В комнате Хань Юньси только-только вставила первую иглу. Хотя она не хотела, но всё равно могла слышать происходящее снаружи. В такой критический момент любой, кто ворвётся в комнату, усложнит ситуацию. Они определено обвинят её в покушении! И всё же ей нужно было срочно извлечь яд, аккуратно вставляя иглы, одну за другой. Генерал Му, Вы абсолютно точно должны сдержать их!
Не обращая внимание на пот на висках, Хань Юньси стиснула зубы и повторно сфокусировалась, вставляя вторую иглу.
___
Вместе со словами Представителя северного суда офицеры вышли вперёд, один за другим. Генерал Му нахмурился, он больше не мог терпеть и обнажил свой меч.
— Придите, защитите молодого генерала!
Когда его слова сорвались с языка, появился отряд солдат, и у каждого было копьё в руках. Увидев это, Хэ Цзэ холодно выдохнул и спросил:
— Генерал Му, что это значит? Вы мобилизуете войска?
Тем временем все были ошеломлены, не ожидая, что генерал будет так действовать. Хотя и говорится, что "Генерал на поле не связан приказами своего государя", Генерал Му сейчас жил в столице. Без приказа императора он не мог задействовать свои войска. Солдаты под его личным командованием могли находиться только за пределами столицы, хотя он мог при себе оставить несколько в качестве охраны в резиденции. Как солдаты могли идти против офицеров и слуг? Особенно против Хэ Цзэ из северного суда, кто получил предписание на арест? Необходима была достаточная причина для мобилизации войск. Если Генерал Му не подчинится приказу вдовствующей императрицы таким образом, не посчитают ли это открытым мятежом?
Генерал Му очень ясно представлял последствия своих действий, но он отказался от всего ради жизни своего сына!
— Генерал Му, я беру под стражу кого-то из-за приказов. Вы решились собрать этих солдат, чтобы противостоять мне, Вы действительно собираете восстать? — резко задал вопрос Представитель северного суда.
— Отец! — вдруг вскричала Му Лююэ. — Отец, пожалуйста, успокойтесь!
Между тем, управляющий хозяйством и камергер также занервничали. Они никогда не ожидали, что события дойдут до этой точки. Даже если это было ради молодого генерала, старший генерал, призывающий солдат ради сына, просто станет предлогом для сплетен! Если император узнает об этом, то наказанием за восстание, особенно для военных офицеров, будет уничтожение девяти поколений! Сколько людей поджидало воспользоваться слабостью генеральского дома в этой столице?
Услышав призыв своей семьи, Генерал Му наконец успокоился. Он неприятно взглянул на Хэ Цзэ из северного суда, когда горе заполнило его сердце. Это было сожаление офицера, его самое слабое место. Не важно, насколько император возвысил его, если он будет сопротивляться властям или без причины созовёт солдат, он встретит смерть. Нечего было обсуждать. Генерал в столице в мирное время был одним из самых беспомощных людей.
Генерал Му с ненавистью опустил свой меч, в то время как солдаты были вынуждены отступить. Видя это, Представитель северного суда был очень доволен. Один его взгляд — и его офицеры взяли Генерала Му под стражу. Хотя он мог легко сопротивляться им, он был беспомощен из-за его положения в качестве генерала. Они увели его в сторону, в то время как Представитель северного суда заговорил, как маленький человек, опьянённый своим успехом:
— Генерал Му, не волнуйтесь. После того, как мы найдём Хань Юньси, этот представитель не посмеет обвинять Вас в сокрытии преступника. Я скажу, что Вы помогли добиться правосудия! Хе-хе!
Генерал Му был настолько зол, что мог измельчить свои зубы в пыль. Он бросил взгляд на Представителя северного суда, прежде чем скорбно прокричать принцессе:
— Принцесса Чанпин, Цинъу действительно был отравлен! Хань Юньси не ошиблась. Но очень важно немедленно извлечь яд, и она прямо сейчас пытается спасти жизнь Цинъу!
Принцесса Чанпин не верила такому бесполезному мусору, как Хань Юньси.
— Вами овладел какой-то дух, так ведь? Что за чушь Вы несёте? — она повысила свой голос. — Имперский врач! Найдите имперского врача, где он?
Представитель северного суда опустил свои глаза, и в них промелькнул холодный блеск. Вдовствующая императрица отдала ему тайный приказ отнять жизнь Хань Юньси с этой возможностью. Хорошо, что она пришла сюда, потому что она идеально подходила на роль убийцы.
— Давайте! Взломайте замок на двери! — внезапно сказал Представитель северного суда.
*БАМ!*
Такой громкий звук испугал Хань Юньси. Её рука, держащая иглу, впервые затряслась. Ещё несколько игл было в другой руке, но её руки дрожали, как и её сердце, когда из-за двери послышался шум людей, снимающих замок. В следующей момент они откроют дверь и ворвутся внутрь! Прямо сейчас нежное, милое лицо Хань Юньси исказилось, её глаза помутнели, а губы сжались. Одна из её рук продолжала вставлять иглы, пока другая вытащила кинжал, который всегда держал при себе Му Цинъу, и крепко ухватилась за него.
Хань Юньси нужно было ещё десять минут, чтобы полностью очистить яд, и она решила поставить всё на удачу. Если кто-нибудь попытается остановить её, то она возьмёт Му Цинъу в заложники с помощью этого ножа, и пусть только попробуют остановить её! Время шло, но Хань Юньси быстро обнаружила, что никаких других звуков после не последовало из-за двери. Была только тишина, но никто так и не вошёл.
Что… что случилось?
Было настолько тихо, что казалось, никто даже не двигался. Что именно произошло? Хань Юньси не могла понять этого и решила просто перестать думать. Что может быть лучше в данный момент? Ей по-прежнему надо было извлечь яд её иглами! Без дальнейшего вмешательства её сосредоточенность стала лучше, чем прежде. За короткое время рана Му Цинъу покрылась более 20 необычными иглами. Его светлая белая кожа медленно краснела, а затем становилась темнее и темнее, пока красный не стал чёрным.
Хань Юньси была рада этой картине, потому что яд в конечном итоге был вытянут наружу. Она достала ещё одну иглу, когда серия громких приветствий пронеслась по воздуху.
— Тысячи и тысячи лет жизни герцогу Цинь!
А…
Рука Хань Юньси напряглась. Её сосредоточенность всегда была необыкновенной настолько, что ничего, помимо чрезвычайно важного, не могло её отвлечь. Но в этот раз эти объявления заставили её обернуться.