Онлайн чтение книги Я стал мафией в Академии I Become a Mafia in the Academy
1 - 25

Я напрягся, глядя на Кали.

Эта ситуация выходила за рамки простого наличия уверенности или её отсутствия — это нельзя было описать такими простыми словами.

— Хищник и добыча.

Казалось, будто мы с ней находимся именно в таких отношениях. Находиться под полным взглядом Кали ощущалось совершенно иначе.

Холодная улыбка.

Её непоколебимые красные глаза были прекрасны, но... сейчас это не было чем-то приятным.

Глоть.

Почему даже звук сглатывания слюны казался таким громким?

И тут Кали задала мне вопрос.

"Кадет Хан Чхонсон, веришь ли ты, что передовые рубежи империи поддерживаются должным образом? Я бы хотела, чтобы ты поделился своими честными мыслями."

Её вопрос, произнесённый спокойным голосом...

Хотя он был совершенно неожиданным, по иронии судьбы, он не казался странным.

'Вопрос, который могла задать только Кали.'

Вот как это ощущалось.

Кали Иштар, один из самых самобытных персонажей, которых я наблюдал в Великой Королевской Академии. Она была поистине уникальной.

Рождённая с исключительными чертой и талантом, она тем не менее постоянно говорит об усилиях. И она одержима "усилиями" до такой степени, которая любому показалась бы странной.

И я знаю почему. Я понимаю, почему она так ценит усилия. Даже её вопрос о текущих передовых рубежах вытекал из этого.

До этого года она провела три года на ожесточённых полях сражений, демонстрируя выдающиеся достижения на том, что можно назвать линией фронта.

Багряная Заря. Тот факт, что за ней следовал такой титул, был доказательством её экстраординарных свершений.

"......"

Задав свой вопрос, Кали не торопила меня с ответом.

Даже пока я был погружён в мысли, она просто встречала мой взгляд с созерцательным видом, словно была готова ждать.

Я ненадолго привёл свои мысли в порядок и открыл рот.

"Я верю, что передовые рубежи будут постепенно оттесняться."

Зная будущее, я мог вывести этот ответ.

Будущее этого мира, которое мне известно.

Учитывая текущую военную ситуацию, передовые позиции империи находились в тупике уже несколько лет.

Ни продвижения, ни отступления. Но скоро подует внезапный ветер перемен.

Абсолютный кризис.

Признаки этого уже должны быть слегка заметны на передовой.

"Ты думаешь, что передовые рубежи будут оттеснены? Почему кадет Хан Чхонсон так думает? За последние три года фронт не был отодвинут. Ни разу."

Был ли мой ответ неожиданным? Кали ответила с уверенностью, глядя на меня.

В её взгляде читался интерес, словно она спрашивала, почему я так считаю.

"Не потому ли это, что всё меньше и меньше кадетов желают отправиться на поле боя, а число офицеров и солдат, удерживающих фронт, продолжает уменьшаться?"

На это я мог дать немедленный ответ.

Различные офицеры и солдаты, сражающиеся за защиту границ. И было несколько личностей, которых можно было назвать столпами этого мира.

Тот факт, что передовые рубежи не отступали и удерживались, был полностью их заслугой. Но это также означало, что многие таланты империи перемалывались на фронте, где каждый день проходил в ожесточённой борьбе.

Внезапно я вспомнил, что сказала Кали.

— Среди инструкторов этой академии нет ни одного, кто никогда не стоял на поле боя.

Так что было естественно, что Кали сейчас смотрела на нас холодно.

Те, кто побывал на поле боя, неизбежно будут видеть вещи иначе, чем кадеты, только что поступившие в академию.

Более того, стоять за кафедрой академии означало не просто преподавание.

Они стояли там, потому что они *должны* были учить.

Суровая реальность поля боя. Те, кто столкнулся с этой правдой, не могли думать нормально или жить обычной жизнью.

Потому что они знали: если они не сделают хотя бы этого, у империи не будет будущего.

Кали, которая пристально смотрела на меня после моего ответа, слегка улыбнулась и продолжила.

"Кадет Хан Чхонсон кажется более заинтересованным полем боя, чем я ожидала. Большинство не стало бы пытаться узнать об этом подобным образом."

