Судя по его болтовне — что на приветственной вечеринке, что сейчас, — у него явно были какие-то знакомые на факультете английской литературы.
Еще со времен начальной школы за мной тянулся шлейф прозвищ вроде «Чо-Истеричка», «Чо-Крыса», «Чо-Бомжиха» или «Чо-Припадочная», а в университете меня за глаза прозвали «Неприкасаемой».
— Тебя на прошлом кинопоказе не было, я уж думал, ты из клуба свалила. А ты, оказывается, тут?
На прошлый кинопоказ Ги Ин Хва не пришел, поэтому и я, естественно, не пошла.
— С чего бы ей сваливать? — вмешался Юн Ю Сон, словно заправский адвокат, и хлопнул придурка по плечу. — Не мешай человеку читать и пересядь.
До этого момента Юн Ю Сон казался мне просто невыносимым и назойливым, но стоило появиться кому-то еще более невыносимому и назойливому, как он в мгновение ока превратился в «более-менее нормального парня».
Однако этот «более невыносимый» тип и не думал вставать. Наоборот, он еще удобнее устроил зад на стуле и вкрадчиво поинтересовался:
— Слушай, а ты реально с Ги Ин Хва мутишь?
— Я же сказал, завязывай. Пошли, — одернул его Юн Ю Сон.
— Да подожди ты. Дай любопытство удовлетворить.
— Если тебе так интересно, иди и спроси у самого Ги Ин Хва.
— Ясен пень, я спрашивал. Только этот ублюдок молчит как партизан. А тут, между прочим, сидит вторая сторона процесса.
«Значит, то, что он толком не отвечает — правда», — подумала я.
Но вообще-то, кого это ты тут ублюдком назвал, мразь?
— Да, мы встречаемся. И вы мне мешаете, так что не разговаривайте со мной, — холодно отрезала я и нервно, с громким шелестом перевернула страницу.
Я прямым текстом послала его к черту, но этот идиот даже не понял намека и продолжил громко трещать:
— Реально?! Как?! Если этот ублюдок не нажрался каких-нибудь таблеток, то с какого перепугу?! А как же богиня с журфака? А она тогда кто?
Юн Ю Сон, взяв его в удушающий захват, бросил мне: «Извини», после чего поднял его на ноги и поволок на передние ряды.
— Угх... эй, блядь, пусти! Я реально нихуя не понимаю! У нее же, блядь, болезнь какая-то... Как такая вообще может, блядь, встречаться... Ай, сука, откуда в тебе столько силы...
Даже пока его волокли прочь, этот придурок продолжал трепать языком, словно никак не мог успокоиться. От этого зрелища мне стало как-то мерзко, и я отвернулась в другую сторону.
Решив больше не обращать внимания на Юн Ю Сона и его дружка, я попыталась вернуться к чтению.
Но буквы расплывались перед глазами, и я не могла вникнуть ни в одно слово.
Я, конечно, понимаю, что внешне не пара Ги Ин Хва, но неужели всё настолько шокирующе?
И что еще за «богиня с журфака»? Детский сад какой-то.
Пока я мысленно ворчала, в аудиторию один за другим начали подтягиваться люди.
— О, Чо Юн, ты уже здесь?
Кто-то сел рядом и радостно со мной поздоровался. Я обернулась — это была Ким Хе Сын. Следом за ней на место впереди плюхнулась Ян Чжон Хи и бросила: «Давно не виделись».
— Юн, а ты будешь участвовать? — вдруг спросила Ким Хе Сын.
Я выдержала небольшую паузу и переспросила:
— В чем участвовать?
Мне было немного не по себе показывать, что я вообще не в теме.
Про какое-то участие, про то, что «Ископаемый оппа» устроил что-то в киноклубе — я лишь мельком просмотрела эти сообщения в чате и забила.
Они ведь добавили меня в чат из лучших побуждений, и до меня запоздало дошло, что следовало бы проявить хоть каплю вежливости, даже если я не могу активно участвовать в беседах.
— О, ты еще не знаешь? Причину сегодняшнего экстренного собрания.
Но Ким Хе Сын, казалось, это совершенно не парило.
— Не знаю.
Я покачала головой, и Ким Хе Сын придвинулась ко мне поближе.
— И Ин Хва-сонбэ ничего не говорил? Он-то наверняка знает.
Я вздрогнула и отшатнулась:
— Не слышала.
Молча наблюдая за нами, Ян Чжон Хи протянула руку и потянула Ким Хе Сын за рукав:
— Хе Сын, осторожнее.
— А, точно. Прости.
Ким Хе Сын виновато извинилась и отодвинулась на безопасное расстояние.
Я тоже вернулась в нормальное положение.
Повисло неловкое молчание, и я принялась нервно теребить рукав.
Оказывается, слухи обо мне уже дошли и до них. И они проявляли ту самую элементарную тактичность, свойственную нормальным людям.
— А, ммм... В общем... мы слышали. О том, что ты чувствительна к физическому контакту.
