После прикладывания мази Хань Юньси сказала только одно:
— Она может быть заразной в это время, поэтому лучше не приближаться к ней слишком часто.
Её слова, несомненно, отправили принцессу Чанпин в глубины ада. Во дворце нет никаких семейных привязанностей. Императрица не будет приходить навещать принцессу Чанпин, отправляя только несколько придворных дам, чтобы присматривать за ней. Даже Хань Юньси оставила её. Видя её уход, принцесса кипела от ненависти. Но она не знала, сколько дней ей ещё нужно страдать.
Прежде чем они достигли гостевого зала, императрица уже задавала вопросы:
— Юньси, что именно это за яд?
— Ядовитая сыпь, возможно, подхваченная в тюрьме. Это место слишком грязное и заполненное токсинами, — говорила Хань Юньси, притворяясь задумчивой. — Уважаемая императрица, принцесса очень важна. Если там ничего не надо, не позволяйте ей бегать в тюрьмы.
Разумеется, императрица знала о пытках, проводимых принцессой в тюрьмах в ту ночь. Столкнувшись с насмешкой Хань Юньси, она ничего не могла поделать, когда покраснела от раздражения и смущения. И всё же ей пришлось стиснуть зубы и стерпеть. Рядом Гу Бэйюэ украдкой бросил взгляд на Хань Юньси и улыбнулся. Эта женщина действительно ничего не потеряла. Тем, кто обязан ей, в конечном итоге придётся отплатить.
Прошло много времени перед тем, как императрица снова заговорила:
— Как долго она будет выздоравливать?
— Она поправится, как только яд будет вылечен. Я напишу рецепт для противоядия, так что сразу же соберите ингредиенты, — Хань Юньси проходила через двери, когда говорила в то время, как императрица быстро следовала за ней, приказав кому-то принести кисть и чернила для неё.
Обычному противоядию требовалось всего несколько ингредиентов, но Хань Юньси написала список на целых два листа. Среди них были довольно редкие и дорогие ингредиенты. Императрица не понимала этого, а Гу Бэйюэ не смог сдержать улыбки, когда читал список.
Правда ли, эта женщина писала рецепт для противоядия?
Она, очевидно, пользовалась чужой бедой! Многие были взаимоисключающими ингредиентами, которые нельзя было смешивать. В конце, когда Гу Бэйюэ посчитал, что Хань Юньси закончила, она достала третий лист бумаги и записала последний ингредиент: десятисезонная оболочка личинки цикады.
Эта оболочка личинки была кожей, которая остаётся после линьки цикады, и обычно встречалась в традиционной китайской медицине. Но обычная цикада сбрасывает только девятисезонную кожу. Десятисезонная оболочка цикады была редкой. Императрица этого не понимала, но взгляд опытного пользователя... Гу Бэйюэ на мгновение стал сложным, хотя он сохранял спокойствие.
— Уважаемая императрица, вот рецепт. Пожалуйста, соберите все ингредиенты из списка как можно быстрее. Я сама сварю противоядие, — Хань Юньси была полная искренности.
Императрица быстро передала рецепт Гу Бэйюэ:
— Имперский врач Гу, я полагаюсь на Вас. Обязательно получите всё из списка, — Императрица думала слишком просто обо всём, но это была не её вина. Разве во дворце не были все виды лечебных трав?
Гу Бэйюэ кивнул и ушёл. После полудня того же дня он собрал все необходимые ингредиенты из списка для Хань Юньси, за исключением десятисезонной оболочки личинки цикады.
— Во дворце этого нет? — императрица не верила. — Вы внимательно искали?
— Уважаемая императрица, этот врач может подтвердить, что у нас нет этого ингредиента на складе, — когда Гу Бэйюэ сказал это, он взглянул на Хань Юньси и продолжил:
— Десятисезонная оболочка личинки цикады — бесценный ингредиент, равный стоимости нескольких городов. Существует только две, один в руках императрицы страны Северного ли, а другая…
— Где? — вспылила императрица.
— Этому врачу только известно, что ингредиент находится у Главной наложницы И, но я не знаю, использовали ли его уже или нет, — честно ответил Гу Бэйюэ.
— Он — у муфэй? — Хань Юньси выглядела потрясённой.
Ладно, она знала это давно. Иначе она не добавила бы его в список. Она видела его в комнатах Главной наложницы И, где оболочку личинки держали в качестве произведения искусства. Ходили слухи, что она припасла её в качестве приданного Мужун Ваньжу, так что эта девочка радовалась каждый раз, как видела её.
Это поставило императрицу в трудное положение. Нелегко было получить что-то от Главной наложницы И. Немного спустя, императрица искренне попросила:
— Юньси, почему бы тебе не поговорить с муфэй?
Хань Юньси вздохнула:
— Уважаемая императрица, моя муфэ — честная и добросердечная женщина. Она, определённо, поможет, если это сможет спасти жизнь, вот только…
Императрица с тревогой ждала продолжения.
— Эх… если я пойду просить, разве я не должна буду рассказать ей о болезни Чанпин? Но ни Вы, ни Чанпин не позволят мне этого, — Хань Юньси и впрямь была в неудобном положении. Эти слова заставили императрицу осознать серьёзность ситуации. Холодный блеск мелькнул в её глазах, когда она задавалась вопросом, специально ли Хань Юньси сделала это. После того, как Хань Юньси бы излечила Чанпин и отправилась домой, Главная наложница, без сомнения, стала бы расспрашивать. К тому времени она встала бы перед сложным выбором: рассказать обо всём и оскорбить императрицу, или же молчать и опечалить Главную наложницу И.
Если она сейчас пойдёт просить оболочку личинки цикады, то это то же самое, если императрица дала ей разрешение открыть правду Главной наложнице И. Тогда никто не мог обвинить её. Императрица была возмущена ловкостью Хань Юньси. Она действительно недооценила её.
Видя колебания императрицы, Хань Юньси терпеливо ожидала. На самом деле, у неё было противоядие из современности в медицинской сумке. Она просто воспользовалась шансом прихватить несколько дорогих ингредиентов в качестве оплаты за консультацию, вместе с тем решая проблемы с Главной наложницей И, чтобы проложить свой путь в будущее.