"Я просто случайно узнал об этом."

"Вот как? Даже в таком случае, у тебя должен был быть как минимум минимальный интерес, чтобы знать."

На последующие слова Кали я лишь слегка кивнул.

...Я не мог придумать никакого дальнейшего ответа.

Тем не менее, я почувствовал облегчение от того, что мой ответ не расстроил Кали.

Сразу после этого Кали отвела от меня взгляд.

И она посмотрела на множество кадетов в классе иным взглядом, чем прежде.

Когда её взор снова коснулся их, напряжённые кадеты постепенно расслабились, и тяжелая атмосфера в комнате значительно разрядилась.

При виде этого я тоже смог издать тихий вздох.

"Ого. Это впечатляет."

Когда Дэвид, который тоже расслабился, прошептал это с небольшим восклицанием, я смог лишь слегка покачать головой, не отвечая.

Я смог ответить только потому, что уже всё знал.

В этом не было ничего особенно впечатляющего.

И в этот момент Кали мягко стёрла улыбку со своих губ.

"В отличие от только что прозвучавшего ответа кадета Хан Чхонсона, передовые рубежи действительно находятся в довольно застойном состоянии. И это состояние продолжается уже несколько лет. Большинство людей в империи верят, что этот застой будет продолжаться. Но как человек, который проводил каждый день на передовой, я совсем этого не чувствую. Как сказал кадет Хан Чхонсон, существует высокая вероятность того, что фронт будет оттеснен в будущем. И другие офицеры, находящиеся сейчас на передовой, вероятно, думают так же."

Пока Кали спокойно продолжала, все кадеты слушали её слова.

Подавляющее присутствие. После того как они стали свидетелями её небрежной демонстрации силы ранее, ни один кадет не воспринял её слова легкомысленно.

И зная это... я чувствовал себя странно неуютно.

'Кажется немного странным, что моё имя постоянно всплывает в её речи.'

Из-за того что моё имя неоднократно упоминалось в её веских заявлениях, я почувствовал, как моё лицо разгорается.

"И всем кадетам здесь были даны боевые черты, и вы были приняты в Великую Королевскую Академию. Но теперь я хочу спросить вас всех: сколько из вас на самом деле встанет на поле боя позже? В связи с этим, если есть кадеты, которые надеются оказаться на поле боя после выпуска, пожалуйста, поднимите руки."

Как только Кали закончила говорить, кадеты начали поднимать руки один за другим.

Некоторые, казалось, подняли руки, будучи тронутыми словами Кали, в то время как другие поднимали их без колебаний, словно не боясь оказаться на поле боя.

Были и кадеты, которые не подняли рук, будто у них не было намерения отправляться на фронт.

Шорох.

Даже Дэвид, который был прямо рядом со мной, поднял руку.

В этот момент я... обнаружил, что размышляю.

'Моя цель жизни в этом мире после того, как я попал в него.'

Я думал, что будет достаточно обеспечить свою безопасность и жить комфортно.

Поступить в академию, окончить её с приличными оценками, быть выбранным высокопоставленным дворянином, а затем жить как рыцарь или заниматься чем-то, подходящим моим чертам.

Я думал, что смогу просто так жить...

Но.

Слова Кали и мои различные мысли заставили меня осознать, насколько наивным было это мышление.

Основой этой мысли была просто вера в то, что протагонист обо всём позаботится.

Многочисленные кризисы и невзгоды впереди.

У меня была вера, что Леонхардт преодолеет их все своей несгибаемой волей.

Даже когда его сердце должно разбиться, даже сталкиваясь с различными зверствами, сердце Леонхардта не дрогнет.

Веря в это, я так и думал.

Я полностью прочитал огромный роман "Великая Королевская Академия", и это было главной причиной, по которой я смотрел на всё позитивно.

В романе, конечно, были очаровательные героини, но это не было основной причиной. Больше всего мне нравилось отношение, осанка и несгибаемая воля протагониста.

Он не уступает невзгодам и трудностям. Он может преодолеть их сильной волей.

