Во время всего этого очнулась Хэлиан Цуйсян, и она была удивлена тем, что увидела. Леди Си Фэ ударила своего сына. Только тогда, когда она заметила людей из суда правосудия и Официального Оуяна, Хэлиан Цуйсян поняла, что произошло.
В конце концов, руки Леди Си Фэ устали, в то время как лицо Хань Юй Ци распухло, как у свиньи. Леди Си Фэ упала на колени и сказала:
— Уважаемая Ванфэй, посмотрите… он опух! Он, и в правду, сильно опух…
— Подними свою голову и дай мне взглянуть, — сказала холодно Хань Юньси.
Независимо от того, насколько сильно Хань Юй Ци боялся боли, он все равно должен был испытывать ее, резко подняв свою голову. Увидев его красное, похожее на свинью лицо, Хань Юньси чуть не засмеялась. К счастью, она сумела сдержаться.
— Мм, я полагаю, можно считать, что оно опухло, — мягко сказала Хань Юньси. Леди Си Фэ и Хань Юй Ци осели от облегчения после этих слов, наконец-то расслабившись. Но Хань Юньси продолжила говорить.
— За это ему прощается оскорбление старшего. Но что насчет наказания за то, что он угрожал этой Ванфэй… — она не закончила говорить и посмотрела на Официального Оуяна.
Что?
Он был сильно избит, но она все еще не простила его? И теперь она спрашивает о наказании за угрозу по отношению к ней. Официальный Оуян был удивлен этим поворотом событий, его сердце застучало сильней. Он никак не ожидал, что с этой женщиной будет так сложно справиться. Леди Си Фэ и Хань Юй Ци были сильно удивлены, но быстро пришли в себя. Как это возможно? Чего хочет Хань Юньси?
Тишина окутала весь двор. Слуги были так напуганы, что едва могли дышать, боясь шуметь. Все слышали, что Официальный Оуян сказал ранее, угроза Цинь Ванфэй была серьезным преступлением!
— Официальный Оуян, старший молодой господин семьи Хань привел с собой большое количество слуг, чтобы угрожать этой Ванфэй, и даже хотел украсть ее вещи. Он уже подверг жизнь Ванфэй опасности. Как он должен быть наказан, следуя закону? — серьезно сказала Хань Юньси.
С грохотом все слуги упали на колени. Все кончено, теперь и они пострадают! Двор уже был окружен людьми, которые примчались сюда, услышав новости, включая всех слуг в доме. Среди них спряталась Третья Тетя Ли и ее дочь Хань Джо Суэ.
Тете Ли было около тридцати лет, но она довольно-таки хорошо сохранилась, ее красота была как у молодой невесты, но с дополнительным очарованием. Ее дочь, Хань Джо Суэ, очень сильно походила на нее, особенно ее ярко светящиеся глаза, они были просто завораживающими. Они обе молчали, спокойно наблюдая за всем. По сравнению с парой матери и сына Си Фэ, мать и дочь Ли оказались гораздо спокойными и устойчивыми.
В тихом дворе Официальный Оуян был в затруднительном положении:
— Уважаемая Ванфэй, это… это…
Он не смог закончить, так как Леди Си Фэ внезапно закричала... то, что было у нее на сердце:
— Юньси, ты действительно поступишь так безжалостно?
— Юньси… Юй Ци — старший сын семьи Хань и ее наследник! Он— надежда семьи Хань! Твой отец уже в плачевном положении, но ты хочешь уничтожить последнюю надежду семьи Хань?
— Я умоляю тебя, помилуй его в этот раз! — Леди Си Фэ могла лишь притворяться жалкой, когда плакала. Не было времени следить за ее имиджем.
Хань Юй Ци заплакал и стал умолять:
— Старшая сестра, я сделаю все, что ты захочешь. Просто пощади меня в этот раз, я не посмею больше сделать это.
Надо сказать, что мать и сын Си Фэ сильно упали в глазах слуг семьи Хань. Хань Юньси же, поднялась до впечатляющих высот! Если даже пара Си Фэ умоляют ее, кто из них посмеет в будущем не уважать и не бояться ее? Хань Юньси холодно улыбнулась в сердце. Она ждала этих слов Хань Юй Ци, Хань Юньси хотела напугать этот дуэт. Как она могла, и в правду, из-за такого пустяка вызвать суд правосудия? Как она могла, и в правду, приговорить Хань Юй Ци к смерти?
