Вслед за То Хви солдаты ввели подозреваемого, крепко держа его за обе руки. Встретившись взглядом со знакомым лицом человека, который отбивался и кричал: «Отпустите!», Син Хэ Гон не удивился. Вместо этого он кивнул Ви На.
Ви На, словно поняв немой вопрос, заглянула в глаза подозреваемому и кивнула Син Хэ Гону в ответ. Это тоже было ожидаемо, поэтому выражение лица майора никак не изменилось.
Син Хэ Гон мягко поднял Ви На на ноги. А затем приказал солдатам, конвоировавшим подозреваемого:
— Посадите его.
По приказу солдаты усадили нового подозреваемого за стол в допросной. Оказавшись на стуле и, видимо, устав сопротивляться, тот лишь тяжело вздыхал: «Ха-а». В его глазах, устремленных на Син Хэ Гона, читалось глубочайшее чувство предательства. Син Хэ Гон, не отводя взгляда, прямо посмотрел на него и спросил То Хви:
— Где его задержали?
— На парковке. Опасаясь побега, мы задержали его на месте.
— Ха, что?! Сок То Хви, ублюдок! Ты совсем рехнулся? Какой еще побег! Я пошел туда, потому что мне нужно было кое-что найти!
То Хви, не обращая внимания на крики подозреваемого, просто невозмутимо закончил доклад. От такого бесцеремонного отношения вопли стали еще громче. Если бы Чжи Чхан Хун не валялся на полу в отключке, он бы наверняка присоединился к этим крикам, надрывая глотку и багровея от злости на «такого начальника и такого подчиненного».
Син Хэ Гон, вспомнив о присутствии начальника, небрежно кивнул в сторону пола.
— Господин генерал может простудиться. Уберите его.
— Есть, господин майор...
Разница температур между первой и второй фразой была настолько разительной, что на лицах солдат, поднимающих генерала Чжи, отразилось замешательство. То Хви тоже слегка растерялся, увидев валяющегося на полу генерала, но не подал виду.
Син Хэ Гон посмотрел на Ви На, одиноко стоящую посреди суматохи в допросной. Почувствовав его взгляд, Ви На тут же подняла отстраненное лицо, и ее глаза засияли. Заметив, как То Хви украдкой поглядывает на нее, он приказал:
— Уведи ее.
— Син Хэ Гон...
Син Хэ Гон знал, что Ви На зовет его без всякой задней мысли, но по привычке едва не ответил: «Да». Поэтому ее нужно было увести как можно скорее.
— Запри ее в одиночке и не выпускай.
— Есть, понял.
То Хви взял Ви На за руку. Хотя по ней было явно видно, что она не хочет уходить, Ви На не стала упираться и послушно пошла за То Хви. Когда он уже закрывал дверь, в его уши вонзился приказ Син Хэ Гона:
— Пока я не закончу допрос, все трое ждите в одном месте.
Под «троими» подразумевалась определенная группа, уточнять не требовалось. То Хви быстро уловил скрытый смысл приказа. Все трое должны были охранять и защищать Ви На. На базе произошел теракт. Мир был разрушен, и теперь было невозможно предсказать, в какой символ превратится Ви На, принесшая этот мир, и как это повлияет на атмосферу острова Мунхва.
Лицо То Хви стало решительным.
— Есть, господин майор.
То Хви вместе с Ви На покинул допросную. Бам. Как только дверь закрылась, раздался смешок. Син Хэ Гон сел напротив подозреваемого, который безостановочно истерично посмеивался, словно сходя с ума.
— Я всё сомневался... Ха. Ну и дела. Тот самый печально известный майор Син Хэ Гон помешался на ведьме, которая убила его собственную младшую сестру...
Что бы тот ни болтал, Син Хэ Гон бесстрастно назвал имя подозреваемого.
— Майор У Ин Тхэ.
У Ин Тхэ злобно вытаращил глаза.
— Зачем ты заложил бомбу?
