Онлайн чтение книги Возможно, дьявол Perhaps I’m The Devil
2 - 54

— Бить сколько угодно? Ты мне что, одолжение делаешь?

Уголок губ Чжу Ын криво пополз вверх. Ее тихий голос, с трудом сдерживающий гнев, слегка подрагивал. Взгляд, которым она в упор сверлила бесстрастное лицо Ин Хва, тоже мелко дрожал.

Ин Хва молча смотрел на нее сверху вниз.

Обычно идеально уложенные волосы Чжу Ын сейчас были небрежно собраны в растрепанный хвост. Она не была излишне чистоплотной, но всё же отличалась некоторой привередливостью, и сидеть на парах после падения в воду, не имея возможности нормально помыться, наверняка было для нее крайне раздражающим.

К тому же в последнее время Чжу Ын явно не высыпалась из-за проблем с Ким Сок Ханом.

Ее чрезмерная нервозность, добровольный откат к прежнему, неадекватному поведению — всё это из-за Ким Сок Хана? Или...

— Кто для тебя Чо Юн?

Чжу Ын, не отрывая напряженного взгляда от лица Ин Хва, закрыла глаза, открыла их и задала вопрос.

— В смысле?

Внезапно прозвучавшее имя Юн резануло по нервам, но Ин Хва ответил монотонно, ни одним мускулом на лице не выдав эмоций.

— Ты ведешь себя по-другому.

— О чем ты?

— Ты со мной в игры вздумал играть? Или правда не понимаешь, о чем я? Твое поведение изменилось. Думаешь, я мало видела таких девок, которые к тебе липли? Но только с Чо Юн всё иначе.

Выпалив это быстро и раздраженно, Чжу Ын отвернулась и откинула волосы назад. Она тяжело дышала, ее плечи вздымались, но затем она протяжно и тонко выдохнула.

Добровольный регресс Но Чжу Ын в последнее время. Кажется, в этом был виноват не только Ким Сок Хан, но и Чо Юн. Точнее, началось всё с Чо Юн, но в конечном итоге причиной был Ги Ин Хва...

— Это из-за того, что она угрожала покончить с собой? — Немного успокоившись, Чжу Ын отошла с дорожки под дерево и спросила тихим голосом.

Ин Хва, естественно последовав за ней, вспомнил слова, сказанные им месяц назад.

«Она пригрозила, что убьет себя, у меня не было выбора».

Ему нужно было как-то объяснить Чжу Ын, почему он какое-то время будет таскаться с Чо Юн. Это была ложь, брошенная просто так. Без всякой задней мысли, исключительно из-за нежелания лишних хлопот.

На вопрос «почему?» в ответ на слова «мы договорились встречаться полгода» нужно было дать правдоподобный ответ. И при этом сделать так, чтобы Чжу Ын не узнала, что ему известна тайна ее измен... Он решил, что это единственный способ избежать всех этих утомительных объяснений.

Чжу Ын, которая скорее выставляла напоказ свои похождения, чем скрывала их, именно эту измену утаила от Ин Хва. Наверняка у нее были на то причины, и он хотел уважать ее желание сохранить это в тайне.

Для этого нужна была другая правдоподобная причина, по которой он начал встречаться с Чо Юн. И какую бы вескую причину он ни придумал, Чжу Ын всё равно бы сопротивлялась и засыпала его вопросами.

Поэтому он сказал так.

«Она угрожала покончить с собой. Сказала, что умрет, если я не буду с ней встречаться. Потерплю ее полгода, а там она и сама отстанет».

Он был уверен, что эта причина сработает безотказно.

На первом году старшей школы была одна девушка, которая устроила перепалку с Чжу Ын из-за Ин Хва, а потом инсценировала самоубийство.

Она была из хорошей семьи, отличница, да к тому же с огромным самомнением. Она просто физически не могла проиграть Чжу Ын. Эта девушка была влюблена в Ин Хва, не скрывала этого и заявила, что согласна быть хотя бы просто подругой. Она не была такой безумной, как Чо Юн, но всё же довольно навязчиво крутилась вокруг них двоих.

И в итоге случилась беда.

Чжу Ын постоянно била по ее гордости, а Ин Хва лишь равнодушно за этим наблюдал. Он думал, что она, как и все остальные влюбленные в него девчонки, немного пострадает, а потом сама выдохнется и отстанет.

В конечном итоге она действительно отстала, но способ оказался совершенно неожиданным.

Девушка обошла с десяток аптек, скупила лекарства от простуды и, медленно, таблетку за таблеткой, проглотила их все, после чего заснула.

Ее жизни ничто не угрожало, но ночью ее всё же увезли на скорой. Ее родители примчались в школу, подняли страшный скандал, подозревая, что дочь стала жертвой школьного буллинга.

