Контент удален!

Глава 35

— Потерпи еще немного!
Кортни так и не сумела расстегнуть застежку и в отчаянии топнула ногой. Ричард выпрямился и перехватил её за запястье, когда она вновь попыталась распутать ожерелье.
— Я… я в порядке.
— Да ты выглядишь ужасно…
Медленно переводя дыхание, принц опустил её руку себе на колено. Тепло его мускулистой ноги передалось ладони, и Кортни невольно сглотнула от волнения.
Ричард накрыл её ладонь своей и принялся медленно продвигать её выше. Рука скользила от колена к бедру, и чем ближе к паху, тем сильнее ощущался исходящий от него жар.
Он крепко прижал её ладонь к своему члену. Сквозь пальцы Кортни почувствовала толстый, твердый металл пояса целомудрия, а под ним — обжигающий пульсирующий жар, словно принц мог опалить её своим прикосновением.
Кровь мгновенно прилила к голове, и лицо Кортни вспыхнуло от смущения. Ричард наклонился к самому её уху и тихо прошептал:
— Когда я думаю о тебе, Кортни, я всегда это чувствую. Правда, все в порядке.
— Отпусти… отпусти меня.
Ричард тут же разжал пальцы, и удерживавшая её сила мгновенно испарилась. Кортни резко отдернула руку, словно обожглась о пламя.
В теплой теплице воцарилась оглушительная тишина. Ричард спокойно выдохнул, и его лицо вновь обрело невозмутимый вид.
Кортни рассеянно потерла ладонь, хотя та вовсе не болела. Сердце бешено колотилось, а в груди и животе сжался странный, тугой узел.
Она сильно прикусила нижнюю губу, буравя принца взглядом. Ричард же, несмотря на свой только что совершенный бесстыдный поступок, смотрел на нее невинными, полными нежности глазами. Заметив, как она пытается подобрать слова, принц заговорил первым:
— …Я был не прав. Прости меня.
— Значит, ты все-таки понимаешь, что виноват? — парировала Кортни.
Ричард изо всех сил пытался сдержать улыбку, готовую вот-вот исказить уголки его губ. Сердце переполняла радость, но он прекрасно понимал, что его веселье только сильнее расстроит Кортни.
Больше всего обиженной и уязвленной чувствовала себя сама Кортни. Ей совершенно не нравилась эта ситуация. Она всего лишь хотела подыграть чужим извращениям, но теперь странные, непривычные чувства испытывала она сама. Кортни заговорила твердо, чеканя каждое слово:
— Продолжай носить его. В конце концов, это твое наказание.
— Да.
— И еще! Ты получишь дополнительное наказание. Ты посмел коснуться моей руки без разрешения.
— Всё, что пожелаешь.
Голубые глаза Ричарда так и сверкали от волнения.
Кортни отчаянно ломала голову. Она была полна решимости придумать настолько ужасную кару, которая шокировала бы даже этого извращенного наследного принца. Но разве можно наказать человека, готового с радостью терпеть что угодно? Её уверенность быстро пошатнулась.
Ричард же перехватил её руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.
— Кортни, какое наказание меня ждет?
— Я как раз думаю об этом!
Она вырвала ладонь и легонько шлёпнула принца по спине. Даже после удара Ричард продолжал блаженно улыбаться. Раздражённая Кортни выпалила первое, что пришло в голову:
— Эссе-покаяние!
— Прости, что?
— Напиши эссе с глубокими размышлениями о своем поведении!
Кортни была безумно горда собой. В этом задании не было абсолютно ничего сексуального, и Ричард точно не получит от него никакого извращенного удовольствия. Идеальное наказание.
Принц на мгновение озадачился, но вскоре согласно кивнул:
— Понял. Сколько страниц?
— Десять! И крайний срок — на следующей неделе!
Кортни отпила глоток уже остывшего чая, наслаждаясь цветочным ароматом. Она была безмерно довольна, считая, что наконец-то одержала верх над этим ненормальным.
Она и представить себе не могла, что произойдет на следующей неделе.
То, что безумный наследный принц превратит обычную объяснительную записку в серию непристойных, грязных любовных писем.
Рука Кортни дрожала, когда она держала листы. Как и подобает наследному принцу, почерк Ричарда был безупречно элегантным — ни один штрих не выбивался из общего ряда. Но вот содержание этих красиво написанных предложений оказалось совершенно иным.
«В тот день, когда ты приняла моё предложение, я уткнулся лицом в подушку у твоих ног и мастурбировал, пока едва не задохнулся. О, как бы я хотел, чтобы ты села мне на лицо... Но так или иначе, я глубоко задумался».
«В тот день, когда ты ударила меня по щеке, я никак не мог успокоиться, сколько бы раз ни кончал. В итоге в ту ночь я мастурбировал восемь раз. Я глубоко задумался».
«На чаепитии у леди Делвин я всё время представлял, как ты надеваешь поводок на мою шею и таскаешь меня повсюду, словно пса. Я всё это время был возбужден. И об этом я тоже глубоко размышлял».
Этот реферат был кошмаром от начала до конца. Десять страниц, до отказа заполненных лишь отвратительными фантазиями Ричарда и подробностями его извращенных привычек.
Какое, к черту, покаяние! Кортни хотелось разорвать бумагу в клочья и поскорее забыть о прочитанном. Каждая строчка была пропитана неуместными признаниями и безумными образами, которые вызывали у неё лишь чувство глубокого дискомфорта.
Текст продолжался в том же духе, описывая нелепые и навязчивые сны Ричарда, в которых он воображал себя в самых невероятных и унизительных положениях рядом с ней. Его слова казались ей не просто странными, а по-настоящему пугающими в своей одержимости.
— Безумец… — прошептала она, откладывая бумаги в сторону.