Контент удален!

— Герцог?..

Лесли, беседовавшая с дамами, при появлении Иана удивлённо поднялась. За ней встали и остальные.

Взгляд Иана миновал Лесли и остановился на Юлии, стоявшей рядом с ней, как служанка. С опущенной головой, так и не выпустив из рук вещи, она выглядела здесь совершенно чужой.

Картина в точности такая, как он и ожидал.

Перед тем как войти во флигель, Иан столкнулся с горничной.

«З-здравствуйте, ваша светлость».

Горничная, слонявшаяся возле флигеля, увидев Иана, вздрогнула и низко поклонилась. Иан ответил лёгкой улыбкой и, когда она подняла голову, с недоумением спросил:

«Почему ты здесь?»

«Что?»

«Тебя, кажется, приставили к госпоже Бренике».

Горничная густо покраснела и, поспешно опустив глаза, ответила. Ей явно было очень стыдно, что она слоняется без дела.

«Г-госпожа Бренике сказала, что прислуга ей не нужна».

От слов испуганной горничной, пробормотанных с запинкой, на губах Иана появилась горькая усмешка.

Вот как.

Иан молча посмотрел на горничную и коротко бросил:

«Хорошо, иди».

С этими словами он вошёл во флигель. И картина, ни на йоту не разошедшаяся с ожиданиями, заставила его улыбнуться. Хотя весело ему не было.

Лесли, растерянно смотревшая на Иана, тут же просияла и подошла к нему.

— Не думала, что вы придёте… Дела закончились раньше?

Подбежав мелкими шажками и встав рядом с Ианом, Лесли с наигранной светлой улыбкой посмотрела на него. Но её голубые глаза, полные затаённой надежды, потеряли весь свет.

— Герцог?..

Ведь его глаза смотрели только на Юлию.

Даже на оклик Лесли Иан не отвёл взгляда от Юлии. Юлия, встретившись с ним глазами, с застывшим лицом отвернулась, и губы Иана искривились.

Стоя прямо и почтительно сложив руки, она походила на преступницу, отбывающую наказание.

Тихо стиснув зубы, Иан медленно обвёл взглядом комнату. Людей пятеро, а чашек и стульев по четыре. Подавив вспыхнувший гнев, Иан ещё пристальнее вгляделся в Юлию.

Сжавшиеся маленькие плечи, застывшие руки. И ноги, распухшие и стёртые до ссадин: неизвестно, сколько она так простояла.

И без пристального осмотра было ясно, что здесь происходит. Так дерзила ему, а теперь терпеливо стояла здесь в таком виде, и это страшно раздражало.

Глупая до предела.

— Герцог…

Порыв немедленно вытащить отсюда эту глупую женщину едва улёгся от повторного оклика Лесли. Иан нарочито улыбнулся.

— Дела закончились раньше. Простите, что не позаботился о вас.

— Что вы. Уже то, что я могу устроить приём в прекрасном старинном доме Лебрехтов, большая радость.

Оторвав взгляд от окаменевшей Юлии, Лесли подняла глаза на него.

— Позвольте представить.

Уняв волнение, Лесли представила сидевших дам одну за другой. Звучали незнакомые имена и бесчисленные слова, а Юлия не могла пошевелиться.

Она могла вытерпеть. Такое бывало не раз, и постоять недолго бесчувственной куклой несложно.

Глаза Юлии покраснели, как её ноги, горевшие от боли.

Так почему сейчас мне так невыносимо жалко себя, что дрожь пробирает?

— Все они из уважаемых семей, тесно связанных с нашей.

Когда Лесли закончила, Иан с лёгкой улыбкой слегка поклонился.

— Иан фон Лебрехт. Рад вашему визиту.

В его приветствии были совершенное достоинство и изящество. Дамы, ответившие ему вежливыми приветствиями, все как одна зарделись, но Лесли было не до того. Она по-прежнему смотрела на него тревожными глазами, как ребёнок, брошенный один на берегу реки.

Когда Иан, который должен был вернуться поздно, вошёл в гостиную, Лесли не на шутку встревожилась. Воспоминание о той страшной, унизительной ночи всё ещё не отпускало её.

— Только я не понимаю, почему здесь госпожа Юлия Диче.

Тревога Лесли всё росла, и в этот миг до её слуха донёсся низкий, глухой голос Иана.

— У неё, кажется, в это время есть обязанности.

Иан повернул голову к Юлии. Юлия, вздрогнувшая при звуке своего имени, тоже посмотрела на него, а Лесли молча смотрела на них обоих.

По его тихому голосу трудно было понять, что он чувствует. Для допроса он был слишком мягок, для ласки — до мурашек равнодушен.