Отношение Син Хэ Гона было настолько сухим и официальным, словно перед ним действительно сидел преступник, что У Ин Тхэ снова взорвался:
— Майор Син! Ты рехнулся?! Я — террорист? Ты в своем уме?!
Син Хэ Гон пристально смотрел на человека, который казался искренне доведенным до безумия от несправедливых обвинений — своего сокурсника по военной академии и близкого друга.
До взрыва Ви На была не единственной, кто заходил в зал для совещаний в тот день. Однако, в отличие от нее, другие люди могли свободно заходить туда, не вызывая подозрений. К тому же прямо перед этим там проводилось собрание, а использованная бомба была идентична тем, что применяла «Сэлли». Поэтому не было ничего странного в том, что чаша весов склонилась не в пользу Ви На.
Но то, с какой скоростью ее признали виновной — словно только этого и ждали, — и то, что других подозреваемых даже не пытались задержать, было крайне нелогично. Более того, в момент теракта несколько солдат, которые должны были находиться в главном здании, отсутствовали на своих местах. Но генерал Чжи полностью проигнорировал эти подозрительные обстоятельства и задержал только Ви На.
И, что самое главное, всё произошло именно тогда, когда Син Хэ Гона не было на базе.
То, что этот теракт с самого начала был спланирован, чтобы подставить Ви На, лежало на поверхности. Но всё было обстряпано настолько топорно, что возникал вопрос: а действительно ли конечной целью было сделать Ви На террористкой?
Из всех этих фактов вытекал только один вывод.
— С каких пор?
— Да что ты несешь! Блядь, я же сказал, это не я!
— С каких пор ты в сговоре с Чжи Чхан Хуном?
Этот теракт был направлен не против Ви На, а чтобы свергнуть Син Хэ Гона.
— Что за херню ты несешь?
Его отрицание выглядело невероятно искренним.
— Неужели я так сильно тебя обидел, что ты решил поучаствовать в лишении меня полномочий?
— Ха-а, и с чего ты меня подозреваешь? Ну давай, выкладывай, послушаю.
Еще до того, как подтвердилось, что Ин Тхэ попал на камеры видеонаблюдения в зале совещаний, Син Хэ Гон приказал То Хви отследить его местоположение. Если этот теракт был нацелен на него, то Чжи Чхан Хун, скорее всего, выбрал бы в сообщники того, чье предательство ударило бы по Син Хэ Гону больнее всего.
Поимку остальных подозреваемых, которые быстро скрылись, он поручил группе Чу Хёна. Судя по тому, что задержание затягивалось, они, вероятно, уже покинули базу. Впрочем, рано или поздно их личности всё равно будут раскрыты.
— Блядь, но всё равно, не этому же сопляку Сок То Хви меня задерживать?
По правилам, майора У Ин Тхэ должен был арестовать сам Син Хэ Гон, но, услышав, что Ви На бросили в допросную, он изменил приоритеты. В итоге У Ин Тхэ задержал на месте То Хви, который был значительно ниже его по званию, отчего его гордость была задета до крайности.
Син Хэ Гон внимательно изучал Ин Тхэ, который на первый взгляд не казался «искаженным». На мгновение в нем мелькнуло желание, чтобы он или Ви На ошиблись.
Он уже дал ему два шанса. Шанса признаться по-человечески, как нормальный человек. С третьего раза ждать от него снисхождения было бы глупо. Даже если когда-то они были боевыми товарищами.
— У тебя не было причин ненавидеть меня, и ты презирал сектантов из «Сэлли». Если ты изменился, то в этом целиком и полностью виновата Ви На.
— .......
Голос У Ин Тхэ, который до этого непрерывно и яростно оправдывался, резко оборвался.
Син Хэ Гон положил скрещенные руки на стол и подался вперед. Недавно замененная лампа накаливания больше не мерцала, ровно излучая белый жар. Но свет, застывший в глазах У Ин Тхэ, был не белым, а мутным.
— Виновата Ви На. Верно?
— .......
