Шорох.
Медленно прислонившись телом к нему, Глейсия последние несколько дней задавалась вопросом.
'Каково это — обнимать друга?'
В прошлом бывали моменты, когда она не могла понять других людей. И среди прочего она особенно не понимала концепцию объятий с друзьями.
Когда случалось что-то радостное или грустное. Или даже вовсе без причины люди обнимали друг друга. Несмотря на то, что они не были семьёй, они так легко допускали физический контакт.
Ей это казалось таким удивительным.
Когда люди без усилий раскрывали объятия или прижимались к кому-то другому. Какое чувство заставляло людей так поступать...
Я чувствовала подобное только со своей сестрой. Когда я обнимала сестру, это всегда ощущалось тёплым и уютным, что было просто приятно.
Потому что я могла чувствовать тепло семьи.
Вот почему мне было любопытно.
Я никогда не испытывала того, что другие, казалось, делали так легко, и мне было интересно, действительно ли это так много значит.
И теперь я, наконец, претворяла это в жизнь.
Когда я мягко прислонилась к груди Хан Чхонсона, мои чувства были довольно... странными.
"...Глейсия?"
Даже голос Хан Чхонсона, который сейчас звучал громче, воспринимался иначе, чем обычно.
"Хан Чхонсон. Ты сказал, что я могу это сделать."
Тем не менее в моём ответе не было колебаний.
Прежде чем действовать, я сначала спросила Хан Чхонсона, и он чётко сказал мне, что всё в порядке.
Более того, мы несколько раз обменивались словами о том, что мы друзья. Так что я, по сути, неоднократно запрашивала его согласие.
"Ну, я действительно это сказал... но."
Несмотря на его растерянный голос, я сосредоточилась на ощущении этого момента, пока прижималась к нему.
Это было очевидно, но объятия с сестрой ощущались иначе, чем пребывание в руках Хан Чхонсона прямо сейчас.
Очень, очень иначе...
'Неужели именно так чувствуются объятия с другом?'
Это отличалось от того, что я себе представляла. Слишком сильно отличалось.
Это не казалось комфортным.
Это не было тёплым или уютным, как объятия сестры. Скорее, это заставляло меня чувствовать странное напряжение.
В то же время в груди возникло щекочущее чувство... странное ощущение, которое трудно было объяснить.
Задаваясь вопросом, не потому ли это, что я прислонилась неловко, я подняла обе руки, как сделала бы, обнимая сестру.
Шорох!
Я обняла Хан Чхонсона более крепко, а не просто прислонилась к нему.
"Эм, эй!? Глейсия?"
Я слышал удивление в его голосе, но раз уж я начала, я не могла остановиться. Я считала, что мне нужно получить надлежащий результат.
Я хотела правильно понять, почему друзья обнимают друг друга.
"...Что-то кажется странным."
Но всё ещё пребывая в замешательстве, я в итоге выразила свои мысли прямо.
"Почему ты... внезапно это делаешь?"
"Нет никакой особой причины. Я просто видела, как друзья обнимаются в разных ситуациях. Когда они очень счастливы или грустны, или иногда вовсе без причины... Теперь, когда я на самом деле обнимаю тебя, это ощущается совсем не так, как я представляла."
Даже когда я говорила это, мне было неловко.
Я знала, что объятия между друзьями — это выражение привязанности.
Но даже так...
'Неужели друзья обычно чувствуют это странное ощущение и ведут себя так, будто в этом нет ничего особенного?'
Мои чувства всё ещё были просто странными.
Вместо того чтобы чувствовать смутное счастье, которое я испытывала, обнимая сестру, я была несколько озадачена. Теперь, когда я действительно обнимала его, это определённо отличалось от того, как это выглядело со стороны.
"...Как бы это сказать, ты довольно твёрдый."
Я имела в виду именно то, что сказала.
Тело Хан Чхонсона со стороны казалось стройным, и, несмотря на то, что он носил тяжёлое копьё, он, похоже, не наращивал мускулы, как другие студенты ближнего боя.
"Т-твёрдый?"
"Я просто говорю, что твоё тело твёрдое."
