— Свет Империи, её меч и её защитник…
Величественный храм был полон гостей, но Кортни видела лишь унылое лицо пожилого верховного жреца, стоявшего перед ней. Солнечный свет мягко проникал сквозь витражи позади него, отбрасывая теплые лучи в зал.
Несмотря на жаркую летнюю погоду, браслет на её лодыжке пропускал прохладный ветерок сквозь ткань платья. Проснувшись на рассвете, проведя всё утро в суете, а теперь еще и слушая скучную проповедь, Кортни с трудом боролась со сном. Её тяжелая голова уже слегка покачивалась, когда рядом раздался тихий смешок.
— Клонит в сон?
— Нет.
Кортни притворилась равнодушной, хотя её явно застали врасплох. Она быстро заморгала, пытаясь держать голову прямо. Заснуть здесь было бы настоящей катастрофой, особенно когда столько глаз следят за ней. Невеста, заснувшая во время собственной свадьбы, безусловно, выглядела бы нелепо, хотя Ричарда это, похоже, ничуть не смущало.
Он незаметно подал верховному жрецу знак рукой — жест, имитирующий перерезание горла. Прекрасно зная темперамент наследного принца, верховный жрец тут же плавно перешел к следующей части церемонии.
— А теперь мы спросим жениха и невесту…
Никто из гостей, похоже, не заметил внезапного окончания проповеди. В конце концов, никто её и не слушал.
Почувствовав облегчение от того, что всё почти закончилось, Кортни выпрямилась. Верховный жрец бросил короткий взгляд на наследного принца, а затем спокойно продолжил церемонию.
— Сперва — к невесте.
Кортни кивнула, её белая вуаль мягко колыхнулась.
— Клянетесь ли вы взять этого человека в мужья, лелеять его, любить и исполнять по отношению к нему свои обязанности?
Это был стандартный вопрос, обычная свадебная клятва. Кортни ответила без малейших колебаний:
— Да.
— А теперь — к жениху.
Кортни перевела взгляд на Ричарда, полагая, что ничего необычного не произойдет. Но следующий вопрос верховного жреца заставил её усомниться в собственных ушах.
— Клянетесь ли вы взять эту женщину в жены, лелеять, любить и повиноваться ей?
Лицо Кортни помрачнело. Поначалу всё звучало нормально, но, вдумавшись, она поняла, насколько странной была эта клятва. Не оставалось никаких сомнений в том, кто именно всё это устроил.
Виновник торжества хитро улыбнулся и уверенно ответил:
— Да.
К счастью, никому из присутствующих формулировка не показалась странной. В конце концов, кто вообще вслушивается в точные слова клятв? Измененные роли невесты и жениха гости вполне могли списать на оговорку старого священника.
Добившись своего, Ричард буквально сиял от радости, пока Кортни сверлила его самым испепеляющим взглядом, на какой только была способна.
Церемония завершилась без дальнейших происшествий. Ричард надел ей на палец кольцо с драгоценным камнем размером едва ли не с её глазное яблоко, и верховный жрец тут же официально объявил их мужем и женой.
Как только император закончил свою поздравительную речь, служанки быстро увели Кортни во дворец. Там её переодели в красное парадное платье и усадили в роскошную карету.
Для других это могло быть грандиозным событием, но для Кортни вся свадьба превратилась в сплошной суматошный вихрь. Ей едва удалось перевести дыхание, когда она буквально рухнула на мягкое сиденье кареты. Вскоре к ней присоединился Ричард, уже переодевшийся в белые церемониальные одежды. Не найдя в себе сил даже сесть поудобнее, она устало поприветствовала его:
— Вы здесь… Пожалуйста, садитесь. Я совершенно измотана.
Как всегда, Ричард не был склонен зацикливаться на мелочах этикета. Он сел напротив неё с улыбкой и весело отозвался:
— Да, милая.
Что?! Кортни чуть не подавилась. Она всё ещё пыталась привыкнуть к тому, что к ней обращаются «Ваше Высочество», а теперь ещё и это?
«Он что, ожидает, что я тоже буду его так называть?» — нервно подумала она, бросив на него красноречивый взгляд. Но Ричард, ничуть не смущенный её реакцией, озорно улыбнулся и продолжил:
— Так ты поменяла трусики?
Опять эти трусики!
Кортни окончательно сорвалась:
— Не лезьте не в своё дело!
— Если постоянно ходить в мокром нижнем белье, можно простудиться. Это вредно для здоровья.
— Я их уже поменяла!
Кортни выпалила это в сердцах, солгав не задумываясь. Она так и не решилась попросить у горничной свежее нижнее белье, но Ричарду об этом знать было вовсе не обязательно.
Однако вместо того, чтобы принять её ответ, Ричард многозначительно усмехнулся:
— Действительно?
— Да, прекрати уже!
— Хм…
Ричард задумчиво почесал подбородок. Кортни, почувствовав укол вины, быстро отвела взгляд. Карета тронулась, и Ричард, не теряя времени, пересел к ней на диванчик.
Он ведь ничего не станет вытворять прямо здесь, верно?
Она нервно покосилась на него. Наклонившись ближе, Ричард прошептал ей на самое ухо, словно раскрывая какой-то великий секрет:
— Я знаю, что ты лжешь. Вся карета сладостно пахнет твоим возбуждением.
Лицо Кортни вспыхнуло густым румянцем. Ей хотелось возразить, сказать, что он несёт чушь, но губы словно наглухо спеклись. А вдруг он прав? Сердце бешено колотилось в груди, когда она, запинаясь, выдала слабый ответ:
— Н-не говори таких нелепостей.
— Я и не думаю шутить. Вот что со мной случилось, стоило мне только войти.
Ричард медленно облизнул губы и провел рукой по своим брюкам. Из-за свободного кроя парадного костюма это было не так заметно, как могло бы, но многозначительное выражение его лица не оставляло сомнений в его собственном возбуждении.