Видя, что матушка Чжао так беспокоится, Хань Юньси предположила, что во дворце что-то происходит, но матушка Чжао только покачала головой, тяжело дыша.
Хань Юньси стала нетерпеливой.
«Матушка Чжао, скажи что-нибудь!»
Матушка Чжао вздохнула. «Достопочтенная ванфэй, Великая наложница И она…она хочет … написать письмо о помощи принцессе Ронгл!»
«Что?!»Хань Юньси была ошеломлена, боясь поверить собственным ушам.
«Правда! Матушка с Пионового Двора сказала так … Достопочтенная ванфэй, мы не можем делать такие вещи, это слишком позорно!» Матушка Чжао была одновременно встревожена и сердита.
Хань Юньси была еще более взбешена и помчалась в тот двор, не сказав ни слова. Если даже слуги поняли это как позор, Великая наложница И, должно быть, сошла с ума или глупа. Она действительно думала о такой идее. Как человек, даже обычный гражданин посчитал бы унизительным принуждение к браку, не говоря уже о такой высокой фигуре, как Лон Фэйе. Он уже отказался от Указа, так что если Великая наложница И поднимет этот вопрос с принцессой Ронгл, разве она не вызовет бесчестье?
Предположим, Принцесса Ронгл распространит новость? Тогда опозорится не только Лон Фэйе, но и Тяньнинь также. Если бы кто-то сделал 10000 шагов назад и предположил, что принцесса Ронгл согласилась отказаться от вопроса о браке, Лон Фэйе примет ее чувства? Император Тяньхуэй легко отпустит его? В конце концов, это Лон Фэйе понес бы бремя оскорблений!
Хань Юньси раздраженно бросилась в Пионовый двор, где Великая наложница И на самом деле писала письмо в своем кабинете. У нее не было времени беспокоиться о деталях, когда она ворвалась к ней.
«Муфей, не трогайте Его Высочество!»
Рука Великой наложницы И задрожали, когда она провела большую черную полосу по бумаге, разрывая ее письмо.
«Муфей, Его Высочество однозначно не согласится на такое. Возможно, его заставили жениться, но теперь мы просим другую сторону отказаться от этого? Что бы это значило? «спросила Хань Юньси, задыхаясь от ярости.
Великая наложница И опустила кисть, кипя от гнева.
«Хань Юньси, что ты только что сказала? Кто навредил Фэйе? Ты действительно прибежала сюда, чтобы придраться ко мне?»
«Только кто навредил Фэйе?!»
Пока Великая наложница И говорила, она вышла и приблизилась к Хань Юньси.
«Скажите мне! Кто навредил Фэйе?»
Разъяренная Хань Юньси, наконец, протрезвела и молча опустила взгляд. Великая наложница И внезапно оттолкнула ее, прежде чем шатнуться назад, почти рухнув на пол.
«Хань Юньси, это все из-за тебя! Ты бесстыжая женщина! Если бы ты была честна и не ворвалась в наш дом, ничего бы этого не случилось!»
«Хань Юньси, ты знаешь? Император посадит его на всю оставшуюся жизнь. Его Величество ждал этого шанса!»
Великая наложница И уже значительно отступила после ее слов. Она врезалась в стол позади себя и стала использовать его, чтобы опереться, другой рукой она в агонии ущипнула себя за лоб. Она вовсе не была идиоткой. Конечно, она знала, что просить принцессу Ронгл о помощи была глупая идея, но у нее не было другого выбора. Сейчас, у нее даже не было возможности увидеть герцога Цинь. Ситуация была совершенно неясной. Если Император Тяньхуэй действительно решит запереть его там навсегда, то в будущем он может пойти еще дальше.
Власть герцога Цинь медленно распадалась, и поместье герцога Цинь постепенно теряло свое положение в императорском доме. Она не могла этого вынести. Покойный император уже умер. Кроме нее и вдовствующей императрицы, все остальные наложницы были либо похоронены заживо с мертвыми, либо отправлены смотреть на его могилу. Единственным человеком, на которого она могла положиться, был ее сын.
Хань Юньси видела отчаяние в элегантной и уравновешенной Великой Наложнице И, И не могла не чувствовать себя плохо душевно. Свекровь и невестка стояли молча. «Хань Юньси, у тебя есть другие идеи, кроме как просить Принцессу Ронгл?»
Это…
Хань Юньси действительно хотела ответить, но она не могла ничего сказать, открыв рот.
У нее есть идея?
