Когда Му Цинъу очнулся, Хань Юньси всё рассказала ему. Если он будет свидетельствовать от её имени, то даже император не сможет возложить вину на неё. Лон Фэйе также пришёл и не позволит ей попасть в беду. Он ведь не мог прибыть и опозорить самого себя?
Хань Юньси сейчас имела очень сильную поддержку!
Сбежала из тюрьмы?
Столкнувшись с дилеммой, Представитель северного суда желал лишь ударить себя по голове и убиться.
— Нет, нет. У уважаемой ванфэй нет преступлений, так что она — не беглянка.
— Если я не совершала преступления, то почему вы меня заперли в камере? — с любопытством поинтересовалась Хань Юньси.
Хэ Цзэ растерялся в порыве паники, его мысли перепутались. Он не знал как объясниться, и просто пал ниц и низко опустил голову.
— Недоразумение, это правда лишь недоразумение! Этот слуга извиняется перед уважаемой ванфэй! Прошу, пощадите, уважаемая ванфэй!
Хань Юньси невинно прищурилась:
— Ваше святейшество, Представитель северного суда пытается сказать, что предъявил мне ложные обвинения?
Недоразумение против ложных обвинений, эти два понятия имели большое различие!
Предъявить ложные обвинения Цинь ванфэй? Это — не обычное преступление! Поклоны Представителя северного суда стали жёстче, он хотел расплакаться. Но что хорошего в слезах? Он мог только продолжать раболепствовать и молить о пощаде.
— Выше святейшество, пожалуйста, пощадите! Уважаемая ванфэй, прошу, пощадите! Этот скромный представитель знает, что поступил неправильно! Я поступил неправильно!
В глазах Хань Юньси мелькнуло негодование. Когда Представитель северного суда опрокинул на неё ледяную воду в ту ночь и подослал к ней убийцу сегодня, он совсем не думал, что закончит в таком жалком состоянии? Если бы Лон Фэйе не появился в самый последний момент, Му Цинъу бы умер. Это стало бы неопровержимым доказательством для её приговора на смертную казнь. Даже если Хэ Цзэ будет кланяться до смерти, она всё равно останется отчуждённой и равнодушной. Если к ней проявят хоть немного уважения, она заплатит уважением в сто крат больше. Если кто-то сожжёт три её проса, она заберёт у них три зерна.
Она была врачом, не святой; она не спасает всех подряд, кто попадается ей на пути. Она была маленькой женщиной, а не каким-нибудь великим человеком; у неё не было сил прощать людей, которые навредили ей. С сильной поддержкой Лон Фэйе она знала, что пришло время для перемен. Спокойная и собранная, она посмотрела на принцессу Чанпин, которая выглядела очень послушной. У принцессы не было времени даже порадоваться за Му Цинъу, так как она возмущённо опустила голову.
А, но ненависть заполонила её сердце!
У неё не было выбора кроме как принять текущее положение дел. Этот бесполезный мусор, Хань Юньси, на самом деле спасла её Цинъу геге? Даже отец Хань Юньси был никчёмным человеком, так откуда же она получила эти навыки? Она не могла в это поверить! Если посмотреть на свежий бандаж на груди Цинъу геге, кто знает, что эта женщина делала с ним в комнате? Для женщины смотреть на тело мужчины, разве не была она просто бесстыдной?
Но больше всего её разозлило то, что Цинъу геге встал с постели сразу, как только пришёл в сознание, чтобы выпустить пар. Разве всё это было не ради защиты Хань Юньси? Ей казалось, что её разъедала зависть, даже когда Цинъу геге заботился о своей маленькой сестрёнке, а теперь еще и защищает другую женщину! Принцесса Чанпин могла склонить голову, но не сердце. Чем больше она размышляла, тем больше росло в ней возмущение.
Лон Фэйе не хотелось выслушивать мольбы о пощаде весь день. Он нетерпеливо взглянул на Представителя северного суда и заговорил:
— Ваша светлость сказал, что он проведёт всё согласно официальным правилам. Кто-нибудь... уведите его и отправьте дело в Министерство назначений для сурового наказания!
Как только он закончил говорить, все люди Представителя северного суда начали бороться за право арестовать его. Выполнение приказов герцога Цинь, даже если всего один раз, было честью и триумфом, которые будут следовать за ними всю их жизнь.
Больше всего это было похоже на звучную пощёчину по Представителю северного суда. Он был слишком занят, чтобы волноваться о своём позоре, когда внезапно пал ниц перед принцессой.
— Принцесса Чанпин, я всё время слушал Ваши приказы! Пожалуйста, заступитесь за Вашего слугу и объясните всё!
Герцог Цинь уже вмешался в это дело. Поворотным моментом стало то, что Му Цинъу пришёл в сознание, поэтому вдовствующая императрица, конечно же, проявит сдержанность и снимет с себя всю ответственность по этому делу. После того, как его передали Министерству назначений, Представитель северного суда не только не сможет сохранить свой титул, но и подвергнется суровому наказанию.
Принцесса Чанпин ногой отшвырнула Хэ Цзэ.
— Ты до сих пор смеешь говорить!? Разве ты не подстрекал меня всё это время? Кто-нибудь, уведите его!
Представитель северного суда завопил от несправедливости:
— Не я! Это был не я, а Му Лю…
Он не закончил фразу, когда Му Лююэ подошла и заткнула ему рот:
— Ты — всего лишь представитель, и ты почти лишил моего старшего брата жизни! Именно ты подстрекал принцессу! Герцог Цинь ясно видит даже осеннюю шерстинку [1], так что незачем играть словами! — хотя в Му Лююэ была видна только праведность, она глубоко в сердце испугалась, что у герцога Цинь будет плохое впечатление о ней, если вскроется правда.
К сожалению, несмотря на весь её спектакль, Лон Фэйе относился к ней как к воздуху и даже не удостоил её взглядом.
Хань Юньси ощутила, как беснует её сердце, когда наблюдала за представлением Му Лююэ. Даже если она и гигантская ледышка были мужем и женой только формально, они по-прежнему были парой. В то время, как ты стараешься завоевать его расположение, ты забыла, что ещё существую я?
Подумав, Хань Юньси слегка рассмеялась:
— Третья молодая мисс Му, кстати говоря… тем, кто неотступно настаивал, что у меня были скрытые мотивы навредить Вашему брату, были Вы, так ведь?
________________________________________________
[1] ясно видеть даже осеннюю шерстинку (на теле животного) (明察秋毫) — минча цихао, в китайском означает быть проницательным, наблюдательным.