Герцог Цинь — ее муж. Это имя идеально предназначено для сияющего щита. Двое охранников колебались, и принцесса Чанпин пала духом.
— Хань Юньси, отпусти меня или же я расскажу об этом императору!
Холодно усмехнувшись, Хань Юньси отбросила принцессу Чанпин.
— Давай же. Я просто подожду здесь, когда герцог Цинь сам заберет меня.
Принцесса стукнулась о стол, и сразу слезы появились в ее глазах. Ее гнев заставил ее покраснеть. Как она могла решиться искать своего отца, императора? Он никогда не соглашался на ее брак с Му Цинъу и возненавидел, когда она убежала в имение герцога. Более того, если новости дойдут до герцога Цинь, она не была уверена, что он заступится за нее. Принцесса Чанпин закрыла свое лицо и с ненавистью произнесла:
— Хань Юньси, у тебя хватило наглости ударить меня. Я, определенно, не отпущу тебя!
Когда она закончила, то топнула ногой и выбежала из комнаты, двое охранников и Му Лююэ поспешили за ней. Неожиданно они на самом деле захлопнули дверь за ними, закрывая Хань Юньси внутри. Что это было?
— Хань Юньси, просто жди! Просто жди меня!
— Не думай выходить из этой комнаты даже на пол шага! Я, несомненно, заставлю тебя заплатить!
…
Вопль принцессы Чанпин послышался снаружи, когда Хань Юньси мрачно посмотрела на запертые двери. Что не так с этим временем? Может ли она спасти человека в такой ситуации?
Вскоре голос принцессы исчез, хотя было не ясно, ушла она или нет. Но, по крайней мере, в комнате стало тихо. Хань Юньси медленно выдохнула, опустив темные глаза. Что-то запутанное мелькнуло в глазах Гу Бэйюэ, когда он заговорил:
— Уважаемая ванфэй, эта пощечина только что…
— Она заслужила ее! — огрызнулась Хань Юньси.
Хорошо, она была в плохом настроении. Кто был бы счастлив, когда другой проклинал их? Верно, она сама прошла через ворота, но только потому, что у нее не было выбора. Она никогда не считала себя достойной уважения, и не хотела быть женой герцога Цинь. Но у нее все же было чувство собственного достоинства, и считала она себя довольно порядочной — великодушной, с чистой совестью, и ничего дурного в ней не было.
Но ответил Гу Бэйюэ:
— Уважаемая ванфэй, та пощечина была изумительна. Но принцесса Чанпин сказала… что у нее не было предписания на арест "прямо сейчас"?
Слегка ошеломленная, Хань Юньси осознала, что проглядела эту деталь. Она нервно глянула на дверь. Не может быть…
Хорошо или плохо, это было неизбежно. Хань Юньси решила не думать слишком много и выпила немного воды, прежде чем снова сесть у кровати.
— Имперский врач Гу, пока вы верите мне — этого достаточно.
Она проверила состояние и пульс Му Цинъу, измерила температуру и снова протестировала его кровь на яды. Она была уверена, что яд появится в течение трех дней! Все свои заключения сообщила Гу Бэйюэ — и, как только она закончила, кто-то открыл дверь.
Представитель северного суда заговорил:
— Ванфэй Цинь, это предписание на арест, подписанное самой вдовствующей императрицей. Нам сообщили о покушении на молодого генерала Му Цинъу, поэтому, пожалуйста, пройдемте со мной.
Люди из суда прибыли!
Конечно же, принцесса Чанпин не пришла с пустыми руками, она была подготовлена. Она давно планировала запереть Хань Юньси в тюрьме! Вот только было слишком жестоко, чтобы вдовствующая императрица выдала предписание. Чем было предписание на арест? Оно означало, что имелись существенные доказательства, чтобы взять кого-то под стражу без какого-либо объяснения. Они будут медленно допрашивать ее, когда запрут.
Не важно, что вы скажете, но Хань Юньси по-прежнему была дочерью спасительницы вдовствующей императрицы. Вдовствующая императрица намерена уничтожить ее и ее семью? Вдобавок, у суда не было доказательств, что Хань Юньси была убийцей, а были только неверные выводы.
Это явное злоупотребление властью ради отмщения за личные обиды!
Гу Бэйюэ понял это давно и невольно закричал:
— Смехотворно!
Хань Юньси глубоко вдохнула, холодная и равнодушная. Она знала, что это была сила, которую не смогут сдвинуть и сотни объяснений. Она понимала слишком хорошо, что для мирного выживания в этом мире она должна была подчиниться и прислушаться к приказам, но она просто не могла этому научиться. Хань Юньси лично открыла дверь и вышла. Она увидела Представителя северного суда, стоящего с принцессой Чанпин в окружении 5-6 чиновников. Не обращая внимания на самодовольную принцессу, Хань Юньси холодно взглянула на Представителя северного суда:
— Могу я поинтересоваться у вас, какое преступление эта ванфэй совершила?
— Сообщили о том, что вы пытались убить молодого генерала Му Цинъу, обманывая семью генерала и используя лечение в качестве предлога для отравления молодого генерала, — Представитель северного суда громко объявил, словно действительно так и было.
— Полная чушь! Представитель северного суда, я могу подтвердить, что уважаемая ванфэй — невиновна. Я также принимал участие в установке диагноза, — Гу Бэйюэ надеялся на то, что суд будет поддерживать справедливость.
Но ответ Представителя северного суда был безразличным:
— Больше ничего не надо говорить. Это предписание на арест самой вдовствующей императрицы. Она очень обеспокоена этим вопросом, поэтому вы можете придержать слова для суда, когда мы будем сотрудничать с нами во время расследования. Те, кто хочет дать показания, могут дать их под запись в суде.
— Представитель северного суда… — Гу Бэйюэ хотле продолжить объяснения, но Представитель поднял руку, чтобы прервать его:
— Имперский врач Гу, в словах нет смысла. Как слуга императорского дома, вы должны чётко понимать, что означает предписание на арест.
Гу Бэйюэ мог только замолчать и посмотрел на неразговорчивую Хань Юньси. Его теплый взгляд наполнился отчаянием. Какое преступление совершила эта женщина, пытаясь спасти жизнь?! Видя досаду в глазах Хань Юньси, принцесса Чанпин и Му Лююэ ощутили себя чрезвычайно самодовольными. Они хотели посмотреть, как она лишится надежды, придет в ярость и будет кричать о несправедливости.