Глава 132.Возвышенные слова. Восстановление своего имени.
Мурон Ванру уже была охвачена паникой, так что немного преувеличения заставило ее страх, казаться более реалистичным. Она источала ауру слабой и испуганной вещи, которая вызывала чувство защиты от всех, кто ее видел.
Она поспешила к Великой Наложнице И, слезы падали из уголков ее глаз. «Муфей, я никогда не думала, что она действительно … она слишком возмутительна! Я была напугана до смерти!”
Закончив говорить, она опустила голову, чтобы расплакаться, в то время как Великая наложница И держала ее за руку. Когда она увидела, что это всего лишь царапина, а не серьезная травма, она почувствовала облегчение. Она потянула ее в объятия рядом с собой.
“Все в порядке, все в порядке, не бойся!”
Хань Юньси не интересно было смотреть Мурон Ванру, которая снова притворялась. Она нахмурилась и посмотрела на Леди Сюй, у которой были безжизненные глаза и выражение отчаяния.
Что…что случилось?
Леди Сюй была явно готова взорваться, так почему же она вдруг засохла? Что именно тогда произошло?
Мурон Ванру должно быть сделала или сказала что-то. В противном случае, с личностью Леди Сюй, не было никаких вариантов, чтобы она так легко сдалась! Хань Юньси повернула голову назад и увидела Мурон Ванру в руках Великой наложницы И, как жалкое дитя. Сейчас, Мурон Ванру не видела Леди Сюй как угрозу вообще. Она наклонилась к Великой Наложнице И и закрыла глаза.
Хань Юньси в гневе смотрела на нее, сжимая кулаки. Она не была уверена, что сделала Мурон Ванру, но, похоже, она взяла верх над Леди Сюй.
Омерзительно … теперь у Леди Сюй нет надежды!
Мурон Ванру вновь ускользнула. Хань Юньси не могла принять это, но без всяких доказательств, она не имеет возможности разоблачить Мурон Ванру. Как душно! Этот отвратительный белый Лотос, она должна была найти способ выдать ее замуж в ближайшее время, иначе ее дни в поместье будут наполнены долгими ночами и плохими снами.
Действия Леди Сюй еще больше разозлили Великую Наложницу И, которая закричала
» Уведите эту презренную женщину! Обезглавьте ее после Нового Года!”
Лицо судьи Оуяна исказилось до такой степени, что казалось, будто все смешалось воедино. Он позвал немедленно людей, чтобы забрать ее. Леди Сюй не сопротивлялась, она больше не бросала взгляд на Хань Юньси и Мурон Ванру. Вместо этого она посмотрела в сторону стоящего на коленях Хань Конгана, который молчал все это время.
Ее взгляд был полон яда, пропитанного ядовитым негодованием!
Да, она действительно должна была винить и ненавидеть только Хань Конгана. Это был его выбор, который привел ее к этому состоянию!
Но самым ненавистным был тот факт, что Хань Конган даже не заметил ее взгляда и не посмотрел в ее сторону. Быть мужем и женой в течение одного дня должно означать 100 дней взаимной доброты. Несмотря на это, он не сожалел о своих действиях.
Даже без маленького Иэр и Седьмой мадам, он все равно выбрал бы Хань Юньси. Он знал, что Великая наложница И была добродушна к нему, только чтобы она могла отомстить Хань Юньси. Как только она избавится от Хань Юньси, в семье Хань больше не будет ценности. Как могла Великая наложница И когда-либо поместить семью Хань на почетное место и поддерживать их?
Хань Юньси был истинным столпом семьи Хань. Настоящий нефрит не может быть запятнан грязью. Ее медицинские навыки были непревзойденными, ее скрытый потенциал удивителен. Он верил, что до тех пор, пока сердце Хань Юньси будет с семьей Хань и будет готово поддерживать ее преемника, семья Хань сможет начать заново и занять другое место в медицинском сообществе.
Более того, вполне возможно, что ее мать, Леди Тяньсинь, и ее таинственный отец имели грозное происхождение в медицинском мире. Если бы семья Хань могла установить связи с Хань Юньси в будущем, их перспективы были бы немыслимы. Ради будущего семьи Хань, Хань Конгань мог пожертвовать всем…
—
Это было только после того, как Мурон Ванру медленно поднялась из объятий Великого наложница И.
“Муфей, Ванру потеряла лицо для вас.”
“Что ты хочешь сказать? У тебя было сердце защищать муфей, что делает тебя самой храброй!”
