За шесть часов до взрыва.
Син Хэ Гон покинул остров Мунхва и направлялся к месту назначения на личном джипе.
Офицеры в звании от майора и выше могли свободно покидать базу в любое время, но после того, как он побывал на гауптвахте, начальство приказало докладывать о каждом его шаге, равно как и о передвижениях Ви На. Это была явная попытка ограничить свободу его действий.
Возможно, они также пытались спровоцировать его на бунт. Если бы они нашли повод избавиться от него, то смогли бы передать все полномочия Чжи Чхан Хуну, который хоть и занял должность руководителя, но не мог в полной мере осуществлять соответствующую ей власть и жалко сник.
Однако Син Хэ Гон нарочито добросовестно выполнял приказы. Он докладывал о каждом своем шаге так педантично, что начальству даже стало в тягость читать его отчеты о личных делах. Всю информацию о «Сэлли», которую он выведал у Ви На за это время, он передавал без единой упущенной строчки. Зато мелкие, бесполезные детали — о том, какой у нее аппетит, как она поет, о ее привычках и словечках — он оставлял при себе, поскольку они не имели никакой ценности. Хотя для него самого эта информация была куда ценнее, чем новость о смерти Ви Си Гёна.
Но на этом его послушание заканчивалось.
То, что он вел себя послушно, как язык во рту, было лишь для того, чтобы заложить фундамент для своего плана.
Джип Син Хэ Гона направлялся вовсе не туда, куда он сообщил в рапорте.
«Куда ты?»
Перед тем как переодеться и уйти, он тихо зашел в комнату, и Ви На тут же вскочила, как неваляшка. У нее был такой чуткий сон, что даже если он подходил совершенно бесшумно, она почти всегда просыпалась. Он словно невольно заглянул в ее ужасное прошлое, где она не могла расслабиться и крепко уснуть.
Красный свет, мягко разгоняющий темноту, замерцал у изголовья кровати. Его рука, словно ведомая невидимой силой, потянулась и погладила ее мягкий подбородок.
«Спи».
«Возьми меня с собой».
«А ты знаешь, куда я?»
«Куда угодно... Я хочу быть с тобой».
Тонкие пальцы, тершие глаза, были все искусаны им до припухлости. Еще до того, как Син Хэ Гон успел ответить отказом, Ви На сама послушно легла обратно, и он вышел из комнаты. Нет, сразу ли он вышел? Судя по тому, что на языке всё еще оставалось теплое, мягкое ощущение от ее сонного прикосновения, он, кажется, все-таки вернулся...
Завершив эти смутные воспоминания, Син Хэ Гон сбросил скорость джипа, заметив в двухстах метрах впереди мигающие огни контрольно-пропускного пункта. Когда джип остановился перед въездом на мост, соединяющий остров с материком, к нему подошел растерянный солдат. Син Хэ Гон опустил стекло. Хотя майор был в штатском, его неординарная аура заставила голос солдата сжаться от напряжения:
— Пожалуйста, назовите себя.
— Майор отряда «Чок Пха», Син Хэ Гон.
Син Хэ Гон лишь небрежно кивнул в ответ на оглушительное: «Здравия желаю!». Как военный, он был уникален — знаменитость, чьего имени было достаточно. Вытянувшийся по стойке смирно солдат выглядел крайне растерянным. Как будто ему не сообщили о прибытии майора. Конечно, не сообщили, ведь Син Хэ Гон никого не предупреждал.
— Господин майор, куда направляетесь?
— В столицу.
— ...Прошу прощения за дерзость, но вы докладывали об отбытии?
— А я похож на того, кто не докладывает?
Конечно, он этого не делал. Но Син Хэ Гон ответил так невозмутимо и ледяным тоном, что солдат, заикаясь, тут же попятился назад и освободил дорогу. Чтобы обычный рядовой мог дотошно допрашивать старшего офицера, ему нужно было обладать такой же непомерной наглостью, как у Ви На.
Син Хэ Гон поднял стекло и проехал мимо поста. Когда он проезжал середину моста...
Пш-ш.
Встроенная в джип рация ожила. На холодном лице Син Хэ Гона появилась легкая трещина. Если они уже заметили его отклонение от маршрута, то сработали слишком быстро. Он прибавил газу и посмотрел на приборную панель с часами. В этот момент...
— ...Хэ Гон, Син, Хэ Гон.
Характерный чистый, красивый голос, который не могли заглушить даже помехи, мгновенно — как по волшебству — развеял его холодность.
— Син, Хэ Гон. Ответь.
Правила радиообмена, которые Ви На усвоила сама, помимо простого нажатия кнопок, были полным кошмаром. Но он специально не учил ее правильно, потому что так она звучала до того мило и глупо, что хотелось ее покусать. Син Хэ Гон, вдавившись спиной в сиденье, ответил:
— Слушаю.
— Когда вернешься?
