Контент удален!

Выходные проходили спокойно.

На лицах слуг, которые из-за бесконечных гостей каждый день только и делали, что вздыхали, понемногу появлялось облегчение. Лесли Бренике и её мать гостили в особняке уже почти две недели. Всё это время больше всего любопытства у слуг вызывала невеста хозяина — Лесли Бренике.

Ещё бы: эта женщина покорила человека, которым все восхищались. Но постепенно их начал занимать другой вопрос.

Что же связывает хозяина и госпожу Юлию Диче?

Вот и сегодня в комнате отдыха, где слуги собрались посплетничать, снова звучали эти уже привычные имена.

— Да ну, разве такое возможно? У хозяина ведь есть госпожа Бренике!

— Ты просто не видел. Он же сам привёз сюда госпожу Диче.

— Значит, на то были причины.

Слуги разделились на два лагеря. Одни считали, что хозяин по доброте душевной заботится о Юлии Диче, близкой подруге своей невесты. Другие полагали, что именно госпожа Бренике стоит между ним и Юлией.

— Кхм. Какие же вы недогадливые, — прервала разговор одна из служанок, до сих пор молча слушавшая остальных.

Она с самого начала горячее всех отстаивала мысль, что лишняя здесь — Лесли.

— Вот потому с теми, кто ни разу не влюблялся, и говорить бесполезно.

Оглядев нахмурившихся собеседников, она уверенно продолжила:

— Когда мужчина влюблён, у него прежде всего меняется взгляд.

— Какой ещё взгляд? Да и у тебя откуда такой опыт? Не смеши людей.

По комнате отдыха прокатился заразительный смех. Служанка решительно погрозила всем указательным пальцем, а затем с серьёзным видом указала себе на глаза.

— Я не шучу. Хозяин смотрит на госпожу Диче совсем иначе, чем на госпожу Бренике!

Даже те, кто только что горячо с ней спорил, посерьёзнели.

— И как же он смотрит?..

Служанка победно усмехнулась и отчеканила:

— Как мужчина, который влюбился по уши. Как же ещё?

В комнате сразу стало тихо. Слуги задумались, но, прежде чем кто-нибудь успел ответить, вошли Ральф и Люси. Ральф замахал руками, словно разгоняя назойливых насекомых, и сердито сказал:

— В особняке столько глаз и ушей, а вы тут спокойно болтаете о таком!

— А что такого? Вам самому разве не любопытно, Ральф?

Один из слуг надул губы, решившись возразить. Ральф презрительно усмехнулся.

— А вам-то какое дело? Живо по местам! Разошлись!

Украдкой бросая на него сердитые взгляды, слуги покинули комнату. Люси осторожно посмотрела на Ральфа и тихо села на стул. Она пришла немного перевести дух, а вместо этого лишь расстроилась.

О слухах, ходивших по особняку, Люси знала хорошо. Среди всех слуг именно она проводила с Юлией больше всего времени и не раз замечала, что между ней и хозяином происходит нечто необычное.

Люси поочерёдно представила лица Иана, Юлии и Лесли.

Всё-таки онни гораздо больше подходит хозяину.

Люси ждала знакомства с госпожой Лесли Бренике, но встреча оставила странное впечатление. Она была любезна со всеми в особняке, и всё же что-то в ней настораживало. Может быть, холод, который иногда мелькал в её глазах?

Поведение хозяина тоже говорило само за себя. Несмотря на ласковые манеры, на госпожу Бренике он смотрел пустым взглядом. И лишь рядом с Юлией его глаза по-настоящему оживали.

Впервые увидев его таким, Люси растерялась. Из страха перед дворецким и госпожой Эльгой все предпочитали помалкивать, но любой мало-мальски наблюдательный человек понимал: отношения этих троих сложны и запутанны.

Вспомнив, какой мрачной в последнее время ходила Юлия, Люси тяжело вздохнула.

— Нелегко ей придётся…

Даже ей, стороннему человеку, было не по себе. Каково же самой Юлии? От этой мысли лицо Люси помрачнело.

Она посмотрела на Ральфа, который сидел на стуле, сердито ворчал и большими глотками пил воду. Эти слухи его тоже сильно задевали. Ведь сплетни, как река, со временем лишь разливаются всё шире.

Всё равно я ничем не смогу помочь.

Придя к этому горькому выводу, Люси ещё раз протяжно вздохнула и оставила бесплодные размышления.

* * *

— У вас сегодня хорошее настроение.

— Лесли пригласили на приём к маркизу Бедриху. Она так рада, что и я радуюсь.

Глядя на графиню Бренике, Юлия улыбнулась и опустила глаза.