В итоге всё закончилось тем, что девушку перевели в другую школу, но по поведению Чжу Ын было видно, что эта ситуация вызвала у нее сложный коктейль эмоций. Кажется, она даже была немного шокирована.

С тех пор Чжу Ын, словно командир в армии, сортирующий солдат из группы риска, стала делить всех девушек, приближающихся к Ин Хва, на категории с высокой и низкой степенью риска. И с теми, кто попадал в категорию высокого риска, она обращалась осторожнее, не переходя определенной черты.

Чжу Ын тоже не хотела ничьей смерти.

Так Ин Хва воспринял ее изменения. В категорию «люди», созданную Чжу Ын, Ги Ин Хва явно не входил, но это не имело никакого значения.

Чо Юн сейчас наверняка была занесена Чжу Ын в категорию высокого риска. То есть Чжу Ын по-своему делала ей поблажки.

Правда, в последнее время ее терпение, похоже, было на исходе, но Ин Хва верил, что она не станет вести себя так же безрассудно, как в подростковые годы. По крайней мере, с кем-либо еще, кроме Ги Ин Хва.

Чжу Ын больше не была несовершеннолетней, и хотя она никогда об этом не говорила, у нее наверняка были какие-то планы на будущее.

Так что она не станет вымещать свой гнев на ком попало.

— Почему молчишь? Я спрашиваю, почему с Чо Юн всё иначе?

Чжу Ын набросилась на Ин Хва, который, склонив голову, погрузился в свои мысли.

— Сегодня была нестандартная ситуация.

Ин Хва посмотрел в ее горящие глаза и ответил спокойно. В его голосе не было и намека на желание успокоить ее — он просто констатировал факт.

— Ты думаешь, я только из-за сегодняшнего завелась? Ты что, реально не понимаешь?

Чжу Ын резко переспросила и тихо усмехнулась.

«Если ты и дальше будешь так себя вести, я за себя не ручаюсь».

Так говорили ее глаза.

Ин Хва отвел взгляд и коротко вздохнул.

Он и сам порой чувствовал, что ведет себя с Юн как-то неправильно, так что Чжу Ын с ее проницательностью не могла этого не заметить.

В последнее время его состояние стремительно ухудшалось, так что подозрения Чжу Ын будут только расти.

— У нее болезнь, поэтому я просто стараюсь быть чуть внимательнее.

И это тоже не было ложью.

Верил он ей или нет, но в рамках здравого смысла он действительно обращал на это внимание, раз уж она говорила, что больна.

— Какая? Что ей нельзя прикасаться к людям? А ты у нас исключение? И ты в это веришь?

— И что, если не верю?

Один раз он уже видел это своими глазами, а сегодня ему еще и члены клуба рассказали про ее короткий припадок. Он был занят Чжу Ын и сам не видел, но по одной только атмосфере понял, что дело серьезное. Особенно по Юн Ю Сону, который стоял над Юн, белый как мел.

— Если бы сегодня мы чуть-чуть опоздали, случилась бы беда. Ты же сама слышала.

— Что я слышала? Как она билась в припадке после того, как ее с трудом вытащили из воды? Как шарахалась от человека, который ее спас, будто призрака увидела? Ты реально собираешься встречаться с ней все эти полгода? И я должна всё это терпеть?

— Договор есть договор. Если я его выполню, она тоже отстанет.

— Значит, ты собираешься продолжать в том же духе?

— Всё равно в сентябре всё закончится.

— Сейчас май!

— Осталось недолго.

— Недолго?! Ты сам-то слышишь, что говоришь? Ты же всегда ненавидел тех, кто к тебе лип! Да какой там месяц, стоило кому-то хоть неделю покрутиться рядом, как ты начинал смотреть на них с невыносимой скукой... А сейчас? Ты знаешь, какой ты сейчас?

Чжу Ын выпалила всё это на одном дыхании, а потом долго молчала, холодно глядя в черные глаза Ин Хва. А затем сквозь зубы процедила:

— Ты стал похож на человека. Понимаешь? Ублюдок, который всегда был как кукла, в последнее время вдруг начал казаться человеком. Поэтому я не верю ни единому твоему слову. Повторяю вопрос. Кто для тебя Чо Юн?

Чжу Ын смотрела так, словно давала ему последний шанс ответить правильно.

Ин Хва молча смотрел на нее. Ее широко распахнутые глаза покраснели от напряжения. Под ними залегли темные тени, а кожа, всегда сиявшая, сегодня казалась сухой и тусклой.

Глядя в ее карие глаза, в которых затаился непонятный страх, смешанный со сдерживаемым гневом, Ин Хва произнес:

— Она не человек. Она зверь.

Услышав его спокойный, низкий голос, Чжу Ын нахмурилась:

— Что?

— Она не человек, она как собака.