как слёзы начали стекать по ее лицу. Отец орал на нее? Он никогда раньше не злился на нее, но сейчас он был таким жестоким. Взбешенная девушка раскинула свои руки и выбежала из комнаты. Хань Юньси почувствовала, что ее дыхание успокаивается, когда снова сосредоточилась на поиске акупунктур. Она стерилизовала нож над пламенем до того, как осторожно сделать надрез. Большинство из вещей, хранившихся в ее системе, были лечебными травами, иглами для акупунктуры, ватные палочки и т.д. У нее не было каких-либо хирургических инструментов. Ее движения с ножом были простыми и грубыми, но когда человеческая жизнь на кону, она должна сделать всё возможное. Чем дольше они медлят, тем опаснее станет. Введенный подобным образом яд — намного сложнее, чем обычный. Чем глубже был яд в теле, тем труднее его извлечь.
Как только она порезала кожу живота, свежая кровь начала вытекать из раны, шокируя Генерала Му, который трясся от страха. Он невольно вскрикнул:
— Хань Юньси, ты!
К сожаленью, Хань Юньси была слишком погружена в работу и не обращала никакого внимания на него. Пока жизнь его сына в ее руках, Генерал Му не решался что-либо делать, независимо от того, насколько раздражен он был. Он мог только спросить Гу Бэйюэ шепотом:
— Ничего, что она вскрыла ему живот?
На самом деле, Гу Бэйюэ тоже не был уверен, но Хань Юньси, сконцентрированная на работе с полным решимости лицом, напомнила ему ее мать, Леди Тяньсинь. Они были невероятно похожи, когда занимались своей работой.
Он был старше Хань Юньси на четыре года. Когда ему было четыре, его отец взял его на совещание врачей, где ему посчастливилось увидеть Леди Тяньсинь. По правде, он также видел тогда и Хань Юньси, хотя она все еще была в утробе матери. Впоминая об этом, теплая улыбка проявилась на губах Гу Бэйюэ:
— Шш… не мешайте ей.
Очень быстро Хань Юньси достала почерневшую иглу из глубин кровавого разреза. Видя это, Генерал Му не верил своим глазам. Гу Бэйюэ смотрел на эту сцену одобрительно. После была извлечена вторая почерневшая игла. Движение ее руки раскрыло рану на руке от хлыста, которая снова начала кровоточить. Но Хань Юньси совершенно не обращала внимания, она была сосредоточена на своем пациенте. Гу Бэйюэ сразу решил подойти с лекарством и ватой. Он наклонился, чтобы приложить вату на ее рану, но Хань Юньси взглянула на него:
— Не мешайся…
— Обещаю, я не буду отвлекать. Поверь, — мягко прервал ее Гу Бэйюэ.
Хань Юньси хотела отказаться, пока не заметила теплый взгляд Гу Бэйюэ. Ее сердце вздрогнуло от неожиданности. Она не ожидала, что до сих пор в этом мире остались люди с таким чистым и проницательным взглядом, даже чище, чем у младенца. Ей стало интересно, что он был за человек.
Черт, Хань Юньси поняла, что снова отвлеклась. Ее глаза внезапно стали холодными:
— Прекрати, ты уже препятствуешь моей работе!
Но Гу Бэйюэ не остановился. Наоборот, его другая рука повернула голову Хань Юньси, пока она не посмотрела на Му Цинъу:
— Просто продолжай. Я сказал, что не помешаю, значит так и будет.
Хань Юньси не была в том настроении, чтобы спорить, но про себя решила, что оттолкнёт его, как только он станет помехой. Как оказалось, произошло неожиданное. Хотя ее рука была в постоянном движении, Гу Бэйюэ следовал за каждым движением, аккуратно очищая рану и прикладывая лекарство. Его действия были не только ловкими, но и чрезмерно тщательными и мягкими. А самое важное — он действительно не мешал ей.
Несмотря на то, что ее лицо ничего не выражало, Хань Юньси восхищалась им от всего сердца. По-видимому, он не просто получал славу или комплименты. Его навыки — далеки от обычных. Она доверила руку Гу Бэйюэ и сконцентрировала свое внимание на задаче, и она даже не поняла, когда он закончил перевязку ее руки. После извлечения ядовитых игл, Хань Юньси не сразу зашила рану. Вместо этого она вставляла еще больше игл в разные точки акупунктуры, чтобы вывести яд. Гу Бэйюэ затаил дыхание, как только увидел ее способности в акупунктуре, захваченный этим зрелищем.