Серьезно сказала Великая наложница И. Она не была слепа по природе, но она, наверное, доверилась Мурон Ванру слишком сильно, чтобы видеть сквозь нее.
Мурон Ванру была полна скромности, когда она ответила. «Муфей, теперь, когда правда раскрыта, мы должны восстановить невиновность невестки. Более того, невиновность муфей, а также. Быть проклятым без причины действительно несчастье!”
Тссс!
Мурон Ванру белый лотос еще могла говорить такие слова? Хань Юньси была вне себя от ярости, спрашивая ехидно: “что, сестренка Ванру не умоляет от имени семьи Хань? Ты знаешь, как сделать скидку на меня и муфей?”
«Невестка, я тут подумала, глядя на твое лицо. Я не ожидала, что Леди Сюй будет такой необузданной, так как я могу защищать ее сейчас?” Мурон Ванру мгновенно парировала. Она выглядела такой раздраженной, что кто-то, кто не знал ее лучше, мог поверить, что она действительно разочарована в Леди Сюй.
Великая наложница И не слушала ясно обмен словами между Хань Юньси и Мурон Ванру ранее, но после прослушивания внимательно сейчас, она могла почувствовать, что что-то было не так. Она моргнула, как будто пыталась что-то разгадать.
«Маленькая сестра Ванру, не волнуйся так. Я просто спросила. Айя, Леди Сюй однозначно смелая. Я не знаю, что за человек дал ей смелость скандалить перед воротами герцога Цинь. Кем бы ни был этот человек, он должен сожалеть об этом сейчас, верно? — спросила Хань Юньси.
Хоть она и знала, что это бесполезно, но все равно напомнила Великой Наложнице И, что нужно все обдумать и выяснить, кого именно винить. В самом деле, Великая наложница И была не так проста и холодна, добавив:
“Ахах, мне тоже любопытно. Этот человек действительно смелый.”
Губы Мурон Ванру нарисовали линию на ее слова, молча поздравив себя за то, что не подвергали ее обвинению. Она быстро сменила тему.
“Муфей, есть еще люди, ожидающие снаружи. Мы должны дать им объяснение.”
После всех ее раздумий, Великая наложница И нашла решение и посмотрела в сторону Хань Конгана. «Хань Конган, этот вопрос начался с вашей семьи Хань. Поскольку вы выбрали Цинь ванфэй, разве вы не должны объясниться людям снаружи? Иначе Цинь Ванфэй не смогла бы позволить себе держать ключ от хранилища Хань.”
На самом деле, Хань Конган планировал сделать это даже без напоминания Великой наложницы И. Он давно предвидел, что Хань Юньси будет испытывать много недоразумений после принятия ключа хранилища, в том числе слухи и сплетни. Он хотел найти шанс предупредить Хань Юньси об этом, и теперь у него появился шанс. Он мог бы оправдать владение Хань Юньси ключом и предотвратить любые неприятности для семьи Хань в будущем.
«Да! Этот простолюдин повинуется вашей команде.» Хань Конган поднялся на ноги.
На данный момент, Третья мадам Ли потащила Хань Роусю вместе с собой, приблизившись с одним словом, “Хозяин…”
Хань Юньси огляделась, тихо смеясь в своем сердце.
Ли Минмэй[1], Ах, ли Минмэй, ты, конечно, можешь сдержаться, ожидая до сих пор, чтобы говорить. Даже если ты уравновешена и равнодушна, говорить сейчас уже слишком поздно. Это делает его еще более целеустремленным. Просто подожди, ты будешь разоблачена очень скоро!
Хань Конган оглянулся и мягко вздохнул. «Минмэй, это дело»
Прежде чем он успел закончить, мадам Ли быстро поклонилась. «Все будет так, как говорит хозяин. Лучше, чтобы ключ от хранилища был у ванфэй, чем у других, цишэнь понимает все [2].
Хань Конган принял эту Третью Мадам в прошлом, потому что она 1) любила читать медицинские книги и могла разговаривать с ним по тем же темам, и 2) она не была слабой или немощной, 3), также она держалась отдельно от раздоров.
Ее мать была спокойной, но лицо Хань Роусю было бледным. У нее не было желания выходить на улицу.
«Судья Оуян, установите трибуну!»
Великая наложница И лениво поднялась на ноги. Она даже не взглянула на Хань Конгана или остальных, прежде чем пройти мимо них. Хань Юньси послала Хань Конгану благодарный взгляд, прежде чем догнать свекровь.