Если бы это случилось, ее бы считали холодной и безжалостной: злой, ядовитой женщиной, не испытывающей никаких чувств к своему брату.
Не говоря уже о том, что Хань Цунань теперь бесполезен. Семья Хань нуждалась в ком-то, способном поддержать ее. Будучи женщиной, вышедшей замуж в другую семью, она была чужой, независимо от того, сколько власти у нее было. У Леди Си Фэ была могущественная поддержка. С ней здесь члены других кланов не должны посягать на территорию семьи Хань. Семья Седьмой Тети была слишком бедна и слаба, поэтому у нее не было возможности управлять внутренними и внешними делами семьи Хань.
Хань Юньси долгое время изучала Хань Юй Ци, после чего смягчилась:
— Хорошо. Ради отца я освобожу тебя от смертного приговора. Но ты все равно должен быть наказан!
После этих слов дуэту Си Фэ показалось, будто они получили всеобщую амнистию. Сердце Леди Си Фэ успокоилось, а Хань Юй Ци, который внешне был безразличен, почти в обморок упал от испуга. К счастью, его мать подняла его и ущипнула за талию, чтобы он не отключился. Они были и так сильно унижены, поэтому если он сейчас упадет в обморок, то больше никогда в будущем не сможет поднять голову в доме Хань!
— Большое спасибо уважаемой Ванфэй за ее милость! Большое спасибо уважаемой Ванфэй за ее милость! — Леди Си Фэ вновь и вновь благодарила, хотя ее глаза наполнялись ненавистью каждый раз, когда она опускала голову. Леди Си Фэ была человеком, наслаждающимся высоким положением и живущим в комфорте, амбициозная и горда женщина, которая была хозяйкой дома. Ради своего сына она должна была смириться сегодня и умолять о пощаде Хань Юньси. Как она могла не испытывать ненависть?
Эта невоспитанная девушка с отцом без матери, она думала, что является фениксом, только потому что взлетела на ветку?
Не думай, что только из-за того, что ты спасла жизнь наследному принцу, вдовствующая императрица и императрица простят тебя. Не думай, что только из-за того, что ты вступила в брак с герцогом Цинь, Главная Наложница И примет тебя. Не думай, что только из-за того, что ты — Цинь Ванфэй, ты имеешь право управлять делами семьи Хань!
Они и Юй Ци пережили это время и понесли большие потери. Пока Хань Юньси не могла наложить руки на них, что еще она могла сделать? Если наказание не касалось жизни и было неизбежным, пусть будет так. Пока никто не погиб, это была просто физическая боль. Что еще Хань Юньси может сделать Юй Ци?
Дела семьи Хань по-прежнему решались ею и ее сыном. Хань Юньси не должна даже думать о том, что может забрать хоть йоту дома Хань, а тем более, защитить Седьмую Тетю!
Безмолвный Официальный Оуян, наконец, заговорил и стал льстить:
— Уважаемая Ванфэй — так щедра и снисходительна, это благословление семьи Хань!
Хань Юньси улыбнулась:
— Тогда какое наказание он понесет, Официальный Оуян?
Это…
Леди Си Фэ и Хань Юй Ци посмотрели друг на друга. Официальный Оуян был уверен, что не умрет, если не будет искать неприятностей. Он хотел сказать, что пощечины будет достаточно, но увидев фальшивую улыбку Хань Юньси, он не осмелился произнести это. Неловко он сказал:
— Конечно же, я прислушаюсь к мнению уважаемой Ванфэй по этому вопросу.
Леди Си Фэ и ее сын были в ярости от этих слов.
— Чэнь Сян, что ты думаешь? — лениво спросила Хань Юньси.
— Госпожа, мы можем изменить смертную казнь на сто ударов палками, — легко ответила Чэнь Сян, как будто это было что-то обыденное.
Хань Юй Ци испугался, в то время как Леди Си Фэ изо всех сил пыталась сдержать свою ярость, она холодно сказала:
— Эта маленькая леди, знает, как шутить…
— Какая шутка? Я не думаю, что это плохая идея, — небрежно сказала Хань Юньси, как будто обсуждала погоду.
Теперь лица всех побледнели. Лицо Леди Си Фэ почернело. Она больше не могла этого терпеть; Официальный Оуян также был обеспокоен. Он умолял:
— Уважаемая Ванфэй, сто ударов убьют человека. В то же время пощечина — намного лучше, этот чиновник считает, что казнь лучше заменить на что-то... более мягкое.