Как в этой жизни, так и в ее последней, она никогда не рассматривала позиции рождения или семейного происхождения. Она презирала тех, кто использовал такие вещи, чтобы получить то, что они хотят. Но даже так, она глубоко желала иметь такие уважаемые позиции-иметь сильную семью, как ее поддержку и путь к достижению цели!
К сожалению, у нее ничего не было.…
Ее собственная семья нуждалась в ее поддержке, чтобы существовать в этом мире!
Великая наложница И больше не упрекала Хань Юньси. Она обернулась, чтобы разорвать письмо, прежде чем уйти со смехом. Хань Юньси ушла в оцепенении, бесцельно бродя во дворе, пока Стюард Ся не подбежал в спешке.
«Достопочтенная ванфэй, достопочтенная ванфэй!»
Хань Юньси никак не отреагировала. Великая наложница И уже сказала это. Кроме длительного вреда Фэйе, какие еще хорошие новости? Но как этот парень мог смягчиться с таким характером?
Стюард Ся поспешно подбежал к Хань Юньси. «Достопочтенная ванфэй, кое-что случилось, нечто серьезное. Ваш слуга не смог найти достопочтенную наложницу, так что я прибежал к вам!»
«Что случилось такого серьезного? «Наконец спросила Хань Юньси.
«Вторая жена дяди по материнской линии Его Величества нанесла визит своим родителям 15-го числа Нового года. Но она подхватила чуму и умерла на обратном пути. Между тем, семья дяди императора тайно изолировала себя до вчерашнего дня, когда заболел их третий сын. Я слышал, что он заразился!»
Хань Юньси наконец-то пришла в себя. В прошлом еще сильнее пугало то, что война, голод или наводнение были чумой! На самом деле, даже люди в настоящем побледнеют при упоминании о таком.
«За пределами столицы чума? Почему никто об этом еще не слышал?»— спросила Хань Юньси.
«Достопочтенная ванфэй, семья второй жены Императорского дяди из города Цзюнь находится на некотором расстоянии от столицы. Я слышал, там есть маленькая деревня, в которой много лет назад была эпидемия. Но они обнаружили ее достаточно рано, чтобы остановить болезнь, так что императорский двор уже тайно… » — Стюард Ся не договорил, а жестом намекнул на «резню». Хань Юньси сразу поняла.
На сегодняшний день инфекционные заболевания локализованы карантинами. Пациенты могут даже бесплатно пользоваться специализированными процедурами и сестринским уходом. Хотя карантин существовал и в древнем прошлом, жертв спасали редко. Вместо этого они были бы сожжены заживо. Даже те, кто контактировал с ними, не будучи зараженным, стали жертвами той же участи. Это была плачевная судьба медицинской науки. Другого выбора не было. Эта старая зараженная деревня, вероятно, была ничем иным, как пеплом. Поскольку вторая жена заразилась этой болезнью, это было доказательством того, что ее останки все еще оставались и могли заразить других людей.
«Стюард Ся, как ты об этом узнал?»— Серьезно спросила Хань Юньси.
«Достопочтенная ванфэй, третий молодой господин-единственный сын и наследник Императорского дяди! Он племянник императрицы по линии сестры! Поскольку он уже болен, может ли кусок бумаги скрыть огонь? Прошлой ночью они даже прислали имперских врачей!»Пока Стюард Ся говорил, он достал несколько пучков лекарственных ингредиентов и добавил тихим голосом…
«Это то, что Имперский врач Ли тайно послал сделать из отвара. Все в поместье должны его выпить. Кроме того, Имперский врач Ли сказал очистить комнаты и проветривать их. Лучше остаться дома, если нет официальных дел! И точно не ходить в район Императорского дяди!»
У каждого дворянского дома был свой назначенный имперский врач. Поскольку Имперский доктор Ли сообщил им секретную информацию, вероятно, другие врачи сделали то же самое. В конце концов, новости о чуме нельзя было прятать вечно.
Инкубация вируса чумы варьировалась у разных особей. Длительность заболевания следовала аналогичным принципам, но обычно она длилась не более десяти дней. Так как чума началась из дома императорского дяди, вполне вероятно, что другие, кроме третьего молодого господина, были заражены. Кроме того, все места, через которые прошли вторая жена и третий молодой господин, а также все люди, с которыми они встречались, несли риск заражения. Если один человек мог заразить десять человек, десять могли заразить еще сто. Кто знал, сколько еще заболеет в ближайшие дни? Если ее нельзя было контролировать, вся столица была бы в опасности. Прямо сейчас, имперские врачи, должно быть, доводят себя до исступления.
