К счастью, кроме них, все остальные солдаты уже покинули столовую. Она выглядела так, словно проиграла в каком-то эстрадном шоу и теперь отбывала наказание.
Но смеяться не получалось, потому что в Ви На, которая, взяв поднос, получала еду, не было ни капли намерения кого-то рассмешить. И без того обычно бесстрастное лицо в темных очках выглядело излишне суровым. Как ей удалось собрать эти длиннющие волосы в один ровный хвост на макушке — это был шедевр без всякой иронии.
— Можно еще добавить.
Не обращая внимания на то, как она выглядит в глазах окружающих, Ви На была полностью поглощена тем, чтобы четко донести свои пожелания до повара на раздаче. У стойки со свининой в кисло-сладком соусе она задержалась особенно долго.
Все трое стояли как вкопанные, пока Ви На, как всегда, не вернулась за стол с горой еды на подносе. Она незаметно поставила поднос рядом с По Рён и, только увидев, что все смотрят на нее в оцепенении, осторожно выглянула из-под очков.
— А что?
Чу Хён рассмеялся первым. Смеясь, он нахмурился от пульсирующей боли в ране. Но так как он не мог легко остановиться, Ви На посмотрела на него как на сумасшедшего. Еще вопрос, кто тут сумасшедший. В конце концов То Хви тоже прыснул со смеху.
— Да как тут не смеяться, когда в столовую заходит живая пальма?
Когда Ви На, словно только теперь поняв: «А, так вы из-за этого», — провела рукой по своему торчащему, как бобовый стебель, хвосту, По Рён фыркнула: «Ха!».
— Тебе внимания не хватает? Что это за вид?
На самом деле По Рён было смешно не меньше, чем этим двоим напротив, у нее даже уголки губ дергались, но она с трудом сдержалась и начала ее отчитывать. Ви На, зачерпнув ложкой гору риса, как экскаватор ковшом, с серьезным лицом пояснила:
— Син Хэ Гон велел мне ходить так, пока не доем завтрак. Сказал, что это наказание.
— Тц, дура. Что ты опять натворила?
— Я не выучила клятву верности.
— ...Он заставил тебя это учить?
— Угу... А что значит «не хватает внимания»?
Син Хэ Гон, заставляющий девчонку, которая даже не была солдатом, зубрить армейский устав (который и так-то запоминается только со временем и опытом), а затем наказывающий ее таким нелепым образом за то, что она его не выучила, был поистине зловредным. С его вредным характером он частенько подшучивал над подчиненными, но уровень его розыгрышей над Ви На иногда был до смешного детским.
Если вспомнить, это был не первый раз. Недавно Ви На, которая нагло заявилась в комнату По Рён, без всяких расспросов сама выложила, что Син Хэ Гон то и дело заставляет ее выполнять дисциплинарные наказания. Однако, если прислушаться, эти «наказания» заключались в игре в гляделки, обете молчания или пении армейских песен. Проще говоря, под предлогом наказания он над ней откровенно издевался.
Значит, и этот хвост тоже дело рук господина майора? Приглядевшись, можно было заметить, что волосы перетянуты в несколько слоев резинками от военных ботинок, и закреплены так, чтобы не тянуть кожу головы — это была не просто ловкость рук. Заметив резинку, повязанную на самом кончике в качестве украшения, По Рён стало ясно, как сильно он ее опекает.
Впрочем, сама опекаемая была занята только едой. По Рён вдруг стало обидно за нее, и она буркнула:
— Есть такие люди. Типа тебя.
Ви На, видимо, смирившись с этим недружелюбным объяснением, пробормотала: «Не хватает внимания...» и кивнула. Солнцезащитные очки, слишком большие для ее маленького лица, сползали по переносице при каждом движении. Не выдержав, По Рён протянула руку и поправила их. Когда Ви На посмотрела на нее с благодарностью, По Рён нарочито громко фыркнула: «Хм».
