Шорох.
Когда Глейсия схватила меня за голову, я и понятия не имел, что она пытается сделать.
Даже в тот момент... я смутно думал, что она этого не сделает.
Возможно, я ожидал, что она скажет что-то слегка смущающее вместе со словами утешения.
Так что к тому времени, когда я понял, что происходит, всё уже случилось.
"Эй, Глейсия. Что ты..."
"О боже."
С двумя разными голосами в моих ушах...
Моё зрение заполнила чистая белая форма, уникальная для А-класса.
Когда Глейсия мягко потянула мою голову, я уже был прижат к ней.
"Хан Чхонсон. Ни о чём сейчас не думай."
"..."
Мягкий голос Глейсии у самого моего уха буквально не давал мне ни о чём думать.
...Внезапно температура её голоса резко изменилась.
Несмотря на моё замешательство и испуг, голос Глейсии был настолько тёплым, что казался почти магическим.
И постепенно я почувствовал, как тепло разливается по моему лицу.
Мягкое и уютное тепло окутало меня спереди.
...И именно тогда я понял.
Что меня держат в объятиях Глейсии.
Шорох.
Нежные пальцы поглаживают мои волосы. То, что Глейсия прижимает меня.
"Просто оставайся в покое вот так. Ты можешь ослабить бдительность. Делай медленные вдохи."
...Сам того не осознавая, я следовал за её нежным голосом, который звучал так, будто кто-то успокаивает ребёнка.
"..."
Я заторможенно выдохнул, прислонившись к её тёплым объятиям.
"Тогда всё, что прошло, станет по-настоящему ничем. Боль и трудности можно комфортно отпустить, по крайней мере, сейчас."
Словно говорил кто-то другой, а не Глейсия, её слова продолжались так мягко, что они очаровывали меня, как магия.
После.
Я не знал, как долго я чувствовал её тепло.
Возможно, минуту, а может быть, всего несколько секунд...
Шорох.
Когда руки Глейсии медленно отстранились от меня, мои чувства с опозданием вернулись.
"...Моя сестра всегда говорила мне это, когда мне было тяжело. Тогда я тоже говорила, что со мной всё в порядке, как и ты, но даже когда я действительно была в норме, сестра всегда обнимала меня вот так и говорила тёплые слова. Удивительно, но вся боль исчезала. Все тревоги и заботы в моем сердце исчезали, и на душе становилось спокойно."
Пока Глейсия спокойно объясняла, почему она обняла меня, я бессмысленно кивал... но не знал, что сказать в тот момент.
...Мне просто очень понравился тот момент, когда Глейсия меня обнимала.
Ощущение от пребывания в объятиях Глейсии было совершенно иным, чем когда она бросилась на меня раньше.
Более того, её нежный голос, наполненный добротой вместо привычного холодного тона, был невероятно непривычен. Казалось, что неожиданная перемена в Глейсии полностью лишила меня рассудка.
"..."
Даже сейчас, глядя в синие глаза Глейсии, обращённые ко мне, я ловил себя на том, что колеблюсь.
Мне нужно было что-то сказать, но что именно?
"...Спасибо."
Слова, которые я наконец произнёс... были не более чем словами, сказанными потому, что мне больше нечего было сказать.
Я чувствовал через её действия и теперь через её взгляд, что Глейсия действовала из чистых побуждений по отношению ко мне и произносила эти добрые слова искренне ради моего блага.
Я не мог заставить себя критиковать её за такой внезапный поступок.
"Не за что. На самом деле, я впервые веду себя так по отношению к кому-то... так что мне сейчас немного неловко. Но я сделала это, потому что хотела, чтобы ты поскорее почувствовал себя лучше, Хан Чхонсон."
Когда Глейсия постепенно увеличивала дистанцию между нами с едва заметной улыбкой, сохраняя при этом зрительный контакт, я внезапно поймал себя на том, что оглядываюсь по сторонам.
Возникла проблема.
Мы были не единственными в этом пространстве.
'Тогда в глазах тех двоих...'
Подумав об этом, я увидел Кариэт, смотрящую на меня.
Её широко раскрытые красные глаза дрожали, и, запоздало увидев её, я почувствовал, как накатывает смущение.
Жар хлынул изнутри моего тела и мгновенно распространился повсюду.
Смущение, стыд, унижение... как бы вы это ни назвали. Но учитывая всё это, я всё равно должен был заговорить первым.
"Кариэт, это... ну ты понимаешь."
"......Да. Хан Чхонсон."
Видя, как Кариэт тупо уставилась на меня, отвечая, я поспешно продолжил.
"Это был чисто жест доброй воли со стороны Глейсии по отношению к другу."
Попытавшись это объяснить, я просто описал поступок Глейсии как добрый.
Честно говоря... даже когда я говорил, я не знал, почему оправдываюсь.
Я был всего лишь принимающей стороной.
Но видя, что не только Кариэт слушает мои слова, но и Аделия слегка улыбается издалека, я почувствовал, что мне нужно как-то объясниться.
"Так что, э-э, я надеюсь, не будет никаких странных... недоразумений."
Когда я закончил говорить и взглянул на Глейсию, она естественно кивнула.
"Хан Чхонсон прав. Так как ты мой первый друг, я в итоге сделала нечто немного смущающее, но я поступила так же, как моя сестра поступала со мной, потому что мне от этого всегда становилось так хорошо. Я подумала, что это будет лучшее, что можно сделать для друга."
Она продолжала говорить без тени сомнения. Я почувствовал, что совершенно лишился дара речи.
'Неужели... она сделала это просто потому, что считает меня другом?'
