Глава 121: Разочарование, так вот как оно.
На стороне Гу Цишао, чернокожие убийцы попадали один за другим. Му Цинву и надзиратель Шангуань не были глупыми; они знали, что им нужно захватить заключенного живым. Но убийцы были тщательно обучены, чтобы убить себя ядом, когда они не увидели выхода.
Лон Фэйе смотрел издалека. Если бы это было в прошлом, он был бы в ярости. Разве эти люди не бесполезны, если они не могли захватить живого заключенного? Но сейчас он смотрел прямо вперед, озабоченный другими вещами. Вскоре он повернулся к Хань Юньси, и увидел, как она возится со своей медицинской сумочкой, приседая на земле. Ее смертельно бледное лицо было наполнено сосредоточенностью, несмотря на отсутствие цвета.
Лон Фэйе уже не первый раз видел ее сосредоточенной, но на этот раз он не мог отвести взгляд. Красота этой женщины превзошла его ожидания, но ее взгляд сосредоточенности даже превысил ее собственную красоту. Когда он наблюдал, Лон Фэйе неосознанно поднял руку, чтобы коснуться угла губ, где она дотронулась до него.
Наконец, Хань Юньси дифференцировала три типа ядов и нашла соответствующие антидоты в своей системе дезоксидации для прямого потребления. На этот раз не нужно было использовать иглы для извлечения яда. Она взяла три таблетки из своего медицинской сумки, проверив каждого, чтобы убедиться, что она не допустила ошибку. Бог только знает, как она нервничала и как волновалась. Если в теле Лон Фэйе был хотя бы один яд, который она не узнала и не могла излечить, как в случае с ядовитой паутиной, тогда Лон Фэйе был бы в опасности. Хорошо, что эти три яда были для нее обычными токсинами. Очевидно, что яды, подобные той паутине, должны быть редко встречающимся токсином.
Как только она получила противоядие, Хань Юньси встала прямо и протянула свою руку. «Лон Фэйе, возьмите. Противоядие!»
Только тогда она подняла голову, чтобы встретить его глубокий, интенсивный взгляд. Хань Юньси вздрогнула, почувствовав пронзительный взгляд Лон Фэйе.
Что с ним случилось?
Ее рука, которая была в середине, с таблетками внезапно обернулась. Лон Фэйе не ожидал, что эта женщина встанет так быстро и быстро отвел свой взгляд, возобновив свое обычное холодное выражение. Он бросил взгляд на ладонь Хань Юньси и сказал: «Вы уверены, что это противоядие».
Хань Юньси недоверчиво посмотрела на него, но поспешила сказать: «Абсолютно, поторопитесь и возьмите их. Вы уже выплевываете кровь, поэтому мне придется прибегнуть к надрезу, если вы не используете их».
Лон Фэйе кивнул и проглотил таблетки одним глотком. Только тогда Хань Юньси расслабилась, глубоко вздохну.
Лонг Фэйе уставился и спросил: «Что это?»
«Страшно если вдуматься. Если бы я не смогла излечить ваш яд, это была бы катастрофа», — усмехнулась Хань Юньси.
Но Лон Фэйе принял ее слова близко к сердцу, его взгляд все глубже. «Чего вы боитесь? Испугалась, что Ваше Высочество умрет?»
Испугалась?
Хань Юньси не думала обо всем этом. Тогда она просто волновалась и испугалась. Она встретила его вопросительный взгляд и внезапно почувствовала себя плохо. Этот человек был таким странным сегодня, не как его обычное я. Она поджала губы, прежде чем поддразнить: «Вы рисковали своей жизнью, чтобы спасти меня, поэтому, конечно, я тоже должна спасти вас».
Но Лон Фэйе только холодно ответил: «Вы слишком много думаете. Ваше Высочество верил, что вы сможете излечить яд, вот и все».
Если он не знал бы, что у нее исключительные навыки лечения яда, почему еще он стал бы заряжаться ядовитым порошком, чтобы спасти ее, когда он так дорожит своей собственной жизнью? В конце концов, яды были его самой большой слабостью.
Рисковать жизнью, чтобы спасти ее? Эта женщина еще не стоила того.
Конечно, Хань Юньси знала, что он спас ее из-за его уверенности в своих навыках. На самом деле, она уже была достаточно удовлетворена тем, что он обнаружил ядовитые комары и последовал за ней, чтобы спасти ее. Что касается риска для его жизни, она не посмеет сделать такое излишнее требование.