— Просто жри давай.
— Угу.
Ви На послушно продолжила «жрать». Несмотря на то, что она плотно ела три раза в день, да еще и с перекусами, она каждый раз набрасывалась на еду с таким рвением, будто не ела три дня. Глядя на ее профиль, пока она, чуть ли не уткнувшись носом в тарелку, усердно поглощала пищу, раздражение По Рён улетучилось само собой. Но язык все равно чесался выдать какую-нибудь колкость.
— Никто у тебя еду не отберет, так что ешь помедленнее! Я от одного взгляда на тебя сейчас подавлюсь.
— Угу.
Учтя мнение По Рён, Ви На стала орудовать ложкой медленнее. Свинина в кисло-сладком соусе тем временем уменьшилась уже наполовину. По Рён, с чувством человека, подающего милостыню нищему, отложила ей немного со своей тарелки. Услышав: «Спасибо», По Рён почему-то захотелось дать ей подзатыльник, у нее аж руки зачесались. С трудом сдержавшись, По Рён сосредоточилась на том, чтобы доесть оставшийся гарнир со своего подноса.
То ли они ладили, то ли нет — во всяком случае, наблюдать за ними было гораздо приятнее, чем раньше. Видя это, То Хви снова хихикнул. По Рён, встретившись взглядом с прищурившимся То Хви, скривилась, словно увидела что-то мерзкое.
— Че лыбишься так противно.
— Да просто подумал, что Юн По Рён пиздец какой доброй стала.
— Иди на хрен.
Резко ответив, По Рён нарочито громко захрустела редькой. Ви На, искоса поглядывая на По Рён, тоже набрала в рот побольше редьки.
Во взгляде То Хви, устремленном на Ви На, читалась легкая досада. Из-за очков он не мог видеть ее глаза, которые особенно ярко блестели во время еды. Пришлось довольствоваться ее красивым лбом.
— Сок То Хви.
Ви На внезапно окликнула То Хви, который, подперев подбородок рукой, откровенно пялился на нее. То Хви растерянно отозвался: «А?».
— Ты не любишь свинину в кисло-сладком соусе?
Спросила Ви На, глядя на гору мяса на подносе То Хви.
А, ну я и тормоз.
То Хви пододвинул свой поднос к Ви На.
— Ага, не особо. Ешь ты.
— Нет, я просто спросила. У меня тоже много.
На самом деле, у нее действительно было много. Вслед за Юн По Рён, Ан Чу Хён тоже успел незаметно поделиться с ней гарниром. Получилось так, что То Хви оказался самым отстающим. Когда Ви На отодвинула поднос обратно, То Хви неловко почесал шею.
— Радуйся, что у тебя конституция такая — не толстеешь. Иначе бы уже давно колобком каталась.
Сказала По Рён, глядя на худые щеки Ви На, которая каждый прием пищи съедала объем, достаточный для троих. Ви На, проглотив все остатки из супа с водорослями, слегка подняла голову. По Рён вдруг захотелось спросить о бомбе, которую они обсуждали ранее.
— Эй, ты...
Ви На, сказав: «М?», резко повернулась к По Рён. От этого движения ее хвост качнулся, как антенна. По Рён внезапно прыснула со смеху. То Хви и Чу Хён в тот же миг тоже разразились хохотом. Столовая огласилась громким смехом.
— А, блядь. Так смешно, что слов нет... Забудь! О каких серьезных разговорах может идти речь, когда ты так выглядишь.
Она давно так не смеялась, чтобы аж живот сводило. По Рён смеялась так сильно, что на глазах выступили слезы.
— Юн По Рён.
— ...Чего?
Улыбающаяся По Рён тут же почувствовала тревогу. Это было уже как условный рефлекс, когда Ви На так серьезно к ней обращалась. Она ждала очередной порции абсурдной ерунды.
