Онлайн чтение книги Возможно, дьявол Perhaps I’m The Devil
2 - 55

Складка между бровями Чжу Ын стала еще глубже. Видимо, не сразу уловив смысл его слов, она отвела взгляд и потерла лоб. Затем закрыла глаза, тяжело выдохнула и, снова посмотрев на Ин Хва, спросила:

— Допустим, собака. И в чем разница?

Ин Хва посмотрел в ее всё еще раздраженные, но уже слегка остывшие от сдерживаемого гнева глаза и ответил:

— Разница есть.

— И в чем же?

— Продолжительность жизни меньше, чем у человека. Тупая, безрассудная... постоянно лезет куда не просят и может легко сдохнуть в любой момент.

Перечисляя всё это для Чжу Ын, Ин Хва и сам всё больше убеждался в своей правоте.

— ...

— Потому что она собака.

Убеждался в том, что Чо Юн действительно напоминает собаку.

Однако по мере того как он говорил, лицо Чжу Ын всё больше искажалось от раздражения.

— Эй, ты бред-то не неси. Собака — это метафора. Она не настоящая собака. Она нормальная студентка.

— Настоящая или нет, но сдохнуть может в любой момент — в этом они похожи.

Чжу Ын смотрела на Ин Хва, который говорил это совершенно серьезно и с нечитаемым, бесстрастным лицом, и ее раздражение сменилось откровенным недоумением.

— Знаешь, ты порой несешь такую чушь, что мне аж страшно становится. И, честно говоря, в такие моменты я даже понимаю, почему Сок Хан стебался над твоим низким эмоциональным интеллектом.

Чжу Ын сказала это, прекрасно понимая, что насмешки Ким Сок Хана касались не только Ин Хва.

Его слова были издевкой над их отношениями — над тем абсурдным, слепым подчинением Ин Хва любым, даже самым бредовым приказам Чжу Ын. Но в то же время они били и по его оторванному от реальности, странному упрямству.

Чжу Ын раздраженно смахнула назад прядь волос, выбившуюся из небрежного хвоста, и коротко вздохнула.

— Тебе ведь тоже не нравится, когда люди умирают.

— ...

Заметив, что враждебность во взгляде и поведении Чжу Ын немного спала, Ин Хва продолжил более расслабленным тоном:

— Просто терпи, пока она сама не исчезнет. Да, бесит, да, путается под ногами, но вреда от нее никакого. Зато перестраховка не помешает.

Чжу Ын, казалось, не до конца убедили его слова, но допытываться дальше она не собиралась.

По крайней мере, она поняла, что он не просто отмахивается от нее дешевой ложью.

— А если будешь злиться или стрессовать, срывайся на мне, как и раньше.

Но на эти сказанные вскользь слова Чжу Ын снова отреагировала резко:

— Ты что, сейчас ее защищаешь?

Брови Ин Хва слегка дрогнули от того, что она так точно подметила его неосознанный порыв.

Он не то чтобы защищал Чо Юн, но ему действительно не хотелось, чтобы гнев Чжу Ын обрушился на эту мелкую, слабую девчонку. Она всё равно с этим не справится. А разгребать последствия в любом случае придется ему.

— Просто пытаюсь предотвратить возможные проблемы.

Лучший способ справиться с неприятностями — не допустить их. И ничего больше.

— Нет, так дело не пойдет. Я сегодня не в настроении с тобой разговаривать. Мы как будто на разных языках говорим. Просто проваливай.

Чжу Ын оттолкнула Ин Хва, преграждавшего ей путь, и вышла из-под дерева. Ин Хва не спеша пошел следом.

— Я подвезу.

— Я вызову Сок Хана, так что отвали, придурок.

Бросив это раздраженным тоном, Чжу Ын ускорила шаг, но вдруг остановилась. Видимо, ей было неудобно в обуви — она пару раз топнула правой ногой по земле и пошла дальше.

Сейчас на ней были женские кроксы, которые валялись в клубе. Упав в пруд, она потеряла одну туфлю, и эти тапки явно были ей маловаты.

— Тебе бы лучше перестать видеться с Ким Сок Ханом.

Поравнявшись с Чжу Ын, которая из-за неудобной обуви шла не так уверенно, как обычно, Ин Хва пробормотал это себе под нос, словно размышляя вслух.

На взгляд Ин Хва, Ким Сок Хан был худшим из всех. У Чжу Ын и раньше было полно всяких парней: и изменщиков, и тех, кто распускал руки, но Ким Сок Хан отличался даже от них.

Все его слова и действия были изощренными. Он балансировал на грани, никогда не переходя общепринятых рамок. С Чжу Ын он вел себя крайне обходительно, но порой проявлял подлость, а под предлогом «соскучился» или «хочу услышать твой голос» изводил ее звонками днем и ночью.

