«Его Высочество, вероятно, уже проснулся. В это время он обычно тренируется на плацу».
Кортни взглянула в окно на темное предрассветное небо. Судя по слухам, принц был человеком увлеченным, но, похоже, его упорство превосходило все ожидания.
С их последней встречи три дня назад Кортни больше не видела Ричарда. Существовала традиция, запрещавшая жениху и невесте встречаться до обряда очищения. Хотя Кортни и не понимала сути этого правила, она послушно его соблюдала.
Как только она умылась, служанки тут же принялись за дело. Подготовка оказалась простой: никакого макияжа, волосы аккуратно заплетены в косы, и даже белье пришлось снять. На Кортни надели жесткое белое одеяние без пояса, а на ноги — тонкие, словно бумажные, туфли. Она чувствовала себя так, будто на нее нацепили мешок. Лишь после этого сборы к церемонии завершились.
«Нам нужно поторопиться».
Поторопив Кортни, старшая горничная вывела ее из комнаты. Прошлую ночь она провела в гостевых покоях крыла. К закату она перестанет быть здесь гостьей и станет полноправным членом императорской семьи. От этой мысли по телу пробежала дрожь.
Несмотря на ранний час, дворец уже бодрствовал. Служанки плотным кольцом окружили Кортни, скрывая ее от взглядов стражников по пути в молельню. Смущенная отсутствием белья под платьем, она семенила мелкими, робкими шагами.
Добравшись до маленькой молельни без окон, старшая горничная накрыла голову Кортни плотной тканью, полностью закрыв ей обзор. Теперь она видела лишь пол у себя под ногами.
На этом помощь прислуги закончилась. Напоследок старшая горничная дала последние наставления:
— Вы ведь помните, миледи? Пожалуйста, ориентируйтесь по разметке на полу.
— Да.
Кортни кивнула, отчего белая ткань колыхнулась. Ей подумалось, что сейчас она похожа на призрака. Несмотря на всю серьезность момента, ситуация показалась ей забавной.
Дверь открылась, и Кортни вошла в молельню, внимательно следя за знаками под ногами, как ей и велели. Она медленно шла вдоль едва заметных отметок в виде крестиков, осторожно ступая, чтобы не споткнуться и ни обо что не удариться.
Наконец показался небольшой круг — место, где ей следовало остановиться. Кортни поспешно встала в него, и в тот же миг до нее донесся тихий смешок.
— Это Кортни.
Ах, Ричард. Кортни обрадовалась, услышав его голос, но совершенно не понимала, где именно он стоит. В следующий момент она почувствовала, как он взял ее за руку и мягко развернул.
— Сюда.
Только тогда она вспомнила совет старшей горничной: войдя в круг, нужно было повернуться в определенную сторону. Должно быть, она выглядела нелепо, застыв не в том направлении. Лицо тут же обдало жаром, и под плотной тканью на голове стало еще теплее.
— Итак, мы начинаем.
Сверху раздался низкий голос — по-видимому, священника, — объявивший о начале обряда. Кортни выпрямилась.
Стоя в абсолютной темноте, она чувствовала, как тянется церемония очищения. Священник читал молитвы на древнем языке, которого она не знала, брызгал в воздух воду, а затем сжигал свитки, не прерывая чтений. Под плотной тканью на лбу Кортни выступил пот.
«Уф, как же хочется спать...»
Кортни, уже начавшую засыпать на ходу, привел в чувство голос священника:
— Теперь вы можете открыть лицо невесты.
Когда кто-то потянулся к ткани, Кортни поспешно вскрикнула:
— Подождите! Пожалуйста, подождите минуту!
— Что случилось? Кортни, это я.
Ричард растерялся, когда Кортни в панике вцепилась в покрывало обеими руками. Последним этапом обряда было воссоединение жениха и невесты лицом к лицу. Неужели она передумала? Не обращая внимания на его замешательство, она крепко удерживала ткань и заговорила тихим, неуверенным голосом:
— Мне правда обязательно снимать это прямо сейчас?
— Да, церемония очищения завершена, — твердо вмешался священник, не терпящим возражений тоном.
После долгой паузы Кортни смущенно пробормотала:
— Ну… я просто очень сильно вспотела.
Ей было ужасно неловко. Она и подумать не могла, что обряд так затянется. Кортни только-только умылась, а теперь вся взмокла и могла лишь догадываться, как нелепо выглядит. Наверняка зрелище было отталкивающим — настолько, что способно мгновенно разрушить любую романтику.
Но Ричард лишь тихонько рассмеялся, легко развеяв ее страхи:
— Все в порядке, Кортни. Ведь видеть тебя буду только я.