Не обращая внимания на небольшое чувство страдания в своем сердце, Хань Юньси мягко улыбнулась. «Чхэньци знает, что Ваше Высочество верит в то, что чхэньци может излечить яд. Вот почему я была обеспокоена тем, что не смогу вылечить вас за вашу ненужную жертву».
Видя, как Хань Юньси блестяще улыбается безразлично, Лон Фэйе почувствовал чувство негодования, которое он не мог выразить. Он ожидал, что эта гордая женщина будет опровергать его слова, но она действительно принизила себя и стала скромной.
«Почему вы побежали в южные горы, если там нечего было делать?» Лон Фэйе переключил тему. Если бы эта женщина не отправилась в южные горы, у убийц не было бы причинить столько зла.
«Я слышала, что их Красный Южный Пик не так уж плох, поэтому я хотела попробовать что-то», — продолжала улыбаться Хань Юньси.
Лон Фэйе бросил на нее взгляд и заметил на ее плече рану от хлыста. Он не спрашивал много, но сказал: «Убийцы говорили что-нибудь? Оставили какие-либо зацепки?»
«Этот замаскированный человек — настоящий мастер за кулисами, они называют его своим господином. Его непосредственными подчиненными являются некто по имени Хейша и Цинхи, оба женщины. Они были очень туго зажаты, поэтому я не смогла получить информацию от них. Я просто думаю, что Цинхи должна быть главой всех шпионов, скрывающихся в Тяньнине, в то время как Сестра Змея была ее непосредственным подчиненной. Цинхи была тем, кто создал яд десятитысячной змеи молодого генерала», — правдиво сказал Хань Юньси.
Когда она поняла это, самая большая жалость на этот раз не была в побеге человека в маске, а в невозможности захватить Цинхи! Она немного задержалась, прежде чем добавить: «Я подозреваю … что Цинхи скрылась в столице».
Взгляд Лон Фэйе стал бдительным, когда он спросил: «Кого имеете в виду?»
Хотя Хань Юньси не хотел этого говорить, ей все равно пришлось. Этот вопрос касался многих аспектов; кроме того, было трудно скрыть что-либо от Лон Фэйе.
После некоторого колебания она открыла рот, сказав. «Цинхи— женщина средних лет, молчаливая и разумная по своей природе. В сочетании с уликами, которые мы собрали вокруг яда десятитысячной змеи, я подозреваю, что она может быть третья Мадам Ли семьи Хань — Ли Минмэй [1]». После чего она поспешила добавить: «Конечно, это только предположение, поскольку у нас нет доказательств. В лучшем случае это все догадки».
Губы Лон Фэйе свернулись холодной улыбкой. «Достаточные доказательства уже найдены, и результаты будут опубликованы очень скоро».
«Что?» Хань Юньси была потрясена. Неужели Лон Фэйе что-то нашел в поместье Хань?
После того, как Лон Фэйе объяснил ей, как Билю украла некоторые листья чая, она была еще более удивлена. Кто знал, что все так обернется?! Они нашли настоящие чайные листья, когда улики раньше уже указывали на Мадам Ли и Хань Руосю. Теперь появилась реальная возможность того, что в этих листьях содержался яд десятитысячной змеи.
Было просто проверить наличие ядов в листьях, достаточно того, что даже обычный мастер ядов мог его обнаружить. Они должны знать результаты, как только они вернутся. Осознавая это, Хань Юньси с тревогой прикусила свою губу. Ее сердце разрывалось от радости разгадания тайны и тяжелого познания ее преступника. Если ответственность за преступление ляжет на семью Хань, сколько невинных жизней окажется под его тяжестью?
Тем временем Му Цинву и остальные пробились. Как только они прибыли, Му Цинву опустился на колени перед Хань Юньси.
«Ваш чиновник заслуживает смерти за то, что не защитил достопочтенную ванфэй и заставил ее страдать!»
Увидев это, надзиратель Шангуань тоже поспешил встать на колени. «Это была прозорливость этого простого человека. Этот простолюдин виноват, пожалуйста, достопочтенная ванфэй, накажите»
«Молодой генерал, надзиратель Шангуань, пожалуйста, встаньте. Это случилось слишком внезапно, ни один из вас не должен винить себя,» — мягко сказала Хань Юньси. Ей не хватало властолюбивого высокомерия имперского дома и их естественной склонности наказывать других. Если была какая-то ошибка в похищении, это было ее собственной слабостью.
Надзиратель Шангуань был в восторге от ее слов и готов был поблагодарить ее, но Mu Цинву все еще не поднимался. Вместо этого он сказал: «Это был этот чиновник, который привез достопочтенную ванфэй и обязан был обеспечить ее безопасность. Пожалуйста, вершите наказание».
