Онлайн чтение книги Леди-монстр и паладин The Monster Lady and the Paladin
1 - 41

– Я спала весь день.

Леон ожидал, что она будет более нерешительной. Однако в том, как она встала и подошла к нему, не считывалось ни капли неловкости. Девушка двигалась так, словно забыла обо всех событиях минувшего дня, и протянула ему пергамент.

– Даже после того, как полностью всё расписала, у меня осталось свободное время. Мне было скучно, и я загрустила, поэтому не мог бы ты сказать сэру Бергу, чтобы он вернул мой меч? Если бы он был у меня, время пролетело бы быстрее.

Она сказала это, протягивая пергамент, который тщательно заполнила. Леон взял записи и обратил внимание на цвет её лица. Благодаря святой силе Вероника выглядела заметно лучше. Однако контраст с красными глазами всё ещё вызывал тревожное чувство…

Беспокойство, вызванное Бахамутом.

В этот момент Леона озарила новая идея, как её использовать.

– Почему ты так на меня смотришь?

– Ты всё ещё хочешь научиться владеть мечом?

– Конечно.

– Почему?

– Ну…

Девушка, начавшая было говорить, рассеянно смолкла, а потом вдруг спросила:

– Что мне сказать, чтобы пройти?

Леон равнодушно уставился на девушку, с лица которой стёрлись какие-либо эмоции. Выходит, она тоже начала меняться, как и он. Вероника скрывала чувства, оценивая его реакцию. Это был разумный выбор. Если она покажет другим свои шрамы, то лишь углубит их, а не залечит.

– Неважно, что ты скажешь, всё равно пройдёшь, – небрежно ответил Леон, откладывая в сторону пергамент. – Что угодно может помочь привлечь внимание Императора.

При слове «Император» девушка подозрительно подняла глаза. Однако как раз в этот момент с первого этажа принесли тёплую воду для ванны, на мгновение прервав их беседу.

Карт был расположен на берегу зимней реки, потому в городе не бывало проблем с водоснабжением. Холодная вода всегда доступна, а горячую быстро подают за определённую плату.

Леон вдруг вспомнил, что так и не заплатил за её долю: ни за воду для купания, ни за еду. Она, должно быть, весь день голодала.

– Принесите ужин ещё на одного человека.

Леон проинструктировал прислугу, которая принесла воду для ванны. Когда они ушли, девушка, которая только этого и ждала, наконец спросила:

– Император? О чём ты?

– Поскольку ты покинула Святой Престол, единственная сила, способная защитить тебя, – это Императорская семья. И, учитывая, что люди не понимают какую угрозу представляет Бахамут, чем сильнее ты будешь, тем эффективнее это подействует, будь то меч или какой-нибудь странный ветер, с которым обычные люди не справятся.

– Итак, проще говоря, ты собираешься снова меня продать?

Рука, снимавшая доспехи, замерла. Когда Леон опустил взгляд, Вероника смотрела на него дрожащими глазами. Кулаки у девушки были сжаты, а длинные ресницы трепетали, как крылья бабочки. Со вчерашнего дня она вела себя так, словно её могут ударить лишь за зрительный контакт. Леон издал тихий смешок.

Так напугана, и всё же…

– Ты тоже не хочешь оставаться рядом со мной, да?

– Я хочу остаться.

Услышав её немедленный ответ, Леон прищурился. Девушка добавила как можно мягче:

– Я хочу понравиться тебе.

– …

– До такой степени, чтобы потерял голову.

Это было то же самое, что сказал Леон перед статуей Бога в пустоши.

Затем она продолжила, говоря о чём-то своём:

– Потом свободно уйду. Тогда, возможно, тебе откроется заснеженный пейзаж, который видела я.

«Свободно уйду»? Леон, который до этого молча слушал, склонил голову набок.

Какой безграничный оптимизм. Она верила, что останется в живых, когда всё кончится.

Леон обнаружил, что если убить одного Бахамута, то погибнут и связанные с ним низшие существа. В Тиране один из Бахамутов, захваченных для исследований, сбежал и устроил хаос. Это был необычайно сильный экземпляр, и когда его убили, остальные, запертые в железной клетке, одновременно испустили дух.

Поскольку Леон видел, как убитый экземпляр разделился на две части накануне, он решил, что это не может быть совпадением.

После того дня он приказал своим самым надёжным рыцарям сосредоточиться на том, чтобы захватить их живыми. Это был безрассудный шаг, поскольку даже удерживать линию фронта уже становилось трудной задачей. Однажды на миссии один из рыцарей, следовавших за ним, слился с Бахамутом. Он был аристократом без святой силы, не из семьи основателей. Очевидно, ответственность лежала на плечах Леона, и поэтому он принял поспешное решение.

Он хотел покончить со слиянием, убив Бахамута. Однако результат оказался противоположным. Как только он вонзил свой меч в глаз Бахамута, изо рта рыцаря хлынула кровь. Его глаза широко раскрылись, белки́ выпучились, когда он рухнул на колени, протягивая руку.

Воспоминание об упавшем трупе быстро сменилось образом девушки, стоявшей перед ним. В некотором смысле, она, несомненно, «свободно уйдёт».

– Я с нетерпением жду этого, во многих смыслах.

– Если ты с нетерпением ждёшь этого, не продавай меня не пойми куда.

– Я не продаю тебя. Я просто хочу показать тебя Императору в качестве предупреждения.

Люди склонны бояться неизвестных сил. Они ни за что не захотят держать её во дворце.

– Тебе и это не нравится?

Леон улыбнулся, встретившись с ней взглядами.

– Если тебе так не нравится, то можешь сдаться Святому Престолу.

