Онлайн чтение книги Я стал мафией в Академии I Become a Mafia in the Academy
1 - 130

В любом произведении можно сказать, кто является наиболее часто упоминаемым существом?

Большинство людей ответят без долгих раздумий.

Протагонист.

Больше всего обсуждений естественным образом вращается вокруг протагониста этой работы.

И по поводу Леонхардта, протагониста произведения под названием ВКА, было сказано много всего.

Бесконечная череда кризисов, отстаивание добра в любой ситуации и преодоление невзгод с непоколебимым сердцем.

Путь Леонхардта, подобно гимну человечеству, вызывал особые эмоции у тех, кто его наблюдал.

На самом деле, я чувствовал то же самое.

Я думал, что Леонхардт — редкий протагонист, который мне действительно нравился. Прошло так много времени с тех пор, как я видел протагониста, который не относился бы к чужим жизням небрежно ради личной выгоды и не действовал ради денег или сексуального желания.

Хотя такие протагонисты иногда могли раздражать, я восхищался тем, как он встречал кризисы, каким-то образом преодолевая их одной лишь волей.

Но в ранних частях произведения был кто-то, кто упоминался даже чаще, чем Леонхардт.

'Анастасия...'

Хотя я знал, что мой рот приоткрыт, шок, который я испытал, не утихал.

"Хан Чхонсон? Что не так?"

"Ничего... Я просто услышал имя, которое показалось знакомым, и удивился."

"Знакомое имя? Имя моей сестры не так уж часто встречается."

Несмотря на её подозрительный ответ, я смог лишь неловко улыбнуться.

"Возможно, ты права."

Пока я бормотал неопределённые слова, на сердце стало необычайно холодно.

Словно от прямого удара массивного ядерного оружия, мой разум окрасился в цвета колоссального шока.

— Палач Апостолов Анастасия.

Верная своему устрашающему титулу, она занимала необычайно большую часть ранних глав ВКА.

В то время как новелла плавно продвигалась, показывая повседневную жизнь протагониста Леонхардта, она внезапно переключалась на поля сражений, где присутствовала Анастасия, описывая интенсивность и опасность боя.

Когда я читал новеллу тогда, меня это сильно раздражало, и со стороны читателей была массовая негативная реакция из-за нарушения потока повествования.

"Тогда пойдём внутрь."

"Да... давай так и сделаем."

Когда дверь лазарета открылась, мой разум оставался встревоженным.

Казалось, голова внезапно заполнилась мыслями о Анастасии.

И о Анастасии существовало бесчисленное множество писаний:

-Одно из немногих абсолютных существ с Чертой 10-го уровня, редким высоким уровнем в мире.

-Известно, что она в одиночку убила Апостолов, число которых перевалило за сотни.

-Её индивидуальное влияние не просто меняет ход битвы; она считается основной силой Западного фронта.

-И она — начало всех эффектов снежного кома...

Когда я вспоминал информацию об Анастасии, мои губы пересохли.

'Подумать только, что Глейсия была связующим звеном с Анастасией.'

Почему перед Леонхардтом постоянно возникали масштабные кризисы, которые ему приходилось преодолевать?

Почему линии фронта, удерживаемые годами, внезапно рушились, принося великую опасность...?

Всё из-за внезапного исчезновения Анастасии — абсолютной военной мощи с огромной силой.

Никто не знал, почему она исчезла, и в произведении это не объяснялось.

Анастасия просто исчезла без следа.

Вот почему было так много жалоб на то, зачем её вообще ввели, если всё закончится именно так...

"...Студент Хан Чхонсон. Почему ты так выглядишь?"

Когда выражение лица Аделии ужесточилось, пока она смотрела на меня, я рассеянно коснулся своего лица.

'Неужели у меня было такое серьёзное выражение?'

Погружённый в мысли, я заметил Кариэт.

"Хан Чхонсон, что-то случилось после того, как ты вышел из лазарета? Почему твой цвет лица внезапно стал таким бледным?"

При обеспокоенных словах Кариэт я неосознанно издал короткий смешок.

"Ничего не случилось. Я просто... думаю, мне всё ещё нужен отдых. Моё тело кажется немного уставшим."

Пытаясь унять её беспокойство, я внезапно сосредоточился на Глейсии.

"..."

Словно почувствовав, что со мной что-то не так, она смотрела на меня с обеспокоенным выражением лица.

...И когда я посмотрел на Глейсию, беспрецедентная волна поднялась в моём сердце.

'Может ли Глейсия быть... ключевой фигурой в этом мире?'

Даже если у меня не было намерения заводить с ней дружбу ради какой-либо выгоды, если в деле замешана Анастасия, это меняло всё полностью.

Кто-то, кто может определить судьбу этого мира. Вот насколько подавляющим было присутствие Анастасии.

В конце концов, она была существом с такой сокрушительной силой, что её описывали как абсолют.

"*Вздох*... Раз студент Хан Чхонсон сам так говорит, давай сегодня просто отдохнём, ничего не делая. Кариэт и Глейсия, я бы попросила вас сейчас уйти. У вас есть что ещё сказать?"

Когда Аделия заговорила, чтобы завершить ситуацию, Кариэт и Глейсия медленно покачали головами.

"Нет, ничего. Хан Чхонсон, кажется, я задержала тебя слишком надолго... Тебе нужен отдых."

"Хан Чхонсон. Пожалуйста, поправляйся скорее, ладно?"

От слов двух девушек я почувствовал ненужную вину.

'Им не нужно чувствовать жалость ко мне.'

Но сейчас мне больше всего на свете требовалось время, чтобы подумать.