Лесли, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, изобразила обычную улыбку.

— Это я её позвала. Юлия ведь моя подруга, я подумала, что им стоит познакомиться.

— Вот как.

Иан слегка кивнул, и на его губах появилась маленькая улыбка. Юлия, с растерянным лицом слушавшая их разговор, отчего-то занервничала и лишь крепче сжала сложенные руки.

Странно. Он никогда не обращался с Лесли так холодно.

Воздух казался тяжёлым, и от растущей неловкости всё сильнее хотелось уйти. И тут…

— Не понимаю. Госпожа Юлия Диче — человек, которого нанял я.

…с губ герцога сорвались слова, в которые не хотелось верить.

От одной этой фразы глаза у всех в гостиной округлились. Юлия не была исключением. Сердце ухнуло, она вскинула голову, и её глаза цвета воды обратились к нему.

Я ошиблась, думая, что герцог на людях старается сохранить лицо и ничем себя не выдаст?

Юлия невольно замотала головой: не надо. Но, словно сводя её усилия на нет, Иан, глядя на неё, улыбнулся ещё шире.

— Госпожа Юлия Диче — мой человек, госпожа Бренике.

Улыбка была невыносимо красивой и чарующей.

— Госпожа Юлия Диче, можете идти.

Даже по приказу Иана Юлия не могла сделать ни шагу. Взгляд Лесли был слишком холоден, а в глазах дам проглядывало нескрываемое осуждение.

— Вы не слышите? Я велел идти.

От повторного приказа Иана Юлия вздрогнула и со смятением в душе повернулась к выходу.

Почему? Ничего другого в голову не приходило. Ведь это Лесли, которую вы любите.

Тихо попрощавшись, Юлия, словно спасаясь бегством, вышла из гостиной, а Лесли, скрывая горящие глаза, вцепилась в подол платья.

— Герцог, если у вас есть время…

— Нет.

После короткой паузы Иан ответил окликнувшей его обрадованной даме.

— Не смею мешать вашему редкому досугу.

Иан улыбнулся Лесли, смотревшей на него дрожащими глазами.

— Вы ведь отослали всех слуг, чтобы вам не мешали.

Попрощавшись в том безупречном облике, который любила Лесли и которым восхищались все, Иан повернулся и ушёл. Дамы через силу выражали восхищение, но Лесли не могла.

Ведь Иан фон Лебрехт сейчас гневался.

* * *

— Постойте.

Юлия, торопливо шедшая к своей комнате, от голоса Иана заспешила ещё сильнее.

— Госпожа Диче.

Иан широкими шагами шёл за ней. Юлия, прижимая к груди сумку и мокрое полотенце, стиснула зубы и, не оборачиваясь, прибавила шагу.

— Госпожа Диче!

В тот миг, когда Юлия сворачивала за угол, Иан в одно мгновение настиг её и схватил за запястье. Сила была невелика, но Юлия пошатнулась, и её прижало к стене.

— Я вас зову.

Голос нахмурившегося Иана обдал ледяным холодом. Юлия не смотрела ему в лицо и лишь напрягала схваченную руку. Её до глупости упрямо сжатые губы действовали Иану на нервы.

— Так избегали меня, а теперь и говорить не собираетесь?..

Взгляд Иана, смотревшего на неё, так и не поднявшую глаз, потемнел.

— Сколько ещё времени тебе дать?

Иан шагнул ещё ближе, и его подавляющее тело нависло над ней. Вблизи было видно ещё яснее. Маленькие, хрупкие ноги, израненные, как сердце Иана.

— Я ясно сказала, что мне нечего вам сказать.

Юлия, наконец разомкнув губы, ответила резко. Столько она его избегала, а когда он наконец её настиг, он услышал лишь это. Уму непостижимо. Смешно было вспомнить, как он изводился и терзался из-за неё.

— Я, кажется, говорил: хорошенько подумайте, прежде чем отвечать.

— Это мой ответ. Так что оставьте меня.

Стоило подумать, что цель близка, и всё возвращалось на прежнее место. Это расстояние никак не сокращалось.

— Ночью приходите ко мне в комнату.

Отдав этот безжалостный приказ, Иан склонился ниже, и тень на лице Юлии сгустилась. Юлия в ужасе вскинула голову.

Да, пока он не вторгался вот так, она на него не смотрела.

— Почему…

Юлия, хмуро глядя на Иана, замотала головой.

— Н-не хочу. С какой стати я…

— Кто знает.

От того, что лишь так можно было добиться встречи, нахлынуло чувство, которое трудно описать словами. Значит, способ был один.

— Разве у госпожи Юлии Диче есть выбор?

Сократить расстояние силой.