Увидев, что Хань Юньси рассердилась, Лон Фэйе больше не говорил, но его взгляд, покоящийся на ней, был глубоким и задумчивым.
Хань Юньси долго молчала, прежде чем снова сказать:
— Ваше Высочество, почему бы вам не послушать мои условия в первую очередь, потом будет слишком поздно их рассматривать.
Лон Фэйе казался задумчивым, когда кивнул:
— Говорите.
— В том случае, если в семье Хань есть вражеский шпион, чэньце просит Вашего Высочества, чтобы пощадить невинных в клане, — Хань Юньси была очень серьезна.
— Какие невинные? — Лон Фэйе давил.
— Ваше Высочество, теперь в семье Хань осталось всего три жены, но вместе они объединяют десятки жизней. Чэньце твердо верит, что если шпион действительно находится в семье Хань, не все могли знать об этом. Там много невинных людей, — серьезно ответила Хань Юньси.
Но Лон Фэйе только засмеялся:
— Хань Юньси, разве вы не знаете... Если шпион действительно принадлежит семье Хань, даже вам... было бы трудно избавиться от последствий! Вместо того, чтобы думать о том, как помогать другим, сначала вы должны найти свой собственный путь.
Это…
Сердце Хань Юньси задрожало, ее разум стал пустым. Без напоминания Лон Фэйе она действительно забыла бы, что она тоже была членом семьи Хань. Несмотря на то, что она вышла замуж и была членом резиденции герцога Цинь, она не могла изменить факт своего рождения. Ее отношения со своей семьей никогда не разбивались. Более того, она была единственной, у кого было больше шансов приблизиться к императорской семье и поставить под угрозу их с поместьем Хань. После того, как семья Хань будет признана виновной, дерзкий Император Тяньхуэй скорее убьет, чем упустит шанс убить. Когда это случится, она будет в опасности больше всех!
Наблюдая за бледным лицом Хань Юньси, Лон Фэйе обнаружил удовлетворенную улыбку. Но она быстро исчезла. Его тон был все еще высоким, когда он заговорил:
— Если уважаемая Ванфэй поможет Вашему Высочеству найти всех вражеских шпионов, Ваше Высочество может подумать о вас самой.
Увидев чертовское безразличие Лон Фэйе, Хань Юньси почти хотела ударить его. Но что еще она могла сделать? Императорская семья была самой беспощадной из всех. Даже братья одной плоти и крови могли убить друг друга. На что рассчитывали невинные посторонние в их глазах?
Это был не Лон Фэйе, который был жестоким и безжалостным, а сама династия. Он просто напоминал ей из доброй воли. В то же время он также напомнил ей, что только те, у кого есть власть, могут выжить в таком жестоком месте. Для власти и влияния она могла присоединиться к Лон Фэйе. Но семья Хань уже давно потеряла собственную мощь и влияние!
Если они действительно укрывали шпиона, тогда шпион виноват в том, что обвинят невинную семью!
Хань Юньси знала, что она не может изменить реальность, поэтому она могла только воспользоваться возможностями по мере их появления. Она подняла голову и посмотрела на Лон Фэйе, прежде чем спросить нервно:
— Если Ваше Высочество принимает во внимание, тогда... тогда вы могли бы рассмотреть вопрос о защите еще одного человека?
— Кто это? — спросил Лон Фэйе.
— Мой младший брат, Хань Юньи, ему меньше шести лет и он ничего не понимает, — поспешила ответить Хань Юньси. Лон Фэйе, похоже, был удивлен ее ответом и впал в долгое молчание.
— Ваше Высочество, вы тогда осудили эту шпионку за то, что убила детей тогда. Чэньце знает, что Ваше Высочество лелеет молодых и слабых, поэтому у вас должно быть любящее сердце, — Хань Юньси не могла ничего поделать, кроме как почувствовать, что эти слова были довольно неподходящими, поскольку она льстила ему, словно поглаживая лошадь сзади. Она не сказала бы так, но она пошла на это ради Юнь Эра.
Лон Фэйе тоже не мог этого себе представить. У него было любящее сердце? Вместо того, чтобы поглаживать лошадь сзади, эта женщина погладила ее голову, так получается?
— Да? — Лон Фэйе ответил холодным смехом.
— Да... — даже сама Хань Юньси не была уверена в ответе.
Неожиданно Лон Фэйе с удовольствием согласился.
— Хорошо, Ваше Высочество соглашается!
Это было за пределами ожиданий Хань Юньси. Это его ответ? Он легко согласился? Ей казалось, что он снова сделает для нее все труднее. Что с ним не так сегодня? Он в хорошем настроении, потому что допрос прошел хорошо?
— Серьезно? — Хань Юньси не могла не констатировать.
Лон Фэйе встал и ответил:
— Вы сомневаетесь в слове Вашего Высочества?
Сразу же Хань Юньси покачала головой, не смея тратить больше слов.
— Большое спасибо Вашему Высочеству герцогу Цинь!
— Вы можете идти? — снова спросил Лон Фэйе.
Сразу же Хань Юньси кивнула и повернулась, чтобы уйти в спешке, забыв, что ее нога все еще ранена. Внезапно она наступила на нее...
— Ах! — закричала она в агонии, исказив свои черты. Как тяжело!
Боль отдалась достаточно сильно, словно ей сняли скальп. Лон Фэйе посмотрел вниз. Он не видел ее ноги или не задавал никаких вопросов, но как и раньше, слегка наклонился перед ней. Плотное и мускулистое тело этого парня было высоким и ровным. Даже небольшой изгиб делал его гордым и отчужденным, почетным и таинственным. У Хань Юньси возникло внезапное необъяснимое ощущение безопасности. Она долго собиралась подняться, когда Лон Фэйе заговорил:
— Почти рассвело, поторопитесь.
Вне всякого сомнения, его холодный тон полностью разрушил чувство безопасности Хань Юньси. Ее губы изогнулись в холодной улыбке, пока она небрежно карабкалась, крепко сжимая плечи. Кого волнует, больно тебе или нет?
Чувство безопасности?
Какая шутка, она тайком посмеялась бы над ним, если бы он не продал его на днях.
-
Когда они покинули карцер, небо было уже светлым. Оставалось всего менее двух часов до дневного света. Скорость Лон Фэйе была настолько быстрой, что Хань Юньси не могла даже ясно видеть окрестности. Она только чувствовала, что дома, граничащие с ними с обеих сторон, были похожи на темные тени. В это время ветра все еще холодные. Вдобавок к этому, и скорость Лон Фэйе... и Хань Юньси чувствовала, как порывы ветра мучительно хлестали ее кожу.
Не имея другого выбора, она могла только похоронить свое лицо в спине Лон Фэйе, чтобы он мог защитить ее от ветра. Ее лоб прижался к его затылку, заставляя ускоряющегося Лон Фэйе почувствовать, как будто что-то внезапно толкает его. Это было очень неудобно, но он только нахмурился и промолчал...