Несмотря на наличие Легендарной черты и подавляющего таланта, протагонист никогда не смотрит на других свысока и не относится к ним легкомысленно.

Он был поистине идеален.

И этот идеальный образ... странно притягивал меня.

Словно просмотр популярной сёнэн-манги из давних времён. Это резонировало со мной гораздо сильнее, чем другие романы, которые легко обходились с трудностями и кризисами и быстро решали проблемы.

Но.

Этот мир теперь изменился.

Хотя есть части, которые остались такими же, какими я их знаю, есть также много вещей, которые совершенно иные.

Например, Глейсия, распределённая в тот же класс, что и Леонхардт. Кроме того, Луна и Миллия, которых можно было рассматривать как помощниц протагониста, распределены в класс C1 со мной вместо B-класса.

И даже вчера, когда я оказался в спарринге с протагонистом.

Всё это было аномальным и полностью отсутствовало в оригинальной работе.

'Да. Этот мир уже другой.'

В направлении, совершенно отличном от того оригинала, который был у меня в голове...

Мои мысли были прерваны, когда я почувствовал на себе многочисленные взгляды.

"......"

"......"

Прежде чем я это осознал, многие кадеты в классе смотрели на меня. И вскоре я понял почему.

Кали, стоя за кафедрой, смотрела на меня пристальным взглядом.

Конечно, я был не единственным кадетом, который не поднял руку. И всё же Кали молча смотрела только на меня.

Глазами, явно наполненными "разочарованием", в отличие от того, что было раньше.

И даже её молчание ощущалось так, будто она даёт мне время.

Словно её глаза говорили мне поднять руку даже сейчас...

"..."

Мысленно сглотнув, я медленно поднял руку.

Честно говоря, я больше не был уверен, что правильно.

Как мне жить, правильно ли было думать только о собственной безопасности, как я думал изначально... теперь всё это сбивало с толку.

'Если этот мир действительно... отличается от того, что я знал.'

Могу ли я жить так наивно?

Могу ли я верить, что Леонхардт преодолеет всё, что грядёт?

— Такие опасения эхом отдавались в моём сердце бесчисленное количество раз.

Было ли моим верным отношением пытаться жить, закрывая глаза на то, что произойдёт.

И посреди этих мыслей я увидел.

Как Кали постепенно изгибает губы в улыбке.

Её улыбка выглядела очень довольной, словно она и думала, что я подниму руку... отчего я почувствовал себя несколько смущённым.

'Мне следовало поднять руку раньше, раз уж до этого дошло.'

Не то чтобы меня заставили её поднять.

Но другим наблюдающим кадетам могло показаться, что я был вынужден поднять руку под давлением взглядов.

Шорох.

Когда я полностью поднял руку, Кали один раз погладила свои рыжие волосы и кивнула.

"Теперь более половины кадетов подняли руки, указывая на то, что в будущем они встанут на поле боя. Можете опустить руки. Хотя многие кадеты, вероятно, подняли руки из-за моего взгляда или поддавшись атмосфере. Я думаю, что к моменту выпуска менее десятой части тех, кто поднял руки сейчас, действительно окажутся на поле боя. Тем не менее, я довольна уже самим этим видом. Этим настроем. Даже если вы не окажетесь на поле боя, сами мысли об этом имеют свой смысл."

...Глядя на кадетов довольно нежным взором, слова Кали, казалось, глубоко тронули каждого.

Просто иметь этот серьёзный настрой сейчас — уже достаточно.

Она говорила, что это нормально — просто проявлять интерес к тому, что происходит на полях сражений империи.

Кали говорила, что это нормально — не стоять на поле боя.

"..."

Однако эти слова прозвучали так, будто они были нацелены на меня.

Никак не могло быть, чтобы это было так.

И всё же я странно это чувствовал.

Для меня, знающего будущее этого мира...

Её слова совсем не звучали легковесно.

Как раз когда я погрузился в свои мысли...

"В связи с этим, кадет Хан Чхонсон?"

"...Да, инструктор."

Ответив безучастно на внезапный зов, я увидел, как Кали вдруг улыбнулась очень своеобразным образом.

"После окончания сегодняшней лекции кадет последует за мной."