Онлайн чтение книги Я стал мафией в Академии I Become a Mafia in the Academy
1 - 122

Глубокая ночь, близится полночь.

Тихий особняк довольно далеко от академии. В одной из гостевых комнат особняка в воздухе застыл чрезвычайно сильный холод.

"......"

Войдя в комнату, мужчина, который медлил у порога, наконец подошёл к кровати осторожными шагами.

Его глаза дрожали от эмоций, мужчину звали Вермиан Сетилпиан.

Он был главой графской семьи Сетилпиан и пришёл проверить состояние своей больной младшей сестры.

Он пристально посмотрел на сестру, лежащую на кровати.

На чисто белом постельном белье он увидел серебристые волосы, которые казались ещё белее. И он посмотрел на её лицо, которое было ещё бледнее, чем её волосы.

Её дыхание было таким слабым. Вермиан понял, что состояние его сестры не было хорошим.

Он слишком хорошо знал, что холод, пронизывающий комнату, исходил от его сестры, и что её тело было охвачено болью гораздо более сильной, чем тот холод, который чувствовал он.

Дрожь.

Поколебавшись, Вермиан наконец открыл рот.

"Беатрис."

Когда ему удалось произнести её имя, последовал слабый ответ от девушки по имени Беатрис.

"Брат?"

Когда прозвучал её крайне слабый голос, мужчина безучастно кивнул и протянул руку.

Он тепло сжал бледную и невыносимо холодную руку Беатрис.

"Да, это я. Беатрис, просто подожди немного, ещё совсем немного. Скоро тебе снова станет лучше."

"Брат. Я... в порядке."

Когда Беатрис ответила слабым голосом, Вермиан больше ничего не сказал.

Нет, он не мог сказать больше.

С дрожащими глазами он раз за разом медлил, шевеля губами, при этом крепко сжимая её холодную руку обеими своими руками.

Затем он пустил в ход свою ману, чтобы передать то немногое тепло, которое мог.

"..."

На тёплое прикосновение, наполненное привязанностью, девушка по имени Беатрис ответила слабой улыбкой.

"Просто... моему телу внезапно стало чуть хуже, вот и всё."

Пока она продолжала говорить, словно веля ему не беспокоиться, Вермиан крепко закусил губу и кивнул.

Медленно.

Когда Беатрис слегка приоткрыла глаза, её расфокусированный взгляд вскоре замер на белом потолке.

"..."

Безучастно глядя в потолок, Беатрис мучительно повернула голову, чтобы посмотреть на своего единственного члена семьи, который держал её за руку.

Видя, как её близкий человек пытается подавить свои эмоции и выказывает печаль, тусклые глаза Беатрис наполнились скорбью.

"Не... борись так сильно. Я правда в порядке."

Когда Беатрис вложила немного силы в свой голос, Вермиан, осознавая её взгляд, изо всех сил попытался собраться с мыслями.

Затем он слабо улыбнулся.

"...Верно. Беатрис, ты всегда была сильным ребёнком. Прости меня. Я не должен был... показывать тебе себя с этой стороны."

Пока Вермиан заставлял себя улыбаться, несмотря на свои колеблющиеся чувства, Беатрис тоже слегка шевельнула губами, чтобы показать улыбку.

Для Вермиана это была крайне слабая улыбка.

Улыбка настолько прозрачная и хрупкая, что не было бы странно, если бы она исчезла в любой момент.

"..."

Вермиан запечатлел эту улыбку в своих глазах и смог взять себя в руки, пусть и принудительно.

Его сестра сохраняла свою волю и стойко терпела даже в такой трудной ситуации.

Тогда он, будучи физически здоров, не должен показывать такой глупый вид.

После этого мужчина нежно погладил руку своей сестры.

Мягко...

На чрезвычайно осторожное прикосновение Беатрис приняла тепло от его руки.

Независимо от того, сколько магии было наложено в комнате или какая особая обстановка была создана, тепло плохо передавалось Беатрис.

Потому что холод, исходящий от неё, крал всё тепло.

Поэтому, если кто-то высокого уровня, как Вермиан, насильно не передавал ей тепло, Беатрис было нелегко его почувствовать.

"......"

Беатрис взяла себя в руки, глядя на Вермиана, который беспокоился о ней.

Ледяной холод, который она чувствовала всю свою жизнь, в последние годы уменьшился, что позволило ей вести обычную жизнь. Но несколько дней назад её состояние внезапно резко ухудшилось.