— Ага…
Они не стали использовать фразы вроде «говорят, у тебя редкая болезнь» или «говорят, у тебя припадки от прикосновений», а смягчили это до «чувствительна».
— Просто я по натуре такая... люблю нарушать личное пространство. Никак не могу отучиться. Испугалась? Извини.
Я не так уж и сильно испугалась, да и в куда более жестких ситуациях никогда не ждала извинений. Поэтому это внезапное «прости» слегка сбило меня с толку.
— Да нет. Наоборот... спасибо.
Выпалив это, я сама опешила.
«Надо же, я и такое могу сказать», — подумала я, нервно перебирая пальцами.
Кажется, я еще ни разу в жизни не благодарила сверстников за тактичность или извинения. А может, это вообще был первый раз...
— Да брось, за что тут благодарить... Это же элементарно.
Ким Хе Сын тоже стало неловко, она кашлянула и продолжила:
— В общем, возвращаясь к теме...
— В нашем клубе есть такой Ма Джун Сан-оппа. Ему почти тридцать... или уже за тридцать?
— В этом году стукнет тридцать, — поправила Ян Чжон Хи.
— Ага, тридцать.
— В общем, есть у нас такой старшекурсник, который всё никак не может выпуститься, хотя ему уже тридцатник. И вот этот оппа заявил, что собирается снять независимое кино за свои собственные деньги.
Слушая Ким Хе Сын, я недоуменно нахмурилась:
— В киноклубе?
— В киноклубе.
— Но киноклуб — это же место, где смотрят фильмы и обсуждают их.
— Вот и я о том же! Даже ты, Юн, вступив в клуб меньше месяца назад, это понимаешь, а этот оппа просто... Уф... Короче, судя по словам Моа-онни, сценарий оказался довольно годным.
— Но ведь хороший сценарий — это еще не весь фильм, — вставила Ян Чжон Хи, и Ким Хе Сын снова поддакнула: «Вот и я о том же!».
В этот момент к нам нерешительно подошла студентка, сидевшая неподалеку. И обратилась ко мне:
— Ты ведь Чо Юн, да?
— ...
Я молча подняла на нее глаза, опустила их и коротко кивнула.
— Ты правда встречаешься с Ин Хва-сонбэ?
«Опять этот вопрос», — мысленно вздохнула я.
Мгновенно оценив мое состояние, Ким Хе Сын ответила за меня:
— Да, она реально девушка Ги Ин Хва-сонбэ.
— Ты же в прошлый раз у меня уже спрашивала, правда это или нет? — добавила она.
— Нет, просто... столько людей говорят, что это вранье, вот я и...
— Какое еще вранье. Это правда.
— А... ну ладно.
Когда студентка вернулась на свое место, Ким Хе Сын снова извинилась:
— Кажется, мы невольно распустили про вас слухи.
Я покачала головой, показывая, что всё нормально.
Строго говоря, слухи распустила я сама. В первый же день наших «отношений» разве не я заявила об этом во всеуслышание на приветственной вечеринке?
О том, что Ги Ин Хва — мой парень.
После этого ко мне подошла еще одна девушка с тем же вопросом, а следом за ней — парень, который небрежно поинтересовался: «А почему Ин Хва-хён пошел на управление, а не на программирование?».
Первой я ответила, что да, я его девушка, а второму — что не знаю. Из-за этого Ким Хе Сын так и не смогла закончить свой рассказ про Ма Джун Сана.
Как раз в этот момент в аудиторию вошла президент клуба Кан Мо А, так что остаток истории мы решили дослушать от нее. Рядом с ней на подиум поднялся невысокий парень — одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: это и есть тот самый «Ископаемый Ма Джун Сан».
Президент Кан Мо А начала со слов: «Возможно, кто-то из вас уже в курсе...», когда дверь аудитории открылась, и вошли Ги Ин Хва и Но Чжу Ын.
Как всегда, по залу пробежала невидимая волна: воздух словно всколыхнулся и снова затих.
И, как всегда, все взгляды дольше задержались на Ги Ин Хва, чем на Но Чжу Ын, а затем рассеялись.
* * *
Речь президента затянулась минут на десять, но суть была проста.
Было предложено в рамках киноклуба, в качестве сайд-проекта, снять независимый фильм. Причем не короткометражку, а среднеметражный.
Готовый сценарий уже есть. Режиссером выступит Ма Джун Сан-сонбэ, у которого есть опыт съемок короткометражек, а оператора и художника-постановщика пригласят со стороны.
Все расходы Ма Джун Сан берет на себя. Съемки планируется начать сразу после промежуточных экзаменов и закончить к концу летних каникул, с перерывом на время сессии. В завершение она с энтузиазмом добавила, что фильм планируют отправлять на различные фестивали независимого и короткометражного кино.
Пока президент говорила, по аудитории не прекращался гул, а стоило ей закончить — со всех сторон посыпались возмущения.