Онлайн чтение книги Леди-монстр и паладин The Monster Lady and the Paladin
1 - 37

– Императорская семья? Так ты уже нашёл себе нового хозяина? – Презрительно спросил Филипп. Леон лишь улыбнулся в ответ.

Власть в Карте не ограничивалась только Святым Престолом. Прибрав к рукам некогда независимый Карт, император перенёс столицу на эти земли. Для Леона, которому требовалось как можно больше солдат, имперские войска были лакомым кусочком.

Всё было бы куда проще, если бы Мекленбург оставался здесь. К счастью, репутация Леона всё ещё имела определённый вес, чтобы заинтересовать императорскую семью. Он потратил целую ночь, уговаривая молодых принцев, а утром получил аудиенцию у престарелого императора. Хотя казалось, что они не полностью доверяли всем словам Леона, всё же согласились собрать рыцарей, присягнувших Императорской семье.

Он тренировался с ними, как гончая с раннего утра. Император хотел убедиться, что Леон сильнее его собственных псов. Увидь это Мекленбург, счёл бы это позором для Святого Престола, но Леону всё равно было нечего терять. Это лучше, чем сидеть сложа руки и ждать возвращения командующего. Кроме того, имя императора помогало избежать подобных неприятных ситуаций.

Филипп прищурился, смотря на Леона, который намеренно упомянул императорскую семью. Всё ещё не сводя с него взгляда, Филипп тихо приказал:

– Отведите Палача во вторую комнату. Накажите глупца, который позволил сбежать приговоренному к смерти заключенному, и обезглавьте.

Леон увидел, как на массивном, суровом лице Палача отразился тупой страх. В комнату вошли солдаты с копьями в руках и выгнали кричащего Палача из помещения, как скот.

Леон не испытывал ни жалости, ни удовлетворения от возмездия. Он слишком устал, чтобы что-то ещё могло его взволновать. Пожалуй, единственной эмоцией, которую он испытал с тех пор, как услышал об этой женщине, было тревожное чувство в груди.

Это просто тёмная река. Колеблющаяся бездна. Свет, скрытый под водой.

– Это не останется незамеченным. Не забывай, Святой Престол наблюдает за тобой. Если твои проступки всплывут на поверхность, придётся отдать святой меч, – Филипп сделал последнее предупреждение, прежде чем поспешно удалиться из комнаты, его белый плащ развевался за спиной.

Святой меч сам выбрал владельца. По сути, это была прямая угроза смертью. Вместо того, чтобы отреагировать враждебно, Леон шагнул вперёд с бесстрастным выражением лица.

Его взгляд задержался лишь на мгновение, когда он заметил Оскара Берга в конце коридора. Это было так мимолетно, что даже сам Оскар, не говоря уже о множестве глаз, наблюдавших за Леоном, не заметил этого.

Женщина была в безопасности. Живой. Этого достаточно. К кому бы она ни прильнула, кого бы ни поцеловала, в чьих объятиях ни искала бы утешения –ему всё равно. Когда видение снова понадобится, он найдет Оскара.

Она с самого начала была надоедливой. Всё к лучшему. По крайней мере, так он это себе объяснил.

А потом, когда вернулся в гостиницу и увидел босоногую девушку, скорчившуюся перед его дверью, то забыл обо всём.

***

Шаги стихли. Вероника подняла голову с колен. Когда увидела знакомое лицо за незнакомыми серыми доспехами, радость, которую почувствовала, была такой же сильной, как и боль, которую испытывала до сих пор. Она так тревожилась, что может не встретить его, проделав весь этот путь.

Вероника улизнула из дома Ханны, пока та спала. Она даже не потрудилась найти обувь или верхнюю одежду, опасаясь, что даже малейший шум может разбудить хозяйку.

К счастью, люди на улице оказались достаточно любезны, чтобы подсказать ей, какую гостиницу искать, а хозяин гостиницы слишком опасался Леона, чтобы расспрашивать, когда она заявила, что принадлежит к его группе. Всё, казалось, обошлось чудесным образом.

Однако волнение быстро прошло, когда она встала. Выражение лица Леона было таким непривычным, что Вероника заколебалась.

– Почему ты...

… смотришь на меня так?

Она не смогла закончить фразу.

Бросив быстрый взгляд на лестницу позади неё, Леон шагнул вперёд и резко заключил в объятия. Вероника издала приглушенный стон, когда его грубые руки обхватили спину и плечи. Раны были достаточно серьёзными, потому кровоточили всякий раз, когда меняли повязки, и её тело было слабее, чем когда-либо.

Когда она издала тихий звук, Леон зажал ей рот рукой, а другой открыл дверь и втолкнул в комнату. Только после того, как, спотыкаясь, вошла внутрь, ей удалось заговорить.

– Больно.

– Хорошо. По крайней мере, это означает, что с твоими чувствами всё в порядке.

Леон отпустил её рот, как только за ними захлопнулась дверь, и понизил голос. Он не выпускал девушку из своих объятий. Они стояли так близко, что могли бы шептаться друг с другом.

– Я и не подозревал, что ты такая безрассудная. Разве не ушла на своих двоих? Даже простая крыса знает, что, забравшись под землю, нужно не высовываться.