Естественно, Хань Юньси знала о последствиях ста ударов палками. Она просто хотела испугать Леди Си Фэ. Было нелегко увидеть, как старшая молодая мисс семьи судьи Гражданского Отдела теряет цвет лица. Она выросла в ужасных условиях, мучилась, пока не повзрослела. Каждые три дня они проклинали ее, каждые пять дней они били ее. Многократные побои, которые она испытывала на себе от бамбуковых хлыстов, которые рвали кожу на ее руках. Большая часть из них была подарена Леди Си Фэ, поэтому она помнила ее характер.
Вы могли умолять ее красиво или же просить о пощаде со слезами на глазах, но ее сердце все еще было ядовито. Казалось, оно скрывало гадюку, выслеживающую новый шанс для удара. Единственный способ ее контролировать — это ее драгоценный сын.
Хань Юньси посмотрела на Леди Си Фэ, как будто подумывала над этим:
— Так вы просите смягчить наказание? Это, ну…
Толпа напряглась. Леди Си Фэ посмотрела несколько раз на Официального Оуяна, после чего мужчина попытался вновь:
— Уважаемая Ванфэй, почему бы и нет... почему бы нам не наказать его в соответствии с правилами семьи Хань?
Внутренняя дисциплина в доме Хань была полна строгих наказаний, но все они все еще были мягче, чем сто ударов. Хань Юньси в детстве лично испытала их. Она знала все сто различных наказаний. Похоже, Официальный Оуян и Леди Си Фэ все еще надеялись.
Она разбила их надежды:
— Эта Ванфэй накажет его за угрозу Ванфэй. Не путайте дела, Официальный Оуян!
Сердце Официального Оуяна было наполнено нерешительностью, когда он понял... Не было спасения для Хань Юй Ци.
Леди Си Фэ не сдавалась и хотела вновь умолять ее, но Хань Юньси холодно сказала:
— Пятьдесят ударов, а те, кто будут просить за него, могут также быть избиты!
После ее слов опустилась тишина. Леди Си Фэ с неверием посмотрела на Хань Юньси, не в силах поверить в то, что эта девушка была серьезна. Если пятьдесят ударов не парализуют жертву, то прикуют ее к постели в течение одного или двух месяцев. В этот критический момент, когда все соперничали за место главы дома, как мог старший молодой господин конкурировать с Третьей и Седьмой Тетями, если не сможет даже встать с кровати?
Разве это не выводит его из гонки раньше времени?
Леди Си Фэ сжала кулаки и хотела запротестовать, но Хань Юй Ци опередил ее. Он бросился к Хань Юньси и закричал:
— Хань Юньси, не будь дурой, иначе опозоришься! Этот старший молодой господин сыт по горло, я скажу тебе сейчас, только попробуй это сделать и …
До того, как он успел закончить, Официальный Оуян бросился вперед и оттащил его:
— Самый старший молодой господин, ты не можешь быть таким грубым!
Хань Юй Ци высвободился и хотел продолжить, но Официальный Оуян поспешил напомнить:
— Леди Си Фэ, это не может продолжаться! Если все так и будет, дело останется нерешенным! Вы должны знать, что старший молодой господин ранее уже оскорбил уважаемую Ванфэй. Независимо от того, какая позиция Ванфэй в ее доме… она все еще является человеком Герцога Цинь! Если все так и продолжится, даже если сам судья придет, он все равно не сможет…
Леди Си Фэ все поняла. Она с неохотой оттащила сына:
— Юй Ци, ты стал глупым? Ты все равно не…
Хань Юй Ци привык издеваться над другими, поэтому как не мог сохранять спокойствие, когда издевались над ним? Он сердито сказала Леди Си Фэ:
— Мама, чего ты боишься? Разве вы не говорили ранее, что она не может относиться к нам так, как хочет, несмотря на то, что она — Цинь Ванфэй? У нас до сих пор есть дед, который поддержит нас! Он не примет этого!
Конечно же, Леди Си Фэ сказала эти слова и даже что-то более возмутительное. Но их нельзя было говорить перед Хань Юньси! Она злобно ущипнула руку Хань Юй Ци. Чтобы он замолчал:
— Довольно! Если вы продолжите нести бред, вы можете покинуть дом Хань! — это был ее единственный способ предупредить его.
В конце концов, Хань Юй Ци все еще боялся свою мать. Услышав это, у него не было другого выбора, кроме как замолчать…