Увидев это, у надзирателя Шангуаня не было выбора, кроме как оставаться на коленях, склонив голову. Хань Юньси знала личность Му Цинву и наклонилась, чтобы помочь ему лично. «Молодой генерал, если бы я была действительно ранена, вина действительно пала бы на вас. Поскольку я сейчас в порядке, вы можете получить спасти меня, чтобы компенсировать эту вину».
Конечно, Му Цинву не посмел заставить Хань Юньси помочь ему и поднялся сам. Он сделал паузу, прежде чем уступить намерениям Хань Юньси. «Большое спасибо достопочтенной ванфэй!»
«Надзиратель Шангуань, вы тоже встаньте», — сказала Хань Юньси.
Надзиратель Шангуань отдал все, чтобы компенсировать бедствие своими усилиями. Он быстро поднялся и улыбнулся. «Бог действительно помогает достойным таким, как достопочтенная ванфэй, пройти без всякого несчастья. Мы оба следовали Его Высочеству, чтобы преследовать полчища комаров. Мы изначально планировали выведать логово тех похитителей, жаль, что не удалось!»
Выражение лица Хань Юньси застыло от этих слов, она бессознательно взглянула на Лон Фэйе. Она была озадачена тем, почему т потребовалось так много дней, чтобы догнать, но теперь она знала причину! Лон Фэйе давно обнаружил комары, но преследовал их без движения. Он выкинул сеть, чтобы поймать большую рыбу!
Другими словами, он относился к ней как к приманке? Он бросил ее, как ребенок, чтобы поймать волков? Как глупо ей было прыгать от радости при его прибытии, когда таковы были факты! Этот ублюдок, он знал, что если бы не Гу Цишао, человек в маске давно бы ее забрал? Ее волосы встали дыбом, когда она вспомнила его слова: «ты тот, кто мне нужен! Она обиженно взглянула на Лон Фэйе.
Надзиратель Шангуань только рассказывал правду, но Лон Фэйе хладнокровно взглянул на него, что оставило его в растерянности. Он только чувствовал, что в его окружении внезапно возникли намерения убить, и он быстро опустил голову, боясь сказать слово. Он не знал, где он ошибся.
«Если это так, то, похоже, я разочаровала Ваше Высочество», мягко сказала Хань Юньси.
«Действительно.»
Лон Фэйе действительно был разочарован тем, что на этот раз они не проникли в оборону противника. Он великодушно принял взгляд Хань Юньси, когда в воздухе появился необъяснимый запах пороха. В этот момент чей-то легкий смех пронесся над ними.
«Ваше Высочество герцог Цинь, хотя вы не нашли их логово, вы все же увидели их вождя. Поздравляю, это все вклад достопочтенной Ванфэй».
Гу Цишао шагал в своих красной мантии, с пышной улыбкой и каждый дюйм выглядел злодеем! Лон Фэйе давно заметил его присутствие и знал, что он спас Хань Юньси.
Холодно спросил: «А вы кто?»
Прежде чем Гу Цишао смог сказать, надзиратель Шангуань бросился вперед, чтобы с уважением сообщить. «Ваше Высочество герцог Цинь, это владелец чайной Небесный Аромат, Гу Цишао».
Владелец Небесного Аромата?
Хань Юньси посмотрела на Гу Цишао, пораженный, когда на все ее вопросы были даны ответы. Таким образом, он был владельцем. Неудивительно, что он спас ее, даже если они никогда не встречались. Этот человек, вероятно, преследовал ее с тех пор, когда ее похитили.
«Гу Цишао приветствует Ваше Высочество герцога Цинь», — он слегка поклонился, сложив руки перед своей грудью. По сравнению с почтительным надзирателем Шангуанем, он не был ни надменным, ни скромным.
Неожиданно ответ Лон Фэйе был холодным. «Чайная Небесный аромат скрывала шпионов, которые похитили ванфэй. Как это должно быть наказано?!»
При этих словах лицо надзирателя Шангуана побледнело. Он всегда был тем, кто отвечал за чайную Небесный ароматный и больше всего боялся, наказания Его Высочества герцога Цинь. Хотя чайная Небесный Аромат, возможно, не защищала шпионов напрямую, Хо Ян был одним из людей чайной. Он был предателем!
-о-
[1] Ли Минмэй (李明媚) — имя, которое Третья мадам Ли носит в поместье Хань. Немного отличается от ее настоящее имя, ли Минюе (李明月).