Изначально в моей нынешней ситуации у меня не было возможности связаться с Анастасией, ядром западных сил, так что я мог бы и вовсе забыть о ней.

Я думал, что нет нужды полагаться на возможность с нулевой вероятностью или беспокоиться о ней.

Но теперь.

'Анастасия связана с Глейсией. И если они связаны как семья...'

Я поймал себя на том, что неосознанно шевелю губами.

"Каким-то образом..."

Может ли действительно существовать способ привести Анастасию в академию?

В оригинальном произведении она появлялась только на полях сражений, прежде чем внезапно пропасть без вести.

Если бы я только мог знать, почему она исчезла...

Нет, мне даже не нужно было так много.

Если бы Анастасия просто вернулась в академию и изменила будущее, в котором она должна была исчезнуть, грядущее будущее полностью бы трансформировалось.

Это был бы не просто эффект бабочки; это было бы подобно массивному урагану.

Что-то, что могло бы полностью изменить судьбу этого мира...

"...Каким-то образом? Студент Хан Чхонсон, что ты имеешь в виду?"

При словах подошедшей Аделии я вздрогнул и покачал головой.

"Каким-то образом... я хочу восстановить своё тело."

Когда я неловко пробормотал это, Аделия посмотрела на меня с недоверчивым выражением лица.

"Действительно... студент Хан Чхонсон, ты становишься всё более и более неисправимым. С таким усталым лицом ты хочешь вернуться к повседневным делам, а не отдыхать с комфортом?"

Пока она медленно протягивала руку с этими словами, я осторожно подал ей свою левую руку.

Её рука коснулась моей, и мгновенно тёплая энергия начала перетекать через кончики моих пальцев.

"Возвращение к повседневной жизни — это лучшее. Конечно, мне также очень нравится проводить время вот так наедине с инструктором Аделией..."

Пока мой рот сам собой произносил слова, мои мысли продолжали концентрироваться на Анастасии.

...

И поэтому Хан Чхонсон не заметил.

То, что Аделия, которая тепло держала его за руку, на мгновение расширила глаза.

***

"Возвращение к повседневной жизни — это лучшее. Конечно, мне также очень нравится проводить время вот так наедине с инструктором Аделией..."

От рассеянных слов Чхонсона, Аделия, которая была ошеломлена на мгновение, немедленно пришла в себя со сверхчеловеческой реакцией.

Ради отвлечённого Чхонсона она исправилась так быстро, что он даже не заметил её удивления.

"Ну... даже если это просто лесть, слышать такие слова не так уж плохо."

Пока Аделия спокойно говорила, Чхонсон, безучастно глядя на их соединённые руки, просто продолжал говорить то, что чувствовал.

"Это не лесть. Мне действительно... искренне нравится время, которое я провожу с инструктором Аделией."

"...Студент Хан Чхонсон. Не дразни своего инструктора. Я воспринимаю твои слова спокойно, потому что это я, но если бы ты сказал такое другому инструктору, тебя бы точно отругали. Ты осознаёшь, как звучат твои слова?"

Когда Аделия холодно сменила отношение, чтобы предостеречь рассеянного Чхонсона, он медленно поднял взгляд от их рук.

Глядя на Аделию с её холодным выражением лица, он в замешательстве наклонил голову.

"Инструктор Аделия, вам, возможно, не нравится проводить время со мной?"

"...Что?"

На этот неожиданный вопрос Аделия ответила безучастно, и Чхонсон покачал головой.

"Полагаю, вы могли бы так себя чувствовать. Хотя мы инструктор и студент, мы всё же мужчина и женщина, и я, возможно, был слишком фамильярен. Наверное... я неосознанно полагался на ваше тепло."

"П-подожди, студент Хан Чхонсон! Почему ты подумал, что мне не нравится проводить время с тобой?"

Пока Аделия поспешно отрицала его слова, Чхонсон слабо улыбнулся.

"...Когда я думаю об этом с вашей точки зрения, мне кажется, что я должен быть довольно надоедливым. Обычно вы заняты лечением нескольких студентов, но вы проводите большую часть своего времени, сосредоточившись на мне. Думаю... я был безрассуден."

Пока Чхонсон продолжал говорить, его взгляд оставался расфокусированным.

Затем, словно вспомнив о какой-то важной заботе, он даже нахмурился, заставив наблюдающую Аделию заметно запаниковать.

Хвать!

Аделия приложила большое давление к их соединённым рукам.

Это была невероятно мощная сила.

Сила была настолько велика, что казалось невозможным, чтобы она исходила от нежной женской руки, и Чхонсон вздрогнул достаточно сильно, чтобы вернуться к реальности.

"...Студент Хан Чхонсон."

При голосе Аделии, наполненном сильным жаром, Чхонсон, запоздало осознавший реальность, кивнул.

"Да... инструктор."

"Мне совсем не не нравится проводить время со студентом Хан Чхонсоном."

При словах Аделии, наполненных в некоторой степени решительным намерением... Чхонсон безучастно моргнул.

'Внезапно...?'

Для Чхонсона, который последовательно думал об Анастасии, внезапная серьёзность Аделии показалась... очень резкой.

"Так что не пойми превратно. Понимаешь...?"

На реакцию Чхонсона, Аделия заговорила осторожно, словно смущаясь, и Чхонсон, не понимая ситуации, просто кивнул.

"Мне действительно очень понравилось время, проведённое с инструктором Аделией."

И когда он честно выразил то, что чувствовал, Аделия на мгновение прикусила губу.

"...Действительно."

Когда Аделия вздохнула, выпуская жар, нарастающий внутри неё, Чхонсон осторожно остановил поток своих мыслей.