«Знаем ли мы, что это за болезнь? — спросила Хань Юньси.
Стюард Ся нервничал. «Имперский врач Ли не сказал. Но, достопочтенная ванфэй, так как это чума, то, несомненно … будет лучше, если мы немедленно сообщим об этом Великой императорской наложнице, чтобы наша семья могла подготовиться пораньше!»
Хань Юньси изучила лекарство, которое прислал Имперский врач Ли, но не смогла разобрать большую часть. В конце концов, она не была экспертом в таких вещах.
«Муфей в заднем дворе, поищи.»
Она не много думала, будучи слишком погруженной в ситуацию с Лон Фэйе. Для нее это было действительно важное событие. Некоторое время бездельничая, она сказала Стюарду Ся тайно отправить письмо в поместье Хань, прежде чем отправиться вглубь цветочных садов. Как оказалось, все вышло за рамки ожиданий Хань Юньси.
—
Через несколько дней герцог занял поместье, семьи Северного и Южного маркизов, поместье Сян и несколько других старых и известных дворянских семей, а также сам дворец, получили новости о людях, заболевших чумой. В принципе, было невозможно скрыть информацию, особенно когда признаки эпидемии вспыхивали и среди населения. Чума распространилась по всей столице, выйдя за пределы контролируемых границ для имперских врачей. Даже Гу Бэйю не мог знать, что это за болезнь. Весь Тяньнинь казался окутанным туманом, а народ жил, боясь выходить.
Из-за чумы новости о домашнем аресте герцога Цинь также исчезли. Император Тяньхуэй наблюдал за состоянием трехстороннего боя, с одной стороны, пытаясь исправить ужасную участь чумы в столице, с другой. Хотя Лон Фэйе не сдвинулся с места ни на шаг в своем решении, Император Тяньхуэй больше не имел времени беспокоиться о нем. Прямо сейчас он погрузился в размышления в своем кабинете, одной рукой поддерживая лоб. Евнух Сюэ внезапно объявил о своем присутствии, прежде чем вошел в комнату.
«Ваше Величество, все плохо! Плохие новости!»
Император Тяньхуэй раздраженно посмотрел на дверь, но евнух Сюэ споткнулся. Император даже не успел взбеситься, прежде чем евнух Сюэ сообщил:
» Ваше Величество, придворная дама из дворца вдовствующей императрицы сошла с ума и умерла!»
«Что?!»Император Тяньхуэй словно вскочил в шоке, а затем в ярости. «Поспеши и позови Гу Бэйю!»
«Ваше Величество, Имперский врач Гу сейчас во дворце вдовствующей императрицы», — честно ответил евнух Сюэ.
Император Тяньхуэй хотел немедленно отправиться туда, но евнух Сюэ остановил его.
«Ваше Величество, вам нельзя. Имперский врач Гу в настоящее время проводит дезинфекцию Дворца мира и здоровья. Там уже нечисто!»
Как только больной появился в одном районе, это было доказательством того, что место было опасно. Но этот вопрос касался безопасности его матери, так как Император Тяньхуэй мог не пойти посмотреть? Он поспешил к Дворцу мира и здоровья, спрашивая подробности по пути. «Все было хорошо, так почему же была чума?»
В конце концов, зараженные люди из дворца вернулись из поместья Императорского дяди. Их давно поместили в карантин.
Евнух Сюэ остановился перед ответом. «Ваше Величество, вдовствующая императрица тайно посещала дом Императорского дяди позавчера. Она привела с собой придворную даму, ту самую, которая заразилась.»
Этот Императорский дядя был родней и императрицы, и вдовствующей императрицы. Императрица была не кем иным, как племянницей вдовствующей императрицы по линии брата. Даже третий молодой господин Императорского дяди должен был называть императрицу своей тетей, а вдовствующую императрицу-своей бабушкой, со стороны отца!
Хотя поместье Императорского дяди было последним местом, куда теперь следует идти, вдовствующая императрица не могла смириться с мыслью о собственном сыне и наследнике, лежащем на смертном одре от болезни!
Услышав это, ярость императора Тяньхуэя выросла до небес. «Смешно! Это абсолютно бессмысленно!»
Когда Император Тяньхуэй прибыл во Дворец мира и здоровья, Гу Бэйю, казалось, разговаривал с вдовствующей императрицей. Когда он увидел императора, он замолчал. Тем временем вдовствующая императрица нахмурилась, а ее выражение лица стало недовольным.
-о-