Закончив работу, она собиралась вернуться в комнату и отдохнуть. Но графиня позвала её, и пришлось прийти.

— Поэтому сегодня мы поедем в город. Для такого приёма нужны подходящие платье и туфли.

Графиня мягко улыбнулась и посмотрела на сидевшую напротив Юлию. Та держалась прямо, чинно сложив руки, но выглядела явно подавленной.

Недавно, побывав на могиле Регины, графиня заехала к доктору Диче. Они давно не виделись и, делясь новостями, разговорились по душам. Тогда она осторожно заговорила о том, что тревожило её больше всего, — о Юлии.

«Юлии, кажется, очень тяжело. Вы об этом знали?»

Доктор Диче не смог скрыть волнения. Долго помолчав, он кивнул.

«Несколько недель назад Юлия приезжала домой и выглядела неважно. Я спрашивал, что случилось, но она ничего не рассказывает…»

Он не договорил; было видно, как сильно он переживает. Графиня беспокоилась не меньше. Посмотрев на прекрасный сад, освещённый закатным солнцем, она ласково сказала:

— Недавно мы с Лесли навестили Регину.

Юлия подняла голову и встретилась с ней взглядом.

— Так грустно. Если бы Регина была с нами, как бы она радовалась, глядя на тебя.

Графиня улыбнулась, и в её голубых глазах засиял тёплый свет.

— Ты выросла такой прекрасной молодой женщиной.

Руки Юлии словно одеревенели.

— Всё благодаря вам…

В ответ на её тихие, искренние слова в глазах графини появилась жалость. Она не знала, как подступиться к этой девочке. Что сказать, как утешить, если та из последних сил делает вид, будто всё хорошо?

— Может, тебе чего-нибудь хочется? Раз уж мы едем в город, купим и тебе что-нибудь.

Сменив тему, графиня постаралась заговорить бодрее. Юлия улыбнулась и покачала головой.

— Мне ничего не нужно. Удачных вам покупок.

— Не хочешь одежду — можно книги. Скажи, не стесняйся.

Юлия растерянно моргала, не зная, как ответить на её настойчивость. Она уже собиралась снова отказаться, когда дверь открылась и вошёл слуга.

— Всё готово к отъезду.

Графине пришлось уступить. Перед уходом она нежно погладила Юлию по щеке. Юлия проводила её светлой улыбкой, но, едва шаги стихли, притворяться больше не стала.

Чем добрее были к ней Бренике, тем труднее ей было показывать свои чувства. Раньше она хотя бы часто улыбалась, а теперь и это почти не получалось. Просто не было сил. Наверное, поэтому она и говорила всё меньше.

Правильно ли я поступила?

Каждый день она задавала этот вопрос пустоте.

Решила скрыть чувства ради подруги и своих благодетелей, а рядом с ним всё равно теряла голову. Сама пришла сюда, но с тех пор лишь всё больше лгала и причиняла боль окружающим.

Я ведь тоже старалась выбрать лучшее.

Ей хотелось быть полезной, но теперь само её присутствие здесь казалось проявлением эгоизма.

Посмотрев на карету, выезжавшую за ворота, Юлия поднялась. Нужно было закончить занятия до ночи. Ночью ей предстояло идти к герцогу.

Утром госпожа Эльга пришла к ней с известием, прозвучавшим как гром среди ясного неба.

«Вам ведь известно, госпожа Диче, что хозяин серьёзно поранился. Сегодня он вернётся. Днём он будет занят делами, поэтому просит вас прийти ночью и обработать раны».

Юлия не смогла ей ничего ответить.

После того случая в особняке поднялся переполох. Увидев комнату, залитую кровью, словно место жестокого убийства, слуги перепугались и наперебой принялись беспокоиться об Иане. Но герцог закрыл вопрос коротким объяснением: случайно разбил бокал.

Пожалуй, в одном ей повезло. На следующий день из-за внезапно возникших дел герцог уехал в другой край и уже несколько дней не появлялся в особняке. Юлия хотя бы могла проводить дни в относительном покое. Но сегодня, на третий день, ей предстояло снова вернуться в кошмар.

Она посмотрела на свои руки, которыми сжимала ладонь Иана, пытаясь остановить хлеставшую кровь, и её взгляд дрогнул.

В тот миг, когда он без колебаний поранил себя, у неё словно остановилось дыхание. Она не понимала, что довело его до такого отчаяния.

Медленно моргнув, Юлия вышла из комнаты и пошла по коридору. Её тихие шаги растворялись в мягком вечернем свете.

Теперь их отношения были лишь мучительной путаницей, в которой они ранили друг друга.