Онлайн чтение книги Я стал мафией в Академии I Become a Mafia in the Academy
1 - 118

Тем временем в лазарете.

Хан Чхонсон был поражён внезапным действием Аделии, но лишь на мгновение.

Он обнаружил, что внимательно слушает спокойное объяснение Аделии.

И он пришёл к пониманию того, почему она сняла верхнюю одежду.

—!

Как только слабое зелёное сияние начало исходить от всего тела Аделии, температура внутри внезапно изменилась.

Это было похоже на тепло, распространяющееся от тела Аделии.

Нет, это было ближе к горячему жару, чем к теплу.

На самом деле кожа Аделии приобрела лёгкий красноватый оттенок. Для Чхонсона, который находился к ней вплотную, температура казалась достаточно высокой, чтобы вызывать дискомфорт.

"Боль, которую подавляли в течение нескольких дней, скоро придёт. На самом деле, в первую ночь, когда ты был без сознания, студент Хан Чхонсон, у тебя наблюдались странные симптомы припадка. Тогда я применила свой навык 'Контроль Чувств', и с тех пор мне пришлось использовать его ещё несколько раз."

При этих неожиданных словах Чхонсон моргнул, прежде чем воспринять их всерьёз.

"...Инструктор. Я постараюсь вытерпеть боль."

Когда он заговорил решительным тоном о том, что выдержит это, Аделия покачала головой с тихим вздохом.

"Независимо от того, насколько сильной может быть воля студента Хан Чхонсона, это та боль, которую невозможно вытерпеть. Исходя из лечения травм бесчисленного количества людей, я узнала, что боль, которую ты вот-вот почувствуешь, скорее всего, будет экстремальной, близкой к травматическому шоку."

Когда Аделия села рядом с ним и заговорила, Чхонсон на мгновение лишился дара речи.

—Боль, близкая к травматическому шоку.

Хотя Чхонсон в какой-то мере ожидал этого, услышав это на самом деле, он не смог сказать, что с ним всё будет в порядке.

Боль, которую он почувствовал, когда впервые пришёл в сознание и попытался вернуть чувствительность своему телу.

Даже та боль была для Чхонсона почти невыносимой.

И теперь он столкнулся с реальностью противостояния ещё большей боли.

"И если мой навык Контроль Чувств используется часто, у получателя вырабатывается устойчивость. Мой навык не подавляет чьё-то тело, поэтому... я обычно избегаю использовать его многократно за короткое время. Но у студента Хан Чхонсона боль продолжала значительно нарастать, так что у меня не было другого выбора, кроме как использовать навык снова и снова."

"Это значит..."

"Теперь я полностью заблокирую твои ощущения, временно вмешавшись в твоё тело. Это будет очень трудно, но... ты должен вытерпеть эту боль."

Плавным движением Аделия протянула руку, и Чхонсон молча принял её.

Тюк. Тюк...

Пока Аделия медленно расстёгивала белую рубашку Чхонсона, странный жар передавался через одежду от её рук.

Для Чхонсона это ощущалось как экстремальный жар, словно его тело горело только от её прикосновения.

"С этого момента ты не должен сопротивляться совсем. Понятно?"

При серьёзном голосе Аделии Чхонсон безучастно кивнул.

Тюк. Тюк...

Расстегнув все пуговицы на его рубашке, Аделия без колебаний сняла её, обнажив верхнюю часть тела Чхонсона.

Несмотря на то, что открылось хорошо натренированное мужское тело, выражение лица Аделии не изменилось.

Она естественным образом направила свою энергию и медленно поднесла руку прямо к его коже.

Жар, исходящий от её руки, не был просто тёплым воздухом.

Мягким прикосновением её нежная рука вошла в контакт с его верхней частью тела, заставив Чхонсона вздрогнуть.

Ему показалось, будто массивное пламя коснулось его груди.

В то же время, пока чувствительность постепенно исчезала в точке контакта, по иронии судьбы, ужасная боль, похожая на сильный ожог, чувствовалась в других частях, где чувствительность сохранялась.

"...!"

Когда Чхонсон крепко зажмурил глаза, Аделия осторожно продолжила говорить.