Сказав это, я медленно подняла голову от его груди.
Всякий раз, когда я смотрела вверх, находясь в объятиях сестры, она всегда ярко улыбалась мне.
Но сейчас даже это было иначе.
"......"
Когда я встретилась взглядом с Хан Чхонсоном — таким отличным от взгляда моей сестры — на столь близком расстоянии, что могла чувствовать его дыхание, он показался мне другим, чем раньше.
"...!"
Как только наши глаза встретились, его тёмные глаза сильно забегали, щёки покраснели, а губы задрожали...
"Хан Чхонсон. Мой поступок так сильно смущает тебя?"
"Конечно... это смущает. Любой бы удивился, если бы кто-то внезапно повёл себя так."
Даже отвечая, он не мог встретиться со мной взглядом. Я в какой-то мере могла понять его реакцию.
'Что ж.'
Если бы Хан Чхонсон поступил так же со мной, я бы, вероятно, тоже была смущена.
Но размышления об этом в таком ключе делали ситуацию немного странной.
"Хан Чхонсон. Я сказала тебе заранее. Я сказала, что сделаю то, что делают друзья, и ты чётко согласился."
Строго говоря, я не действовала так уж внезапно.
Я заранее сообщила ему, что собираюсь сделать, и Хан Чхонсон ясно ответил, что "всё в порядке".
"......"
Хан Чхонсон, который ничего не ответил на мои слова, наконец встретился со мной глазами.
Он безучастно моргал, глядя мне в глаза, как будто услышал что-то совершенно неожиданное.
'...Разве это не то, что делают друзья?'
И я снова поймала себя на этой мысли. Я думала, что друзья могут обнимать друг друга, и я видела это довольно часто.
Это знак привязанности. Я думала, что это выражение симпатии и физический контакт из-за того, что они близки.
Но, похоже, для Хан Чхонсона это было действительно чем-то серьёзным. Размышляя об этом, я тоже начала чувствовать неловкость из-за сложившейся ситуации.
"Раз уж ты так смущён... я на этом закончу."
Я медленно ослабила хватку.
Когда я убрала руки с его талии и отстранилась... я смутно осознала.
Тело Хан Чхонсона было одеревеневшим с того самого момента, как я прислонилась к нему.
...Осознав это, я отошла.
"Фух..."
Только тогда я увидела, как Хан Чхонсон издал долгий вздох.
"...Не стоит вздыхать перед людьми."
"Верно. Прости..."
Его голос звучал совершенно измождённым, пока он смотрел на меня, но я не могла не улыбнуться, наблюдая за ним.
Хан Чхонсон, как и ожидалось, не отверг меня.
Даже когда я сделала то, что могли делать только друзья, он просто принял это. Хотя он выглядел смущённым и неловким, он не выказал никаких признаков отказа или неприятия.
"Мы и правда друзья в конце концов."
Так что я могла сказать это снова.
Это определённо ощущалось совсем не так, как воображаемые объятия с другом, но я всё равно могла чётко чувствовать, что мы с Хан Чхонсоном действительно друзья.
"Глейсия. Действительно... мы ведь друзья... верно?"
Когда Хан Чхонсон внезапно ответил со странным выражением лица, я ответила так, будто это было очевидно.
"Да. Мы друзья, именно поэтому я смогла так поступить только что, верно?"
***
Щёлк.
С шагами эти характерные синие волосы постепенно удалялись из поля моего зрения.
Ночь уже глубоко опустилась, и сейчас я расставался с Глейсией.
Мои чувства продолжали сильно бушевать.
Глейсия, которая уходила, внезапно остановилась и повернулась ко мне.
Шорох. Как и прежде, она повернулась и помахала рукой, и пока я рассеянно махал в ответ... я снова почувствовал нерешительность.
Я действительно чувствовал себя странно.
После того как она так повела себя со мной, Глейсия относилась ко мне как обычно, так что я не знал, как мне это воспринимать.
Действительно.
'Друзья, говорит она...'
Глейсия, внезапно обнявшая меня. А затем обнявшая меня ещё крепче — все эти моменты живо всплывали в памяти.