После того, как все прошло, огромная толпа собралась у ворот суда. Прямо сейчас они все еще сплетничали между собой. Те, кому удалось долго ждать, были все занятые люди, которые любили говорить за спиной людей. Конечно, Му Люйю еще не ушла. Ее сердце было наполнено ожиданием увидеть, как Хань Юньси завязала руки за спиной.
Как только появилась Мурон Ванру, поддерживая Великую наложницу И за руку, вся толпа замолчала. Когда они увидели, что Хань Юньси вышла после этого, толпа была поражена. Яркие глаза Му Люйю сразу же сузились, когда они наполнились сомнениями. Как могла Хань Юньси быть в порядке?
Подозрение и сомнение упали на толпу. Судя по состоянию Цинь Ванфэй, ничего страшного не произошло. Итак, каков был окончательный вывод?
Когда Третья мадам выступила с поддержкой Хань Конгана, толпа впала в бурю. Му Люйю фактически отступила на несколько шагов, понимая, что все пошло ужасно неправильно.
«Где Леди Сюй?»
«Почему Божественный Доктор Хань вышла лично?»
«Господи, я думала, мы больше никогда не увидим Божественного Доктора Хань!»
«Где Седьмая мадам? И этот маленький молодой хозяин?»
«Что именно случилось? Что они делают?»
… …
Между всеми волнениями, Великая наложница И не могла понять, о чем они говорили. Однако она могла сказать, что они ставят под сомнение. Ее лицо оставалось достойным и спокойным, но ее сердце полностью болело всем.
Это были все хамские, некультурные простолюдины!
Если бы не тот факт, что ее репутация была поставлена на кон, она бы даже не потрудилась стоять, чтобы быть предметом их сплетен! Она давно приказала бы наказать их за свои преступления и заключить в тюрьму. В конце концов, она была самой уважаемой Великой Императорской Наложницей Тяньниня, единственная, кто осталась. Она также была матерью уважаемого герцога Цинь, муфей единственному императорскому дяде страны! Для простых граждан было не просто увидеть ее! Великая наложница И не хотела оставаться на месте. Она бросила несчастный взгляд на Оуяна, который поспешил вперед и поднял руку, чтобы заставить замолчать всех.
«Дамы и господа, результаты слушания показывают, что разговоры о том, что Цинь Ванфэй жаждала собственности семьи Хань и украла ключ от хранилища, были для того, чтобы подставить ее! Леди Сюй распространяла беспочвенные слухи с недобрыми намерениями очернить невинных. Она собрала толпу перед воротами герцога Цинь, не только навредив имени Цинь Ванфэй,но и Имени Великой наложницы И. Ей уже был вынесен смертный приговор в соответствии с нашими законами Тяньниня, и она будет обезглавлена после Нового года… » слова судьи Оуяна бросили тишину на всю толпу, достаточно, чтобы ясно слышать каждый вздох. Боже!
Как это могло произойти?
Леди Сюй подставила Цинь Ванфэй, и теперь она приговорена к смертному приговору?
В одно мгновение все пожилые дамы, которых привела Леди Сюй вместе с людьми, которые устно выразили ей поддержку, впали в ужас. Их страх был таков, что их ноги потеряли силу, и их дыхание остановилось, боясь, что их обнаружат и накажут за участие в беспорядке. Конечно, невозможно было не бояться. Кто был бы настолько смелым, чтобы теперь называть это вопросом!
Великая наложница И посмотрела на молчаливые массы, прежде чем бросить еще один холодный взгляд. Судья Оуян торопливо вытащил Хань Конгана из тени. Хань Конган глубоко вздохнул и вышел вперед, громким голосом.
«Дамы и господа, ключ от хранилища Хань, я лично передал Цинь Ванфэй. Я искренне просил ее позаботиться о нем от моего имени. В будущем Цинь Ванфэй поможет в помощи и выборе следующего главы клана. Что касается Цинь Ванфэй, что жаждет имущества семьи Хань, на самом деле это не имеет никакого основания.
С этого дня прекратите эти нелепые нарекания по делам моей хозяйства. Я призываю тех, кто является наблюдательным и добросовестным, прекратить разжигание раздора в отношениях между Цинь Ванфэй и делами моей семьи Хань! »
-о-
[1] Ли Минмэй (李明媚) — имя Третьей мадам Ли, известное в семье Хань.
[2] Цишэнь (妾身) — форма самоназвания жены, при разговоре с мужем. Также означает «наложница».