Онлайн чтение книги Возможно, дьявол Perhaps I’m The Devil
2 - 45

Там, куда указал Ма Джун Сан, просто собралось несколько студентов, чтобы посмотреть на съемки, и, на первый взгляд, ничего криминального в этом не было.

Но, видимо, это я чего-то не понимала. Один из старшекурсников, внимательно наблюдавший за тем, как Ма Джун Сан бесится и размахивает руками, крикнул в сторону зевак:

— Эй, вы там!

— Прошу прощения, но ребята из ДМ, освободите, пожалуйста, место, — обратился он к компании студентов вежливо, но непреклонно.

Как я недавно узнала, ДМ — это аббревиатура «Дерево мечты».

И, по словам Ким Хе Сын, сказанным на том самом временном собрании «Киномана», Ма Джун Сан на дух не переносил этот клуб. Само их название действовало на него как красная тряпка на быка.

По какой-то причине они не ладили, и сейчас Ма Джун Сан, чьи нервы перед первыми съемками были натянуты до предела, решил устроить скандал. Ему отчаянно мозолило глаза присутствие членов «Дерева мечты» среди зрителей.

Однако то, что попросили уйти не всех зевак, а только тех, кто состоял в «ДМ», вызвало закономерное возмущение.

Они начали протестовать, требуя объяснить, почему смотреть нельзя именно им.

В ответ на это Ма Джун Сан сунул руки в карманы помятых штанов и угрожающе зашагал в их сторону. Остановившись перед компанией из двух парней и одной девушки, он принял развязную позу и с шумом выдохнул.

— Не понимаете — спросите. Или позвоните своему председателю тридцать второго созыва и у него узнайте.

— Слышь, ты кто вообще такой, чтобы нам тыкать? Мы вообще знакомы?

— Да, знакомы. Я ваши лица на такой вот случай специально запомнил.

— Ты че несешь? Совсем больной?

— Короче, хватит трепаться. Вы мешаете съемкам, так что валите отсюда.

— А вы тут всё арендовали, что ли? Никуда мы не пойдем.

Поведение Ма Джун Сана не назовешь адекватным, но и та сторона оказалась не робкого десятка. Опции «не связываться с идиотом» для них явно не существовало, и завязалась нудная перепалка.

Из-за этого съемки, так и не начавшись, были приостановлены. В этот момент Но Чжу Ын, о чем-то расспрашивавшая художника-постановщика, нетерпеливо махнула мне рукой.

Я почувствовала, как Ги Ин Хва, стоявший поодаль от съемочной группы со скучающим видом и скрещенными на груди руками, бросил взгляд в нашу сторону.

С самым невозмутимым лицом, всем своим видом показывая, что просто выполняю свою работу, я направилась к пруду, где ждала Но Чжу Ын.

Я еще не успела подойти, а в уши уже полились недовольные упреки о том, почему я так медленно тащусь.

Но Чжу Ын смерила меня крайне недовольным взглядом и велела достать из ее сумки косметичку. Затем принялась отчитывать, мол, у меня нет даже базовых навыков: неужели не хватает соображалки заранее подготовить зеркало или салфетки?

Я и понятия не имела, что это входит в «базовые навыки». Если ей нужна была понятливая и услужливая шестерка, способная обеспечить этот самый «базовый уровень», могла бы назначить своим менеджером какую-нибудь проворную первокурсницу.

Требовать себе личного менеджера для съемок в студенческом проекте, да еще и в получасовой короткометражке, где у нее не так уж много экранного времени, — разве это не было сделано исключительно ради того, чтобы поиздеваться надо мной?

Мне много чего хотелось ей высказать, но я стиснула зубы, подошла к скамейке, где лежала сумка Но Чжу Ын, и вытащила небольшую косметичку. Рядом с сумкой стоял стаканчик с кофе навынос. По ее приказу я таскала его в руках всё время подготовки к съемкам, а она к нему даже не притронулась. Лед уже давно растаял, превратив напиток в теплую водянистую бурду.

Зачем вообще было просить купить его и заставлять меня держать, если она даже пить не собиралась? Да еще и без картонного держателя.

Если ее целью было просто досадить мне, то она провалилась.

За кого она меня держит?

Я мысленно усмехнулась, прихватила из ее сумки еще и бумажные платочки с небольшим зеркальцем и направилась обратно к пруду.

Протянув ей косметичку, я замерла в ожидании. Но Чжу Ын открыла ее, велела подержать, потом приказала поднять повыше, еще повыше, а затем, фыркнув: «У тебя в твоих тощих ручонках вообще силы нет?», забрала ее обратно. Оглядевшись в поисках подходящего места, чтобы поставить свой «чемоданчик», она подошла к перилам.