Ви На указала указательным пальцем на левую щеку По Рён.
— У тебя здесь появился полумесяц.
— ...И что с того.
Что это было...
По Рён, почему-то смутившись, буркнула в ответ. Ямочка так ямочка, но описание Ви На было настолько сентиментальным, что у нее по коже побежали мурашки. Ви На, не обращая внимания, внимательно разглядывала ямочку По Рён.
— Красиво.
Если бы Ви На не была в очках, По Рён, возможно, перевернула бы поднос. Но даже с ними это становилось невыносимо. Особенно потому, что Чу Хён и То Хви с интересом наблюдали за этой сценой.
— А, всё, хватит! Убери свои глаза! Что ты творишь. Мы же обе девушки...
В конце концов По Рён с раскрасневшимися щеками сорвалась на крик, и Ви На отвела взгляд. По Рён, прижимая ладони к горящим щекам, пробормотала:
— Вся проблема в твоем языке...
— Да что не так-то, она же сказала, что ты красивая.
— Заткнись!
Когда По Рён зарычала, Чу Хён, который со смешком вставил свое слово, тихо хмыкнул. Когда она вот так препиралась с Ви На из-за пустяков, Юн По Рён казалась довольно милой.
По Рён уставилась на Ви На. Пусть их отношения и стали мягче, чем раньше, но разговоры с Ви На все еще требовали терпения. Ее фирменная, непредсказуемая манера говорить вызывала у По Рён сочувствие, но всё еще злила. В силу своего характера, не позволяющего просто перевести все в шутку, По Рён не могла сдержать резких слов.
— Хватит нести чушь, просто закрой рот и ешь свою любимую еду, Свинья.
— Я уже все съела.
— .......
Это была правда. Она съела все так чисто, что По Рён потеряла дар речи. Ви На встала со своего места. Раз с едой покончено, значит, пришло время воды. То, как она яростно глотала воду, стоя к ним спиной, сегодня почему-то выглядело особенно забавно.
То Хви с удовольствием наблюдал за Ви На, которая даже в таком шокирующем виде, испортившем ее внешность, все равно казалась милой. Он то и дело посматривал на эту пальму, которую так и хотелось дернуть, и несколько раз тайком хихикал, уткнувшись лицом в сгиб локтя.
К тому времени, как Ви На, закончив пить, вернулась на место, их подносы тоже опустели. Удивительно, но Ви На принесла воду и для них. Увидев, как Ви На ловко ставит три стакана на стол одним движением и садится на стул, По Рён испытала смешанное чувство абсурда и легкого умиления.
— Надо же, Свинья научилась приносить воду?
— Пей.
Чу Хён, сказав: «Сэнкью», взял стакан. То Хви тоже с улыбкой выпил воду, которую принесла Ви На. По Рён сказала в шутку:
— Армия — идеальное место, чтобы сделать из человека человека. Вот и Свинья научилась хоть что-то делать.
— Я много чего умею делать.
Пробормотала Ви На, слегка возмутившись, и в По Рён проснулась жажда поиздеваться.
— Ах, да? Впервые слышу.
— Я хорошо пою и хорошо танцую.
— ...Кто тебя сейчас просил демонстрировать свои таланты?
Когда По Рён закатила глаза, То Хви и Чу Хён засмеялись: «Ха-ха». Ви На опять была единственной, кто не понимал, над чем все смеются. По Рён покачала головой и встала со своего места.
— Курить хочется. Пошли.
То Хви и Чу Хён тоже встали, взяв свои подносы. Ви На, одиноко сидя на стуле, смотрела им вслед. Все трое оглянулись на нее. То Хви и Чу Хён переглянулись с По Рён. Словно говоря: «Скажи ей ты». По Рён тихо вздохнула, а затем, с напускной надменностью, обратилась к Ви На:
— Чего сидишь, не идешь за нами? Тебе все равно делать нечего.
Ви На вскочила с места.