Это было очень внезапно, но Беатрис был знаком этот ледяной холод.

Это была болезнь неизвестной причины, которая преследовала её на протяжении всей жизни, с детства до взрослого возраста. В условиях, когда она могла умереть в любое время, ей как-то удавалось продолжать жить.

По правде говоря, у Беатрис не было... большой привязанности к жизни.

Вынужденная каждый день терпеть боль от ужасного холода, она давно потеряла цель в жизни.

И со временем её члены семьи один за другим уходили из мира, и теперь единственным родственником, оставшимся рядом с ней, был Вермиан, который держал её за руку.

Единственный человек, который мог выдержать её холод. Глядя на такого Вермиана, сердце Беатрис немного заныло.

Если бы страдал только она одна, всё было бы в порядке.

Когда она начала чувствовать себя так плохо, её единственный кровный родственник сильно страдал, и даже всем остальным слугам пришлось нелегко...

Даже при её притупленных чувствах это тяготило разум Беатрис.

Позже.

Пока каждый из них оставался на месте, испытывая разные эмоции, прошёл час.

"Брат. Теперь отпусти."

Когда Беатрис осторожно заговорила, Вермиан медленно покачал головой.

"Я дам тебе ещё немного тепла."

"Тебе... тоже сейчас тяжело."

Несмотря на то, что Беатрис ответила со слабой улыбкой, что она действительно в порядке, Вермиан не отпустил её руку.

"По сравнению с тобой, я в порядке."

Когда он тепло улыбнулся на этот раз, Беатрис неохотно приняла тепло.

Тепло, переданное через её руку, распространилось по всему её телу, несколько облегчая постоянный холод.

И вскоре.

Когда даже руки Вермиана, казалось, были поражены холодом и тепло исчезло, Вермиан первым отпустил её.

"Беатрис. Пожалуйста, потерпи ещё немного. Я обязательно найду способ."

"Не принуждай себя слишком сильно."

Когда Беатрис проводила его со слабой улыбкой, Вермиан медленно покинул внутреннюю комнату.

Щёлк.

Осторожно закрыв дверь,

"Кха! Кха!"

Вермиану пришлось сильно закусить губу, так как он сильно закашлялся, чувствуя ужасный холод, циркулирующий в его теле.

Прошёл всего один час.

Просто находясь рядом с сестрой, всё его тело болело, как будто страдало от мороза.

Сколько бы он ни гонял ману в своём теле для создания тепла, время, в течение которого он мог противостоять холоду Беатрис, было слишком коротким.

"Лорд Вермиан! Вы в порядке?"

Когда несколько ждавших слуг немедленно предложили горячий чай и плотную одежду, Вермиан слабо улыбнулся.

"Я в порядке."

Пока он пил тёплый чай и осторожно пытался стереть затянувшийся холод из своего тела, его зрение было затуманено.

Просто столкновение с реальностью в течение нескольких дней ощущалось как возвращение в ад.

Состояние его сестры ничуть не улучшилось.

Без силы Летейи реальность его сестры была невыносимо тяжёлой.

"..."

Даже передавая обратно чайную чашку, Вермиан понял.

Как он должен действовать. Больше не было времени учитывать моральные концепции или этику.

Состояние Беатрис вернулось к худшему состоянию, в котором оно было несколько лет назад.

Апостол жертвоприношения. Это было результатом отказа от вмешательства Летейи и попытки исключить вмешательство всего на несколько дней.

Не было места для колебаний, когда думаешь о других или учитываешь жизни других людей.

Она была дороже жизней остальных.

Даже если это означало забрать десятки или сотни жизней ради Беатрис, его единственного члена семьи.

Для Беатрис было важнее всего на свете вернуться к своей повседневной жизни.

Он до мозга костей понял, почему он, заключивший контракт с Апостолом, должен был поступиться своими убеждениями и принести других в жертвоприношение.

Шаг.

Шаг...

Направляясь в свой кабинет, оставшись один, Вермиан медленно открыл рот.

"...Летейя."

Он больше не мог медлить.

Ужасный опыт того, как его тело было насильно захвачено несколько дней назад, всё ещё был жив в его памяти.

Он знал, что сделала Летейя после того, как вселился в его тело.