На самом краю, в месте, где одно неверное движение — и ты летишь прямиком в глубокие воды пруда, Но Чжу Ын водрузила свою косметичку на плоские деревянные перила и принялась поправлять макияж.

Я стояла на почтительном расстоянии, но из-за ее непрерывных требований срочно подать платок была вынуждена подойти ближе и торчать под рукой.

Несмотря на мерзкий характер и придирки Но Чжу Ын, от которых внутри всё кипело, погода стояла чудесная. Был ясный, солнечный день, дул приятный весенний ветерок.

В отличие от того места, где продолжалась перепалка членов «Дерева мечты» с Ма Джун Саном, к которым уже присоединилась председательница Кан Мо А, здесь, у пруда, царили покой и тишина. Были только Но Чжу Ын, менявшая цвет помады, глядя в зеркальце на крышке косметички, и я, покорно стоявшая рядом.

Порыв ветра, пахнущий водорослями, растрепал мои волосы. Я повернула голову навстречу ветру, чтобы убрать пряди с лица, и заметила по ту сторону перил тихо сидящую Сухян. Она сидела неподвижно и не мигая смотрела в нашу сторону.

Я обрадовалась, увидев ее после долгого перерыва. Хотелось поздороваться, но из-за Но Чжу Ын я медлила. Неизвестно, к чему бы она придралась из-за одного моего маленького жеста.

Словно прочитав мои мысли, Сухян бесшумно двинулась в нашу сторону.

Она подходила всё ближе и ближе, и когда оказалась меньше чем в метре от косметички Но Чжу Ын, со стороны Ма Джун Сана раздался громкий крик:

— Думаете, я просто так докопался?! У меня на это есть свои причины!

Но Чжу Ын, как раз заканчивавшая макияж легкими взмахами кисти, вздрогнула и бросила взгляд в сторону источника шума. И в этот самый момент Сухян неожиданно прыгнула на нее. А если точнее, на кисточку в ее руке.

Совершенно не подозревавшая о присутствии кошки Но Чжу Ын вскрикнула от неожиданности. И рефлекторно отшатнулась назад.

Там же вода.

В панике я инстинктивно выбросила руку в сторону Но Чжу Ын. Это была попытка хоть за что-то ухватиться, хоть за край одежды, чтобы не дать ей упасть в пруд. Как же это было глупо... Мне не следовало этого делать.

Сожаления о том, чего не следовало делать, всегда приходят потом... когда всё уже случилось и ничего нельзя изменить.

Но Чжу Ын, словно утопающий за соломинку, вцепилась в мою протянутую руку, а мое тело, похудевшее в последнее время на целых пять килограммов, оказалось той самой соломинкой, не способной оказать никакого сопротивления. И мы обе с громким всплеском рухнули в глубокие воды пруда.

В те самые глубокие воды. В то самое место, которое с такой тщательностью выбирал Ма Джун Сан, обойдя весь пруд.

* * *

Не умея плавать, я бессмысленно молотила по воде отяжелевшими руками и ногами. Кажется, Но Чжу Ын делала то же самое. Когда мне удавалось судорожными движениями вынырнуть на поверхность, я это видела. Видела, как она барахтается неподалеку, так же отчаянно цепляясь за жизнь.

Видела и толпу, собравшуюся на берегу: люди в панике метались и что-то непрерывно кричали. И как сквозь эту толпу, не раздумывая ни секунды, в воду прыгнул Ги Ин Хва.

Казалось, время замедлило свой ход, а в груди ледяной волной поднимался первобытный страх: «Неужели это конец?».

Погода была чудесная. Выныривая, я судорожно глотала воздух, а погружаясь обратно, видела солнечный свет. Теплые весенние лучи, мерцающие сквозь толщу воды.

Я медленно шевелила руками и ногами, из которых уходили последние силы. Мерцающий весенний свет то отдалялся, то снова приближался. Глядя на эти блики, я думала.

Ги Ин Хва не станет меня спасать. Он бросился в воду не ради меня. Тот, к кому я так слепо привязалась и у кого умоляла о любви, не спасет меня в такой ситуации. Я знала это по опыту.

Однажды летом, когда мне было восемь лет, я упала в большой открытый бассейн. Это случилось во время семейного отпуска в каком-то безымянном провинциальном городке, на роскошной вилле, похожей на настоящий особняк.

В памяти остались лишь ухоженный газон, открытый бассейн, который по вечерам подсвечивался мягким фиолетовым светом, ночное барбекю и мамино черное вечернее платье с глубоким вырезом на спине. Всё остальное скрывалось в густом тумане воспоминаний.