— Тут вам что, детская площадка?
На его ледяной упрек тут же прозвучали три твердых голоса, полных армейской дисциплины:
— Никак нет! Виноваты!
Холодный взгляд, более леденящий, чем ветер, обдувающий кожу, вонзился в Ви На, одиноко сидящую на скамейке. Он осматривал ее глаза и макушку так пристально, словно проводил инспекцию. Губы Ви На начали стремительно пересыхать. Она явно не нарушала его указаний, но взгляд, давивший на нее, был суровым, как взгляд на трудного подростка.
— Я доела весь завтрак...
Когда Ви На невнятно пробормотала это, брови Син Хэ Гона поползли вверх. Оставив съежившуюся Ви На в покое, он перевел взгляд на своих подчиненных, которые всё еще стояли, не опуская руки от козырька. Когда он кивнул, они синхронно опустили руки и приняли позу «вольно».
То Хви почувствовал, что его взгляд особенно обжигающий. Обычно это предчувствие его не обманывало. Тревожные ожидания не подвели и на этот раз.
Щелк!
Син Хэ Гон отвесил То Хви щелбан. Чу Хён и По Рён, уже решившие было, что и на этот раз достанется только То Хви, один за другим тоже получили по лбу с громким звуком: Щелк! Щелк! Ви На вздрогнула. Ви На тоже иногда получала от него легкие щелбаны, когда они забалтывались и теряли счет времени, но этот звук был несоизмеримо более пугающим.
Син Хэ Гон медленно, словно поправляя, погладил пальцы в черных перчатках.
— Вы что, всем видом показываете, как расслабились?
— Виноваты!
Поскольку все они хором извинялись, Ви На, которая гуляла вместе с ними, тоже почувствовала, что должна присоединиться. Аккуратно сведенные вместе носки ее ботинок незаметно разъехались. Ви На тайком, шаг за шагом, присоединилась к ряду провинившихся. Скосив глаза на стоящую рядом По Рён, Ви На уже собиралась заложить руки за спину, как Син Хэ Гон, ни к кому конкретно не обращаясь, процедил:
— Больше всего меня бесят те, кто лезет не в свое дело.
— .......
Это он обо мне?
Ви На без энтузиазма опустила руки. Пожалуй, лучше вернуться на прежнее место. Она медленно попятилась назад. Как раз в тот момент, когда она собиралась снова сесть на скамейку, Син Хэ Гон опять обратился в пустоту:
— А те, кто принимает всё на свой счет и по-дурацки всё путает, бесят еще больше.
— .......
Кажется, это всё-таки обо мне...
Ви На с недоумением посмотрела на Син Хэ Гона. Но он намеренно избегал с ней зрительного контакта. Лицо Ви На, застывшей в нелепой позе и не знающей, что делать, выглядело более растерянным, чем когда-либо.
В этот момент троица с покрасневшими лбами уловила озорной огонек в глазах Син Хэ Гона. На первый взгляд догадаться было совершенно невозможно, так что неудивительно, что Ви На запуталась.
По Рён было и жалко Ви На, которая не понимала, что это шутка, и суетилась, лишенная всякой проницательности, и в то же время ей казалось это жалким зрелищем. Как раз в этот момент их взгляды встретились. Ви На тут же встала рядом с По Рён. Этот инстинктивный жест поиска защиты у того, с кем ей комфортнее всего, вызвал у По Рён невероятно сложные чувства.
— Капитан Ан.
— Слушаю, господин майор.
Спина Чу Хёна, неожиданно вызванного командиром, напряглась. Взгляд Син Хэ Гона вонзился в его перебинтованное предплечье. Чу Хён заранее подготовил в голове ответы, на случай если майор начнет подробно расспрашивать об обстоятельствах ранения.
— Вы помирились?
— Что?
Однако Син Хэ Гон спросил о совершенно неожиданном. Не поняв, о чем речь, Чу Хён растерянно переспросил:
— Помирились?
— Платок-то получил?
Как только до Чу Хёна дошло, о чем речь, Ви На, словно только этого и ждала, тут же выдала всё как на духу:
— Он сказал, что избегал меня не потому, что возненавидел, а потому, что чуть не убил. Видимо, его сильно мучило чувство вины. Кажется, он даже по ночам плохо спал.
— .......
Чу Хён впервые в жизни пожалел, что Ви На не может просто заткнуться.
Кончики его ушей, что случалось крайне редко, покраснели. Глаза То Хви и По Рён, которые не знали о том, что произошло между этими двумя, округлились. Когда Ви На приоткрыла рот, собираясь продолжить, охваченный ужасом Чу Хён поспешно ответил:
— Да, получил.
Син Хэ Гон одарил его лукавым взглядом, словно говоря: «Да неужели?», отчего уши Чу Хёна покраснели окончательно. Вдоволь поиздевавшись над Чу Хёном, майор пристально посмотрел на Ви На. Он не сказал ей ни слова, но Ви На почему-то почувствовала смущение, словно ее поздравили с примирением.
То Хви наблюдал за тем, как в красных глазах Ви На вспыхнула жизнь. Хоть он часто разговаривал с Ви На, о ситуации с Чу Хёном он не слышал. А вот Син Хэ Гон знал. В такие, казалось бы, незначительные моменты То Хви осознавал ту пропасть, что разделяла его и майора. Он даже не смел завидовать. Но от этого накатывающее чувство бессильной горечи никуда не исчезало. Это было то чувство, которого он, как подчиненный, не имел права испытывать, и это было неоспоримо.
— Хватит об этом. Не обращайте на меня внимания и отдыхайте.