Девушка замолчала, погрузившись в раздумья. Однако, она не дура, и быстро смекнула, что сейчас, как и в тот день, когда покидала родной город, обратившийся в пепел, у неё нет выбора.

– Тогда сначала забери мой меч. И сдержи своё обещание обучить меня, которое дал в пустоши.

– Ты уверена, что сможешь произвести на Императора устрашающее впечатление навыками владения мечом?

– Смогу. Ты говоришь о той странной силе, верно? Я немного привыкла к ней, пока тебя не было…

Девушка резко стихла. Воспоминания о чёрном коридоре омрачили все мысли. Это было далеко не приятное место. Но Леон, который помнил, в какой уютной комнате её оставил, особо не беспокоился.

– Это хорошо. Что тебе нужно потренировать, так это умение использовать нужное количество энергии по своему усмотрению. Не страшно, если сломаешь одну-другую вещь, но ты не должна покидать эту комнату.

Леон намеренно упомянул её перед многими дворянами и Императором, поэтому не мог действовать открыто, но шпионы Папы были повсюду. На данный момент только Хайнц фон Краус, последний из рыцарей, всё ещё поддерживающих Леона, тайно помогал, нанимая рядовых солдат.

Поэтому она не могла покинуть это место. Хайнц гарантировал безопасность только в окрестностях гостиницы.

– Ужин готов.

В этот момент из-за двери снова послышались голоса прислуги, и их разговор закончился сам собой. Леон поставил посуду на стол и отлучился, чтобы помыться. Он также намеревался дать ей время поесть в одиночестве, поскольку им стало неудобно находиться лицом к лицу.

Однако, когда он вернулся из ванной, она сидела, уставившись на холодный суп и пирог, стоящие перед ней.

Леон нахмурился, вытирая полотенцем мокрые волосы, и увидел, что она не притронулась к еде.

– Теперь ты решила объявить голодовку?

– Нет, дело не в этом… Я ждала, чтобы поужинать с тобой. Мы всегда так делали.

Леон взглянул на неё, отчасти ожидая, что это шутка, но её невинное лицо было серьёзным. Он приглушённо рассмеялся, отложил полотенце и сел на стул.

Только тогда она приступила к еде. Леон наблюдал за ней, потягивая вино. Несмотря на то, что она целый день ничего не ела, её руки, державшие пирог, и рот, пережёвывающий пищу, двигались невероятно медленно.

Некоторое время раздавался звон приборов о тарелки. Так было всегда? Леон вдруг вспомнил те дни, когда они ещё не попали в Карт.

Она всегда болтала без умолку. О пустяках. О корабле-призраке, входящем в порт Байена, на борту которого нет ни души, о ярко-синем море около двух часов дня. О том, как странствующий художник запечатлел это на своей картине. О горизонте, который казался таким близким, когда сидишь, промокший насквозь, на чёрном камне.

Её бессвязные рассказы уходили непонятно куда. Если не говорила, то напевала морские песни. Вероника утверждала, что услышала их случайно, но старушке по соседству не нравилось, что она поёт такие песни.

– Она волновалась, потому что все моряки – мужчины. Что она там говорила?.. Что-то вроде: «Девушки, которым не на кого опереться, с лёгкостью отдают своё сердце любому мужчине, который хорошо к ним относится».

– Почему?

Почувствовав на себе его пристальный взгляд, она подняла глаза. Леон без всякого выражения посмотрел на неё, прежде чем медленно заговорить:

– То, что здесь написано, немного отличается от твоих прежних видений.

Он указал на пергамент, оставленный на столе. Она кивнула, будто ожидала такое замечание.

– А, всё и правда было иначе. Яснее, и моё сердце не забилось быстрее, когда я увидела это. Может быть, всё из-за того, что я поменялась, но было увлекательно впервые увидеть мир глазами другого Бахамута.

– Что там в конце про Азельдорф? Ты написала, что тебе показалось, будто они что-то ищут.

– У меня сложилось такое впечатление. На самом деле я точно не знаю.

Казалось, она хотела сказать что-то ещё, её алые губы слегка приоткрылись, но затем закрылись.

Леон пробормотал себе под нос:

– У Бахамута есть цель.

– Ты думаешь, это абсурдно?

– Нет. Я недостаточно знаю об их поведении, чтобы утверждать с уверенностью. Если ты так считаешь, на то должна быть причина.

– Подумать только, ты всегда веришь моим словам.

Не в силах понять, что она имеет в виду, Леон молчал в ожидании.

Она добавила:

– Оскар не верит даже в слова о смерти сэра Мекленбурга. Это видно по его глазам. Хотя он и передал сообщение по моей просьбе, но на самом деле в это не поверил. Но ты…

Когда их взгляды встретились, она помолчала, прежде чем продолжить:

– Ты сразу же поверил.

– У тебя нет причин лгать мне.

Она спокойно смотрела на него, будто пыталась что-то разглядеть, а затем опустила взгляд. Они продолжили есть, и в комнате снова воцарилась тишина.

Они оставили тарелки снаружи и провели время порознь. Пока она сидела на кровати, глядя в окно, он полировал своё оружие и доспехи.

Подбросив поленья в жалкое подобие камина, Леон заметил, что Вероника задремала сидя. То, как она клевала носом, напомнило ему кошку, греющуюся на солнышке. Уложив её поудобнее, он погасил весь свет. На мгновение задумался. Ему переночевать здесь или же снять новую комнату по соседству?

Прислушиваясь к её тихому, ровному дыханию во сне, он подумал о возможных опасностях. Лицо девушки, залитое голубым лунным светом, было безмятежным. Он протянул руку, но не прикоснулся к ней. В конце концов, лёг рядом. Если бы отношения имели форму, то с этой женщиной, должно быть, они с самого начала были извращёнными и искажёнными.

Возможно, с самого момента их возникновения.