Кадык У Ин Тхэ дернулся. И Чжи Чхан Хун, и У Ин Тхэ — все «искаженные» лишь сильнее погружались в безумие, чем больше на них давили и напоминали о существовании Красных глаз. Совершенно так же, как и те бесчисленные черви из «Сэлли», которых он пытал.
— Блядь, — грязно выругался Ин Тхэ. — Ещё бы.
Увидев в его глазах этот новый, но до боли знакомый взгляд, Син Хэ Гон сжал кулаки, словно взводя курок.
— Эта сука — само воплощение греха. Дьявол, которого нужно сварить в адском пламени, — добавил У Ин Тхэ, и в этот момент Син Хэ Гон перестал видеть в мужчине напротив своего товарища.
Теперь это был всего лишь червь.
***
— Блядь, ну и досталось же тебе. Эй, не щиплет?
Юн По Рён, густо мазавшая лицо Ви На мазью из аптечки, вдруг удивилась тому, что Ви На даже не морщится. Ви На, завороженная теплотой и мягкостью в глазах По Рён, сидела словно в трансе.
— Угу.
— ...То ли просто терпеливая, то ли и правда боли не чувствуешь.
— Я боль...
Ви На хотела сказать, что не чувствует ее, но, вспомнив момент в допросной, так и не закончила фразу. Тем временем По Рён убрала руку, сказав, что закончила. Ви На с необъяснимым удовольствием смотрела на По Рён, которая, закручивая крышечку от мази, без остановки поносила Чжи Чхан Хуна: «ублюдок», «сукин сын».
То Хви подошел на шаг ближе к кровати, на которой они сидели. Ви На посмотрела на него. Его взгляд, словно проверяя, не пропустили ли какой участок, внимательно скользнул по ее лицу.
И с той, и с другой стороны на нее изливались теплые цвета. У Ви На то и дело потели ладони. И не только ладони, но и в горле, и в груди...
— От Ан Чу Хёна новостей нет, значит, еще не закончил?
— Наверное.
— Майор У Ин Тхэ... Блядь, у меня такое чувство, будто мне в спину плюнули. Представляю, каково сейчас господину майору...
Пока По Рён и То Хви разговаривали, Ви На тёрла вспотевшие ладони о штаны. Но они оставались сухими. Это был не настоящий пот, а лишь внутреннее ощущение.
По Рён мельком взглянула на Ви На, которая снова что-то шуршала без видимой причины.
— Свинья.
— М?
— Ты в порядке?
— А что?
По Рён стало не по себе от того, насколько отстраненной выглядела Ви На, когда ее спрашивали, в порядке ли она после того, как ее внезапно обвинили в терроризме и жестоко избили.
— ...Да так, забудь.
Но По Рён выросла с характером, который не позволял ей вести задушевные беседы. Слегка смутившись, она резко встала и подошла к То Хви. Ви На же с этого момента явно о чем-то напряженно думала. Затем она пробормотала:
— Син Хэ Гон... он в порядке?
Подумать только: она, совершенно не обращая внимания на собственное состояние, беспокоится о Син Хэ Гоне.
Глядя на Ви На, которая словно стерла себя из собственного разума, запечатлев там только Син Хэ Гона, и теперь испытывала к нему абсолютную, безусловную преданность, оба почувствовали, как защемило сердце — каждый по своей причине.
— С ним всё в порядке.
Это сказал То Хви.
— Можешь так не переживать, господин майор не сломается.
— ...Правда?
— Да.
В этот момент лицо Ви На стало хрупким, словно она испугалась.
— Странно...
— Что странного?
— Я беспокоюсь о Син Хэ Гоне.
Казалось, это беспокойство было настолько сильным, что вызывало у Ви На растерянность.
Беспокойство Ви На причиняло То Хви боль. И всё же он продолжал утешать ее, говоря, что всё будет хорошо. По Рён, которой вдруг тоже стало как-то не по себе, просто молчала.
В этот момент ожила рация. Услышав этот знакомый звук, который она слышала каждый день, Ви На вздрогнула всем телом, словно пораженная молнией.