Син Хэ Гон, который только что жестко наводил дисциплину, вдруг сменил тон на великодушный и плюхнулся на скамейку. То, как он достал и взял сигарету губами, было плавным, как течение воды. Когда То Хви и По Рён рефлекторно шагнули к нему, чтобы дать прикурить, он, как всегда, жестом остановил их.
Белая сигарета ловко скользнула сквозь пальцы в черных перчатках и зажалась между губами. Он сам зажег огонь и глубоко затянулся. Взгляд По Рён утонул в его слегка впалых щеках. Яркий свет играл сквозь длинные ресницы над его полуприкрытыми глазами. Когда он снова поднял веки, в его черных, как иллюзия, зрачках сверкнул луч света. Дым поднимался вверх, словно жаждая завладеть этим светом.
Потерявшая дар речи По Рён на мгновение встретилась прямым взглядом с Син Хэ Гоном. Сердце По Рён болезненно сжалось. Затем он, равнодушно скользнув по ней взглядом, осмотрел стоящих рядом и, выдыхая дым, произнес низким голосом:
— Играйте дальше. Как только что.
— .......
Однако они не были настолько наглыми, чтобы беззаботно веселиться в присутствии командира. На самом деле, это тоже было частью розыгрышей Син Хэ Гона над подчиненными. Он всегда сначала нагонял жути, словно собирался отчитывать, а в конце вдруг проявлял такую снисходительность к правилам, что всё их напряжение казалось бессмысленным.
Син Хэ Гон был из тех, кто получает удовольствие от чужого замешательства. А если человек не терялся, казалось, он будет донимать его до тех пор, пока тот не сдастся. Учитывая его богатый послужной список в этом деле, вся троица хоть и была по-прежнему сбита с толку, но особо не удивлялась.
По этой причине воцарилась неловкая тишина. Пока висело молчание, звук дыхания Син Хэ Гона, выпускающего дым, отчетливо резал слух. В этот момент То Хви с плохим предчувствием резко посмотрел на Ви На.
Подожди.
Только не говори, что сейчас опять...
— Хотите, я расскажу смешную историю?
Умоляю, просто помолчи...
В этот момент эта отчаянная мысль одновременно пронеслась в головах всех троих. Но застыли не только они. Длинные пальцы, сжимавшие сигарету, едва заметно дрогнули. Син Хэ Гон тоже был жертвой её «смешных» страшилок, замаскированных под анекдоты. Ви На предложила рассказать историю, чтобы нарушить молчание, но даже после её предложения тишина продолжилась, только теперь в ней повисла невыразимая тяжесть.
Син Хэ Гон холодно бросил в сторону Ви На, глаза которой блестели без всякого злого умысла:
— Рассказывай только тогда, когда я попрошу.
— Хорошо.
Никогда еще они не были так благодарны за покладистый характер Ви На, которая не стала упрямиться.
По Рён, с облегчением выдохнув, посмотрела на слегка расстроенный профиль Ви На. Нереально красивые черты её лица казались совершенно естественными на фоне курящего Син Хэ Гона. По Рён едва не заворожило это зрелище. На белом лице, искусственно созданном из ничего, проступала история, предназначенная только для него.
По Рён, глядя на Ви На, чувствовала себя смешной и жалкой из-за того, что начала понимать, почему его к ней тянет. Но отрицать это больше было невозможно. Отрицать было поздно, ведь она сама...
В этот момент Ви На вдруг обернулась к По Рён. Какое именно чувство так сильно передалось ей от По Рён, неизвестно, но во взгляде Ви На читалось глубокое беспокойство.
— Что случилось?
Лицо, как у ведьмы из книг, белоснежная, детская наивность и жалость, от которой перехватывало дыхание...
По Рён жестко отвернулась, буркнув: «Ничего».
— Капитан Юн.
Конечно, это было совпадением, но то, что Син Хэ Гон позвал её именно в этот момент, причинило По Рён боль.
— Слушаю, господин майор.
По Рён, стерев личные чувства, которые с каждым днем лишь приносили всё больше печали, ответила официальным тоном.
— Ты говорила, что на тебя печать ни разу не подействовала?
— Так точно, за исключением того случая на крыше, когда мы все попали под ее воздействие, больше ни разу.
Син Хэ Гон пристально смотрел на По Рён, о чем-то размышляя. По Рён хотелось вырвать свое глупое сердце, которое трепетало от этого бессмысленного взгляда, если бы она только могла.
Наконец, отбросив свои раздумья, Син Хэ Гон перевел взгляд на Ви На.
— Как твои глаза?
— В порядке.
Несмотря на то что вопрос прозвучал почти как внезапная атака, Ви На ответила без колебаний. Однако атмосфера потяжелела, словно затаив в себе напряжение.
— Наложи печать на Юн По Рён.
Все присутствующие, кроме Син Хэ Гона, остолбенели. «Господин майор!» — тревожно воскликнул То Хви. Ви На тоже вздрогнула, но тут же ответила «Хорошо» и приготовилась накладывать печать.
Как раз в тот момент, когда она собиралась встретиться взглядом с окаменевшей от шока По Рён, Син Хэ Гон строго предупредил:
— Но никакого членовредительства.
— .......
— И только до тех пор, пока не потекут слезы. Если почувствуешь, что не получается — немедленно прекращай.
— А разве я... не должна обязательно добиться успеха?
Ви На, растерянно глядя на него, задала вопрос.
— Нет.
Глаза Син Хэ Гона, тушившего сигарету, были непроницаемо черными.
— Я просто хочу кое-что проверить.