Хотя с тех пор он пытался отвергнуть вмешательство Летейи, Вермиан понял, что эта мысль не могла полностью исчезнуть.

"Я знаю, что ты оставила свои мысли в моём теле. Поэтому, ответь как следует. Летейя."

На повторные призывы Вермиана в его разум была введена странная мысль.

[Я чувствовала, что ты пытался отвергнуть моё вмешательство]

На прямо переданную мысль Вермиан закусил губу и заговорил.

"Я закрою глаза на то, что ты насильно вселилась в моё тело несколько дней назад. Я охотно предоставлю те жертвоприношение, которые ты хочешь, отныне. Так что, так что... верни состояние Беатрис в норму."

[Это неплохо и для меня. Мне тоже жаль, что я вселилась в твоё тело самовольно. Однако моя сила была сильно истощена. Я не могу подавить холод Беатрис, как раньше]

"Что ты такое говоришь...!"

На неожиданные слова Вермиан безучастно открыл глаза.

Мысль продолжилась.

[Моя сила сейчас сильно истощена. Даже будучи аватаром, мне был нанесён значительный ущерб, поэтому мне нужны жертвоприношения, чтобы восполнить мою силу. Больше жертвоприношений, чем раньше]

При требовании больших жертвоприношений глаза Вермиана холодно ожесточились.

Но лишь на мгновение, так как образ страдающей от боли Беатрис снова промелькнул перед его глазами.

"Сколько именно... тебе нужно жертвоприношений?"

[Я не буду ограничивать жертвоприношение студентами. Вместо этого мне нужно около десяти человек с определённым уровнем маны или выше. Тогда я смогу вернуть состояние Беатрис к тому, что было раньше]

На спокойную мысль Летейи... Вермиан закусил губу.

Жертвоприношение, которое потребовала Летейя, составляло десять человек.

Это было в три раза больше обычного требования.

Тем не менее, раздумья Вермиана не были долгими.

"...Хорошо. Я постараюсь их найти."

С лёгким кивком Вермиан окончательно укрепил свою решимость.

И как он должен действовать в дальнейшем...

***

В то же время, на дорожке внутри академии.

Чхонсон и Аделия теперь шли вместе, покинув лазарет. Пока Аделия осторожно шла, держа Чхонсона за руку, он подстраивал свои шаги под её.

Цок. Шаг.

Когда их разные шаги зазвучали вместе, Чхонсон осторожно открыл рот.

"Инструктор Аделия?"

Глядя на неё, когда она встретилась со мной взглядом, я мельком посмотрел на наши соединённые руки.

'Нам действительно нужно держаться за руки для реабилитационной терапии?'

Очевидно, это тоже было проявлением заботы со стороны Аделии. Я знал, что это была добрая воля, исходящая из её доброго сердца, но всё же прогулка вот так за руки неизбежно заставляла меня чувствовать себя странно.

Чем больше я двигал своим телом с его расстроенными чувствами, тем больше я постепенно ощущал этот разрыв.

Но прямо сейчас наш вид был слишком своеобразным.

Двое взрослых, мужчина и девушка, идут вместе, держась за руки.

...Даже если мы были инструктором и студентом, если бы кто-то нас увидел, не было бы ничего странного, если бы они неправильно поняли.

"Вам... не обязательно держать меня за руку, если не хотите. Я уже могу держать равновесие."

Когда я осторожно заговорил, чтобы не обидеть её, Аделия ярко улыбнулась и крепче сжала мою руку.

Когда я осторожно заговорил, чтобы не обидеть её, Аделия ярко улыбнулась и крепче сжала мою руку.

"Студент Хан Чхонсон, разве моя рука сейчас не тёплая?"

"...Да, она тёплая, но."

Как раз в тот момент, когда я гадал, почему она дала другой ответ.

Аделия показала мне свою руку, держащую мою, словно для демонстрации.

Вспышка!

В тот момент, когда из её руки, казалось, исходил мягкий свет, она передала моей руке ещё более сильное тепло.

"Студент Хан Чхонсон. Я просто спрашиваю, но ты думаешь, что я держу тебя за руку с какими-то скрытыми намерениями?"

На её игривый вопрос... я на мгновение лишился дара речи.

Затем я почувствовал, как жар запоздало приливает к моему лицу.

"Я, я прошу прощения, Инструктор."

Пока я извинялся, видя, как Аделия нежно улыбается, моё смущение росло ещё больше.