...Честно говоря, я думал, что у Глейсии должны быть другие чувства ко мне, но выражение её лица сейчас выглядело невозможно спокойным.
Словно эти слова были действительно искренними.
"..."
"..."
Даже сейчас, когда она встречалась со мной взглядом, и даже когда она смотрела на Кариэт или Аделию, хотя Глейсии казалось неловко, она не меняла своих слов, как будто действительно верила в то, что сказала.
"Понятно. Значит, Глейсия, ты сделала это... потому что считаешь Хан Чхонсона другом."
Когда Кариэт заговорила отрешённо, я неловко кивнул.
Честно говоря, я мог догадаться, как другие могли нас видеть, и даже я сам был ошарашен.
'Но что я могу сказать в этой ситуации?'
Я уже сказал, что Глейсия поступила так, потому что считала меня другом, и Глейсия демонстрировала такой невозмутимый вид.
Так что я... естественно, должен был вести себя соответственно.
"Да. Глейсия сделала это ради друга. Кариэт, я надеюсь, у тебя не возникнет ненужных недоразумений. И Глейсия просто... немного необычная."
"Хан Чхонсон. Почему я необычная?"
"Глейсия. Твой способ самовыражения действительно. Необычен. Пожалуйста, не отрицай этого."
Когда Глейсия внезапно отреагировала, я ответил утвердительно, и Глейсия посмотрела на меня как-то недовольно.
Выражение её лица говорило о том, что ей не понравилось сказанное мной, но чем больше я смотрел на это выражение, тем большее недоверие я испытывал.
'Как она может так вести себя так непринуждённо?'
А потом так запросто прикрыться дружбой. Теперь даже мои собственные чувства начали путаться.
И всё же самым забавным было то, что поведение Глейсии в моих глазах не казалось ложью.
Она вела себя так, будто действительно не задумывалась о том, что может чувствовать человек на принимающей стороне, естественно заявляя, что поступила так, потому что считает меня другом.
"..."
Хотя её отношение несколько раздражало, по иронии судьбы, оно мне не не нравилось.
Несмотря на её внезапный поступок по отношению ко мне, ощущение от того, что она меня обнимала мгновения назад, оставило у меня сильное впечатление.
Мягкость, тепло, нежность, комфорт... казалось, будто она полностью принимает меня.
...Затем внезапно мне пришла в голову мысль.
'К счастью, я первый друг Глейсии. Если бы это был кто-то другой...'
Я поймал себя на том, что качаю головой, подумав об этом бессознательно.
Я не хотел этого воображать.
"Хм... Значит, в наши дни студенты ведут себя так с друзьями, обнимаются и всё такое?"
Когда Аделия заговорила с ухмылкой, я не ответил.
'Если я отвечу, я точно попадусь в её ловушку.'
Игривость в глазах Аделии и её озорная улыбка были теперь достаточно знакомы мне, чтобы знать, что молчание — лучший вариант.
"Но я... не совсем понимаю."
Когда Кариэт заговорила, я неловко улыбнулся.
"Честно говоря, Кариэт. Я тоже очень удивлён. Друзья очень редко выражают привязанность так прямо, так что я в какой-то мере благодарен Глейсии. Честно говоря, мне тоже очень неловко."
Когда я честно выразил часть своих чувств, Кариэт внезапно подняла голову и пристально посмотрела на меня.
"..."
Её рубиново-красные глаза были чётко устремлены на меня.
Как раз в тот момент, когда я заколебался под её пристальным взглядом.
"Э-э, итак... Хан Чхонсон."
"Да. Что такое?"
Когда я притворился спокойным, несмотря на её осторожный голос, Кариэт снова задумчиво посмотрела на меня.
Затем, словно приняв важное решение, она кивнула...
"Тогда можно мне тоже так сделать?"
"А...?"
Я не понял, что Кариэт имела в виду под словами, которые последовали далее.
"Ты сказал, что то, что сделала Глейсия, было выражением привязанности между друзьями... Так что можно мне тоже так сделать?"
Когда Кариэт снова спросила с очень серьёзным выражением лица, я почувствовал, как мой разум поплыл.
...Слова Кариэт прямо сейчас были действительно слишком странными.
'Выражение привязанности между друзьями...?'
Нет, я сам явно выразился именно так, но кто в мире стал бы выражать дружбу так, как это сделала Глейсия?
И даже слово "привязанность" казалось теперь неправильным выражением, когда я об этом подумал.
Даже если друзья противоположного пола могут слегка обняться в шутку, то, что Глейсия только что сделала, обнимая меня, не было шуткой, она нежно держала меня, словно заботливо принимая в свои объятия.
Это была не столько привязанность, сколько... возможно, преувеличенное выражение беспокойства о друге в уникальном стиле Глейсии.
"Хан Чхонсон. Ты только что сам это сказал. Что это выражение привязанности между друзьями. Поэтому я хочу... выразить это напрямую, как сделала Глейсия."
"Ох боже, боже!"
На преувеличенную реакцию Аделии я неловко посмотрел на Глейсию.
'Почему вообще...'
Я должен был со всем этим справляться? Я не мог этого понять, но и не хотел понимать.
Я был всего лишь принимающей стороной действий Глейсии.
Неожиданный удар.
Нет, я был не более чем жертвой неожиданного поведения.
Пока я так смотрел на Глейсию, она внезапно слегка нахмурилась.
"Эх..."
Когда я открыл рот, чтобы ответить, вырвался вздох, и мне пришлось снова открыть рот.
"Кариэт. Это..."
*Хвать!*