– Всё в порядке. Я была осторожна по дороге сюда, и всё равно поблизости нет других рыцарей.

– Какая досада.

Её сердце рухнуло. Леон не кричал, и в его голосе не было сарказма.

Он грубо провёл рукой по своим взъерошенным волосам и опустил взгляд.

– Жажда замучила? Тогда иди и отведай «наивного рыцаря», которого я тебе прислал. Для этого он и нужен.

Рука в металлической перчатке, обхватившая её щеку, была холодной. Такой же холодной, как и его глаза.

Губы Вероники слегка приоткрылись.

– Я пришла, потому что хотела кое-что сказать. Тебе нужно моё видение.

Она сказала это не только ему, но и себе, чтобы не терять мужества. Она не могла понять, почему отношение Леона так резко изменилось всего за несколько дней. Её взволнованные губы выражали надежду, что, если сможет доказать свою ценность, Леон снова улыбнётся ей. Будет добр к ней. Скажет, что она снова нужна ему.

И она выпалила:

– Твой отец мёртв.

Это была ошибка, о которой она будет сожалеть вечно.

В маленькой комнате повисла тяжёлая тишина. Время, казалось, остановилось. Воздух стал таким холодным, что, казалось, вот-вот замёрзнет. Наконец Леон заговорил.

– ...Что?

Она никогда раньше не видела у него такого выражения лица.

Леон крепче сжал её лицо, и Вероника вздрогнула. Его красивые губы медленно изогнулись.

– Кто умер?

Волосы у неё на затылке встали дыбом. Так же, как при их первой встрече. Он посмотрел на неё сверху вниз жестоким взглядом, таким же, каким он лишил её крыльев свободы.

«Твой отец». Ах, Вероника наконец осознала ошибку. Леон не знал, что она встречалась с командующим рыцарями. И на данный момент их связь была только предположением. Она должна была объяснить эти опрометчивые слова.

– То есть, ну… Пока тебя не было, я встречалась с командующим. И... мне никто не сказал, но я подумала, что он похож на тебя. Мне жаль. Я не хотела говорить так. Я просто… Я думала, ты выгонишь меня, если я ничего не скажу.

– Ты видела, как погиб Мекленбург?

Леон оборвал бессвязную речь. Вероника попыталась кивнуть, несмотря на то, что он крепко держал её за лицо. Между ними повисло невыносимое молчание. Глаза Леона под растрёпанными волосами яростно сверкали. Он открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но затем закрыл его.

Она ничего не могла прочесть на всё более бесстрастном лице, даже когда отчаянно пыталась. Это была бездонная пропасть. Она не смогла спасти мальчика, тонущего в той реке. Вероника проклинала себя за то, что сказала такое в порыве отчаяния.

Наконец, Леон, не говоря ни слова, оторвался от её лица. Он прошёл дальше в комнату, на ходу вынимая меч.

– Объясни всё, что произошло после того, как я ушел. Всё.

Когда он расстегнул застёжки своих доспехов, длинный плащ упал на пол, а за ним и нагрудник. Вероника стояла в оцепенении, наблюдая, как он снимает с себя снаряжение, деталь за деталью.

Она чувствовала себя потерянной, словно её выбросило на берег посреди бескрайнего моря.

– Всё… до конца?

Первое, что пришло на ум, был образ Мекленбурга, душащего её. Вспоминая момент удушения, она крепко сжала правую руку.

Леон взглянул на неё, когда та уставилась на свою руку, костяшки пальцев побелели от силы, с которой сжимала кулак. Она быстро спрятала руку за спину и начала говорить.

– Вскоре после того, как ты ушёл, Его Святейшество и командующий пришли с визитом. Они рассказали мне о том, из-за чего появляются слившиеся.

– Люди, которые видели обезглавленную статую двадцать лет назад.

– Ты знал?

– Что ещё? – Леон проигнорировал вопрос и попросил продолжить. Веронике ничего не оставалось, как подчиниться.

– Они сказали, что им любопытно, зачем Бахамут создал слившихся. Они сказали, что я первый слившийся, которого они увидели живым и способным общаться. Затем командующий забрал мою святую силу, и я потеряла сознание. Но мне сказали, что за это время сделала пророчество.

Леон приостановил свои действия и посмотрел на неё, ожидая продолжения.

– Малый меч будет взят, и Карт падёт. Многие умрут, покинутые Богом. Эпоха пророчеств закончилась двадцать лет назад, но командующий заверил, что это, несомненно, было пророчество.

Леон некоторое время молчал, будто наконец всё понял.

– Значит, из-за этого пророчества он лично отправился в Блазен.

– Да. Это всё моя вина. Моё пророчество привело его к смерти… Я даже спросила его, не отправляется ли, чтобы спасти тебя.

Она не упомянула, что в своём видении надеялась, что Бахамут двинется в сторону Мекленбурга. Возможно, это было всего лишь разыгравшееся воображение.

Леон тихо рассмеялся. Вероника в замешательстве подняла глаза. Он, одетый в чёрную тунику с длинными рукавами, прикрыл усталые глаза и медленно проговорил:

– Значит, Мекленбург услышал твои слова и отправился в Блазен спасти меня?

– …По крайней мере, я так думаю.

– Ты уже давно меня бесишь. Кем ты себя возомнила?