"Я знаю, что эта боль поистине невыносима. Тем не менее, ты должен её вытерпеть. Если ты не сможешь вынести эту боль, то боль, которая придёт вскоре, будет несравненно хуже того, что ты чувствуешь сейчас."

Несмотря на спокойное объяснение Аделии, Чхонсон не ответил.

"..."

Крепко прикусив губу, он подавлял желание убрать её руку со своего тела.

Вот насколько ужасной была боль.

...Но это не была боль, которую он не мог выдержать.

Два дня назад. Боль, когда он кашлял кровью перед Летейей. По сравнению с той ужасающей болью, от которой казалось, что его конечности разрывают на части... Чхонсон мог вытерпеть этот уровень.

Пока он вспоминал более трудное время и терпел.

Плавным движением Аделия осторожно протянула другую руку, чтобы утешить крепко сжатый кулак Чхонсона.

Хвать!

Когда Чхонсон рефлекторно крепко сжал её руку, Аделия ничего не сказала.

Медленно. Медленно...

Сосредоточившись на мгновение на верхней части тела Чхонсона, руки Аделии вскоре распространились на всё его тело.

Интенсивный жар разошёлся по всему телу Чхонсона.

...

Последующие десять минут или около того показались вечностью как для Чхонсона, так и для Аделии.

Несмотря на признаки усталости, Аделия продолжала использовать ману, чтобы блокировать ощущения Чхонсона, в то время как Чхонсон терпел ужасную боль от блокировки чувств, цепляясь за сознание, когда ему хотелось всё бросить.

И вот всё закончилось.

Медленно...

Осторожно убрав руки с тела Чхонсона, Аделия сделала неглубокий вдох и посмотрела на него.

Перед её взором был Хан Чхонсон, дышащий очень слабо.

"......"

Всё тело студента было покрыто холодным потом от того, что он терпел блокирующее ощущения прикосновение, но ни разу он не издал болезненного стона.

...Это было просто потрясающе.

Подавить боль, близкую к травматическому шоку. Это был процесс принудительного стирания ощущений с помощью боли на несколько уровней ниже этой.

Для человека, испытывающего это, это было похоже на другой вид ада.

Потому что большинство людей не могли вынести такую ужасную боль.

Но.

...Простой студент только что выдержал всю эту боль.

Я ясно видела, как сильно он искусал свои губы, до такой степени, что они были разорваны и кровоточили.

Тогда до меня внезапно дошло.

Почему Кали и другие инструкторы так хвалили силу воли студента Хан Чхонсона. Мне казалось, что я воочию это наблюдаю.

"..."

Возможно, он с опозданием понял, что ему больше не нужно чувствовать такую сильную боль.

Медленно.

Когда студент Хан Чхонсон медленно открыл глаза и встретился со мной взглядом, я очень слабо улыбнулась.

"Студент Хан Чхонсон, ты действительно... хорошо выдержал. Примерно на пять часов. Тебе нужно будет оставаться неподвижным в этом состоянии. Это тоже будет очень трудно, но как только ты пройдёшь через этот момент, впереди больше не будет кризисов."

Когда я спокойно объяснила текущую ситуацию, студент слабо моргнул глазами.

Видя его совершенно помутневшие глаза, часть моего сердца защемила.

Студент, который только что пережил крупный несчастный случай и пришёл в сознание менее полудня назад.

Боль, которую ему пришлось пережить снова, была слишком жестокой.

Кап.

Несмотря на капли крови, стекающие с его разорванных губ, студент никак не реагировал.

С измождённым лицом он с трудом открыл рот, и я немедленно наклонилась, чтобы выслушать.

"Инструктор... Аделия... благо... дарю... за... лечение."

Когда он выразил благодарность за лечение прерывистым голосом,

"......"

Я замешкалась, пошевелив губами, а затем безучастно кивнула.

'Даже несмотря на то, что я причинила ему такую ужасную боль.'

Я была готова принять его негодование.

Но. Даже в этот момент студент Хан Чхонсон не потерял самообладания.

Без каких-либо негативных эмоций по отношению ко мне, причинившей ему такую ужасную боль, он выразил благодарность.

Это... казалось мне нереальным.

'Значит, это... тоже возможно.'