Даже сейчас казалось, что её следы остались на моём теле.
Я не знал, насколько я был смущён в тот момент.
Это был самый большой шок, который я испытал с тех пор, как попал в этот мир.
Глейсия, махавшая мне рукой, направилась к общежитию с лёгкой улыбкой, и когда я медленно опустил руку, ещё один вздох вырвался у меня.
"Неужели мы просто друзья..."
Пока я бормотал это, вырвался пустой смешок.
Когда это моё представление о дружбе так изменилось? Когда Глейсия сказала мне, что я её первый друг, я был искренне благодарен, но...
Теперь всё ощущалось совсем иначе.
Потому что я был её первым другом, она обняла меня и прижалась к моей груди. Нелепо, но я чувствовал радость от того, что был "первым" у Глейсии.
'Если бы на моём месте был кто-то другой...'
Они, вероятно, попытались бы воспользоваться Глейсией. На мгновение бесчисленные неприятные мысли пронеслись в моей голове.
В чистоте определённо были свои плюсы и минусы. И чистота, которую я видел в Глейсии, имела своеобразные аспекты, выходящие за рамки простого определения "чистая".
Думая об этом, я бессознательно покачал головой.
"Мне нужно впредь вести себя лучше."
Даже сейчас казалось, что странный жар всё ещё разливается по всему моему телу.
Ощущение мягкого женского тела. Естественно, моё тело разгорячилось из-за этого.
Более того, поскольку у Глейсии была хорошая фигура, мягкость, которую я почувствовал, когда она меня обняла, была...
"..."
Думая об этом, я крепко прикусил губу.
Я покачал головой и взял себя в руки.
"Верно, мы друзья... в конце концов."
Я не хотел испытывать к ней иные эмоции в одиночку.
Поэтому я должен был отсечь эти мысли прямо здесь.
Шаг.
Когда я тоже двинулся, чтобы вернуться в общежитие, моё сердце продолжало колебаться.
...
Щёлк.
Закрыв дверь и войдя в комнату, я медленно снял студенческую форму.
Шорох.
Даже когда я вешал форму на вешалку, казалось, что ещё один день подошёл к концу.
Я не мог сказать, как прошёл этот день, но, оглядываясь назад, случилось так много всего.
Проснуться и обнаружить Миллию и Аделию в медпункте, затем на тренировочной площадке найти зацепки к моему навыку, различные разговоры в кабинете Кали и, наконец, встреча с Глейсией...
Мой день казался не просто 24-часовым.
Он ощущался как полноценные 48 часов. В основе всего этого явно лежали отношения с разными людьми, которые мне было трудно подстроить под себя.
"Не могу сказать, что это плохо."
Но иногда я задавался вопросом, нормально ли это.
Сближение со многими людьми было хорошим делом. Однако, поскольку каждый, с кем я ладил, был по-своему очарователен, теперь я отчётливо чувствовал беспокойство, что могу поддаться сиюминутным эмоциям.
Боялся, что у меня могут возникнуть сильные чувства к кому-то...
'Если бы только я мог контролировать своё сердце.'
Я мог бы поддерживать хорошие отношения со всеми. Просто нелепо, как я продолжаю колебаться.
Я медленно покачал головой, а затем взял белое полотенце.
Щёлк.
Как только я вошёл в душевую и повернул магический камень,
Ш-ш-ш-ш-ш—
Я позволил своему телу отдаться тёплой струе воды и стряхнул различные праздные мысли.
Теперь мне нужно было подумать о завтрашнем дне.
Мне нужно было встретиться с Кариэт и более должным образом проверить её состояние.
"Но... всё должно быть в порядке."
Я думал, что было бы хорошо, если бы я мог просто поговорить с ней так же, как в четверг.
Если бы она смогла немного эмоционально стабилизироваться, я смог бы сосредоточиться на том, что мне нужно делать.
...Помимо поиска зацепок к моему навыку, эмоциональная стабильность Кариэт была условием, которое обязательно должно было быть выполнено в первую очередь.
"Мне нужно помочь Кариэт чувствовать меньше негатива."