Обычно, даже если она случайно просыпалась, стоило ее немного похлопать, и она тут же отправлялась в царство сновидений. Но сегодня, видимо, ей не спалось. И всё же использовать рацию как телефон было нарушением, за которое следовало наказать, поэтому он мысленно сделал себе пометку.
— Не жди меня, спи.
— Мне не спится.
Похоже, она опять пошла слоняться по базе от бессонницы, потому что в наушниках послышался тихий скрип открываемой двери. Син Хэ Гон вздохнул. Он уже делал ей предупреждение, но Ви На при любой возможности носилась по всей территории. Был даже случай, когда она уселась в пустом зале для совещаний, где он ее нашел, схватил за щеку и вытащил оттуда.
— Куда ты уехал? Мне интересно.
Этот жалобный тон заставлял ни за что на свете не говорить ей правду. В нем проснулась игривая жестокость.
— В космос.
— ...В космос?
Представив, как ее красные губы приоткрываются от изумления, он почувствовал, как во рту собирается слюна. Хотелось втянуть в себя звук ее растерянного выдоха, когда она поймет, что это шутка, чтобы он разлился по всему телу. Ее покорность — то, как она без капризов говорила: «Угу», даже понимая, что над ней смеются, — разжигала желание поиздеваться еще сильнее, но в то же время вызывала жалость и желание погладить ее по голове. Если бы она сейчас сидела на пассажирском сиденье, он бы без остановки тискал ее бледные щеки и черные волосы.
Может, стоило взять ее с собой?
Син Хэ Гон усмехнулся мелькнувшей мысли. Взять ее с собой? Это была совершенно безумная идея, ведь он прекрасно понимал, куда направляется. Благодаря этому он осознал, что одержим Ви На до такой степени, что теряет рассудок.
Дело дрянь...
И все же, несмотря на мысли о том, что дела плохи, на его лице застыло ленивое, озорное выражение.
— Взял бы и меня с собой...
— Не хочу.
— Мне туда нельзя?
— А у меня есть причины таскать тебя с собой повсюду?
— Нет.
— Возвращайся в комнату и ложись спать.
— А как ты узнал, что я не в комнате?
— Твои шаги громче твоего голоса.
— Правда?
— Ложь.
Продолжалась эта бессмысленная перепалка. И все же ему совершенно не было стыдно за то, что он получает от этого удовольствие.
— Почему мне совсем не хочется расставаться с тобой, хотя мы и так каждый день вместе? Я хочу всегда быть рядом. Когда мы не вместе, я хочу, чтобы время сыпалось быстро, как песок.
— .......
От такого внезапного и прямого признания даже Син Хэ Гон потерял дар речи. Его сердце сжалось, словно от неожиданного удара. Порой Ви На со своей непредсказуемой невинностью легко пробивала его броню. Она словно разбавляла и очищала его цвет, прогнивший от всевозможных пороков. И то, что Ви На делала это совершенно неосознанно, было именно тем, что по-настоящему разрушало его защиту.
— Может, это потому, что мне не хватает внимания?
— .......
Способность разрушать атмосферу одним махом — это тоже был своего рода талант. Наверняка опять нахваталась где-то новых словечек и использует не к месту. Нахмурившись от этой чуши, Син Хэ Гон вдруг усмехнулся. Ви На, не упустив его смешка, воодушевленно продолжила щебетать.
Ему хотелось слушать ее, пока она не охрипнет, но рация не была предназначена для личных бесед. Когда он пригрозил, что если она немедленно не вернется в комнату, то завтра он заплетет ей пять косичек, испуганная Ви На поспешно отключилась.
Син Хэ Гон опустил взгляд на свою заметно вздувшуюся промежность, а затем повернул руль. Красивый голос Ви На, прозвучавший пусть и недолго, все еще эхом отдавался в ушах. Из-за этого стояк долго не спадал.
Только когда эрекция полностью исчезла, Син Хэ Гон прибыл на место назначения.
Дороги здесь были настолько запутанными, что без карты он бы изрядно помучился. Высокое, массивное здание из красного кирпича, которое издалека могло показаться весьма красивым, вблизи ощетинилось окнами, на каждом из которых были железные решетки и защитные экраны. С первого взгляда было даже трудно отличить вход от выхода. То, что, по-видимому, служило главным входом, было наглухо закрыто железными воротами, совершенно не гармонирующими с кирпичными стенами. Несмотря на внешнюю роскошь, над всем этим местом нависала мрачная, жуткая атмосфера.
Син Хэ Гон не стал заезжать на парковку, а остановил джип на обочине безлюдной дороги. Хотя вокруг здания горели фонари, он намеренно шел по темным участкам. Затем он достал из кармана фотографию.
На фото дружная на вид семья смотрела в объектив камеры. Жена, сидевшая слева, слегка наклонилась к мужу и кротко улыбалась. Муж, человек с прямым и честным лицом, был одет в военную форму, на плечах цвели звезды. А между ними стояла и широко улыбалась их дочь.
Дочь Чин Чхэ Джуна.
Син Хэ Гон, сжимая в руке фотографию, вошел в психиатрическую больницу.