Я осторожно протянула руку, теперь полностью лишённую жара, и взяла полотенце.

Мягко.

Даже когда я осторожно вытирала тело студента Чхонсона, покрытое холодным потом, я не могла легко заговорить.

'Какие слова могли бы его утешить?'

Для меня ситуация студента Хан Чхонсона была слишком жестокой.

Мягко.

Осторожно вытерев и его окровавленные губы, у меня вырвался лишь тихий вздох.

'Как же это, должно быть, было трудно...'

Наблюдать за тем, как кто-то терпит невыносимую боль, было также очень больно с точки зрения целителя.

И всё же кто-то должен был это сделать.

Это был единственный способ спасти этого человека.

Меня учили, что если тебе даны черты, связанные с исцелением, ты должен нести соответствующую ответственность. И я чувствовала то же самое.

"Студент Хан Чхонсон. Теперь ты можешь отдохнуть."

Когда я осторожно заговорила с ним, его расфокусированные глаза медленно закрылись.

Даже видя студента в таком состоянии, я не могла успокоиться.

Хотя основная боль исчезла, остаточная боль всё ещё сохранялась глубоко в его теле.

Несмотря на блокировку всех ощущений, боль, которая поднимется из глубины его тела впоследствии, была чем-то, что придётся вынести только студенту Хан Чхонсону.

...Здесь я больше ничего не могла сделать.

Сочувствуя этому, я вдруг посмотрела на руку, которую держала.

"......"

Он крепко сжимал мою руку, чтобы вытерпеть боль только в первые несколько минут. После этого, словно у него больше не было сил держать мою руку, его рука осталась лежать поверх одеяла.

Мягко.

Я осторожно погладила эту руку, надеясь, что он почувствует какое-то утешение.

Так я продолжала нести вахту подле студента Хан Чхонсона, который мирно дышал, как будто спал.

В тихом безмолвии.

Я медленно выключила свет.

В случаях такой экстремальной боли. Пока ты сам этого не испытаешь, ты никогда не сможешь понять эту боль.

На самом деле у меня было не так много опыта в принятии таких временных мер для предотвращения травматического шока.

Обычно это выполнялось только на одном участке с тяжёлой травмой.

Такие случаи, как со студентом Хан Чхонсоном, где всё тело было разорвано и все области нуждались в лечении, встречались крайне редко.

"Ха-а..."

Вздохи продолжали вырываться у меня.

...Мне нужно было оставаться рядом с ним, чтобы помочь студенту Хан Чхонсону вынести боль, которая последует дальше.

Медленно.

Постепенно отпуская его руку, я подняла верхнюю одежду, которую сняла.

Форма, специализированная для защиты от холода, полностью блокировала даже тот жар, который я только что излучала, что делало невозможным её ношение во время лечения.

Надевая одежду, у меня вырвалась горькая улыбка.

'Он действительно достоин восхищения.'

Когда я сняла форму, контуры моего тела были довольно чётко видны.

И всё же студент Хан Чхонсон не бросил на меня ни одного похотливого взгляда.

Он хорошо следовал моим инструкциям и, вытерпев боль, которая была бы невыносима для большинства людей, выразил мне благодарность.

Возможно, именно поэтому.

Я продолжала смотреть на него.

Редко можно увидеть такого достойного восхищения студента.

Глядя на его усталое лицо, я осторожно погладила его по лицу.

"..."

Какое зло мог совершить студент Хан Чхонсон, чтобы заслужить такую боль?

Видя поведение Кариэт вчера и сегодня, я могла догадаться, что мог сделать студент Хан Чхонсон.

'Должно быть, он использовал концепцию навыка, требующего контакта.'

Вероятно, он безрассудно применил его, чтобы избежать кризиса. Это объяснило бы ужасные травмы по всему его телу.

Внешне нанесённых ран почти не было.

Только тяжёлые повреждения, разрушившие всё его тело, словно массивная сила проявилась внутри.

'Пытался ли он защитить кого-то даже ценой самопожертвования?'

Чем больше я думала об этом, тем горше становилась моя улыбка.

Тук-тук.

Затем, при звуке чьего-то стука в дверь, я моргнула.

"Кто это?"

Была уже полночь. В такой час не должно быть никаких посетителей.