Чжу Ын и Ким Сок Хан могли ласково смотреть друг на друга, криво усмехаясь, и при этом, взявшись под руку, вести ожесточенные словесные перепалки.

Ин Хва не раз приходилось присутствовать при их встречах, наблюдая за этими утомительными и непонятными сценами.

Естественно, яд Ким Сок Хана доставался и Ин Хва, но тот не обращал внимания. Злясь от того, что его выпады не достигают цели, Ким Сок Хан не упускал случая кольнуть Ин Хва при каждой встрече.

Он был невероятно упрямым человеком, и сейчас этот Ким Сок Хан, методично играя на нервах Но Чжу Ын, медленно уничтожал ее.

Чжу Ын прекрасно понимала его намерения, но, видимо, из-за гордости не могла с ним порвать.

— Не твое дело. Пока я как следует не утру этому ублюдку нос, я с ним не расстанусь, — процедила сквозь зубы Чжу Ын и, зловеще посмотрев на идущего рядом Ин Хва, вынесла последнее предупреждение: — Если не хочешь, чтобы я прямо здесь устроила истерику как сумасшедшая, заткнись и уходи.

— Позвони, если что-то случится.

Ин Хва постепенно замедлил шаг и, остановившись, тихо сказал это. Чжу Ын, не оборачиваясь, молча пошла вперед, ничего не ответив.

Ин Хва какое-то время смотрел ей вслед, а затем повернулся и пошел в противоположную сторону.

На этом то, что он мог сделать для Чжу Ын, заканчивалось.

Очень редко он давал ей советы, как сейчас, но если она не слушала с первого раза, он никогда не повторял дважды.

Это касалось и Ким Сок Хана. Что бы Чжу Ын ни ждало впереди, Ин Хва больше не скажет ни слова. Но он выполнит всё, что она потребует.

Позовет в ад — пойдет в ад, попросит спасти — спасет, прикажет прыгнуть в огонь — прыгнет, скажет умереть за нее — умрет.

Конечно, ему бы не хотелось делать то, что расстроит тетю, но он думал, что раз уж он сделал столько всего, чтобы ее порадовать, то всё будет нормально. Тетя быстро забывала. В ее арсенале жизненной мудрости было уникальное умение быстро стирать из памяти всё плохое.

Чтобы забрать сумку Юн, Ин Хва зашел в клубную комнату. Как он и ожидал, сумка валялась в углу.

Когда Ин Хва открыл дверь и вошел, один из старшекурсников, развалившийся на диване с телефоном, поприветствовал его:

— О, Ин Хва, пришел?

Ин Хва коротко кивнул в ответ и сразу направился к сумке Юн.

Вопреки словам Чхоль Гу о том, что в клубе «полный бардак», там было тихо. Кроме старшекурсника на диване, в комнате никого не было. Если не считать разбросанного повсюду съемочного оборудования, обстановка была совершенно обычной.

— Ну ты даешь… — Когда Ин Хва взял сумку и повернулся к выходу, он услышал, как старшекурсник что-то бормочет. Ин Хва обернулся и увидел, что парень, всё так же не отрывая взгляда от экрана телефона, медленно, с каким-то обреченным вздохом произнес:

— Тяжело тебе, наверное...

Сказав это, он бросил на Ин Хва короткий взгляд. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но промолчал, снова уткнувшись в телефон. И махнул рукой, мол, иди давай.

Этот старшекурсник не участвовал в проекте. Большинство ребят постарше Ин Хва вообще в нем не участвовали. Но до них, видимо, всё равно доходили слухи.

«Похоже, Чхоль Гу не всё выдумал», — мельком подумал Ин Хва, открывая дверь. И тут же замер. Он столкнулся с компанией, которая как раз собиралась войти.

Две девушки и один парень. Девушек он не знал, а парня — очень даже.

Юн Ю Сон, который был немного ниже ростом, посмотрел на Ин Хва, а затем опустил взгляд на сумку Юн в его руке. После этого он всучил пакет с едой девушкам, стоявшим за его спиной.

Девушки, переглянувшись в замешательстве при виде Ин Хва, растерянно взяли пакет.

— Я ненадолго отойду, — коротко бросил Ю Сон, на что одна из девушек схватила его за руку и слегка потянула на себя:

— Да ладно вам, сонбэ. Мы же договорились вместе поесть.

— Вы пока начинайте.

Ю Сон мягко высвободил руку. Ин Хва попытался протиснуться мимо него, но Ю Сон кивнул в сторону коридора и сказал:

— Давай поговорим.

— Вы же сами всё купили, как мы можем есть без вас? Мы подождем, пока вы вернетесь.

Пока вторая девушка говорила это, добавляя, чтобы он возвращался скорее, пока токпокки не остыли, из глубины клубной комнаты раздался громкий крик:

— Я жрать хочу, сил нет! Пусть идет, если хочет, а вы тащите еду сюда, живо!